Черный пес Элчестера - Митюгина Ольга - Страница 103

Милица облизнула внезапно пересохшие губы и медленно, не сводя с Князя напряженного взгляда, кивнула.

- Ну, так пугаться тоже не надо, - ласково заметил Светоносец. - Я увеличил твои способности к светлой магии: настолько, насколько мог, не нанося ущерба твоим основным талантам. Светлая защита может понадобиться... да и способности к магии Жизни тоже. Они пойдут на пользу малышу. - Он нежно, заботливо провел рукой по ее волосам. - Исцелять наложением рук ты не сможешь, но твои лечебные зелья станут на несколько порядков сильнее. Ты умница... И мы еще встретимся. А сейчас тебе пора...

Милица согласно закрыла глаза...

...и встретила полный тревоги взгляд Фрэнсиса, когда распахнула их.

- Ты очнулась, хвала Всевышнему!..

Девушка только улыбнулась, задумчиво глядя в потолок. Каждую клеточку ее тела словно заполнял свет, весенний золотой свет, и свет этот жил в душе, сияя в глазах... А под сердцем, где сейчас мирно спало ее дитя, сейчас растекалось чудесное тепло... Милица чувствовала себя лесной поляной, на которой распускается цветок.

- Хвала Свет Несущему, - тихо ответила она.

Фрэнсис улыбнулся и сжал руку жены.

- Конечно. Прости... Ты так меня напугала!

- Я видела его.

- Кого?..

Милица повернула голову и долго, пристально смотрела на мужа.

- Князя, - наконец одними губами ответила она. И, улыбнувшись, добавила: - Благодарение ему, наш ребенок будет жить!

Фрэнсис облизнул губы. Он хотел поверить и боялся ошибки...

- Ты... как майское утро, - наконец произнес он. - Ты светишься...

В это время в дверь постучали.

- Ваше сиятельство, вы посылали за мной? - раздался снаружи голос мэтра Джеронимо.

- Входите, мэтр, - Фрэнсис встал с постели и открыл врачу.

Итальянец вошел быстро и уверенно. В руках у него был небольшой чемоданчик.

- Бьянка прибежала вся перепуганная. Я так и не понял из ее объяснений, что с мадам. То ли у нее кровотечение, то ли потеря сознания... Но я вижу, что мадам уже пришла в себя, если и падала в обморок, - Джеронимо любезно улыбнулся Милице.

- У мадам кровотечение, - вздохнул Фрэнсис, устало проводя ладонями по лицу. В душу снова заползла тревога. - Бьянка пыталась остановить его вчера весь вечер и сегодня все утро...

Медик нахмурился.

- Обильное?..

- Нет, но постоянное.

- С вечера?

- Да.

- Вам следовало сразу послать за мной, ваше сиятельство... или сказать хотя бы за завтраком, - нахмурился тосканец. - Если мадам к тому же теряет сознание...

- Мэтр, все будет хорошо, - возразила Милица, садясь на постели и откидываясь на высокие взбитые подушки. - Всех напугал мой обморок. А я просто очень перепугалась за ребенка, - она очаровательно улыбнулась. - Зато теперь чувствую себя отменно.

- Рад, что вы так настроены, - профессионально улыбнулся врач - так, как умеют улыбаться только медики, и только разговаривая с серьезными больными. Он сел возле пациентки и взял ее запястье. Не переставая вслушиваться в пульс, он задавал свои вопросы:

- Срок ваш какой, мадам?

- Дня через три пойдет третий месяц.

- Настолько точно?.. - одобрительно и восхищенно приподнял брови мэтр. - Третий через три? Значит, полных два... Отлично, отлично... - улыбка его стала чуть искреннее. - Пульс прекрасный. Ваше сиятельство, - обратился он к бледному и напряженному Фрэнсису, - вы позволите осмотреть живот мадам?

- Да, конечно!

- Приготовьте ее сиятельство, а я пока отвернусь...

Фрэнсис помог Милице поднять подол до груди и прикрыл ее одеялом, оставив свободным только живот.

- Мы готовы, мэтр.

Джеронимо бережно и осторожно прощупал низ живота пациентки, достал из чемоданчика длинную деревянную трубку, долго слушал, прижав.

- Ну, что сказать... Матка мягкая. Ребенок жив. Я слышал его сердце, оно в норме. И, судя во всему, малыш неплохо себя чувствует. Ума не приложу, отчего же кровотечение... Ваше сиятельство, позовите Бьянку, окажите милость.

Когда вошла травница, врач попросил ее поменять графине тряпичные прокладки и перевернул песочные часы.

- Посмотрим, сколько слоев пропитает кровь за тридцать минут. Это покажет нам, насколько серьезна ситуация.

Через тридцать минут Бьянка ошеломленно смотрела на абсолютно чистую ткань.

- Кровотечения...нет... - только и смогла она пробормотать.

- Было бы странно, будь иначе, - не глядя на нее, бросил девушке Джеронимо, складывая чемоданчик.

- Нет-нет, мэтр, оно было! - запротестовала графиня. - И если прошло, то во многом благодаря стараниям синьорины.

- Благодарю вас, мадам... - чуть не плача, ответила травница. - Я бы не посмела так обманывать вас, ваше сиятельство...

- Бьянка, ну что вы! - Фрэнсис подошел к целительнице - она поспешно отвернулась, пряча слезы - и легко, успокаивающе встряхнул за плечи. - Я знаю, сколько вы сделали для всех нас. Никто не сомневается в ваших словах. - И тише добавил: - И я же видел ворох грязных тряпок в тазу под кроватью... Кстати, велите их сжечь.

Бьянка, шмыгнув носом, кивнула.

- Мэтр, благодарю вас. Все мы очень перепугались. Простите, если напрасно потревожили вас... - Фрэнсис протянул медику несколько серебряных монет.

- Не стоит беспокоиться, ваше сиятельство, - итальянец положил плату в карман. - Если что-то еще случится, не тяните и сразу обращайтесь ко мне. Коль скоро мы тут и в самом деле стали свидетелями чуда...то, право, лучше не доводить до ситуаций, когда необходимы чудеса.

- Золотые слова! - кивнул граф.

- Никаких волнений, никаких тяжестей, никаких поездок верхом и никакого супружеского долга. Пешие прогулки - то, что нужно мадам.

С этими словами Джеронимо откланялся, Бьянка тоже вышла, и супруги наконец остались наедине.

- Ну?.. - с сияющими глазами глядя на мужа, осведомилась Милица.

- Хвала Свет Несущему! - со всей искренностью, на какую был способен, ответил Фрэнсис, обнимая жену. - Рассказывай!

Глава ХХХ

Солнце... Косые лучи, врываясь сквозь стрельчатые окна высоко под потолком, ложились теплыми пятнами на каменный пол. Фрэнсис стоял в большой зале герцогского замка, ожидая приема у Его Высочества. Похоже, здесь проводили пышные застолья: балки под потолком почернели от копоти.

Сейчас тут было пустынно и тихо.

Стены, затянутые шелковыми и парчовыми гобеленами, ласкали глаз лазурью и золотом - цветами Бургундского дома. Герб герцогов висел и на передней стене, прямо над троном: щит с красной каймой, обрамлявшей шесть перевязей, скошенных вправо: три золотых, три лазурных.

Фрэнсис вздохнул. Чем-то неуловимым холл Дижонского замка напомнил графу родной Элчестер...впрочем, не стоило сейчас об этом думать. В гостинице ждала Милица, и он должен вернуться к жене графом не только по названию...

Даст бог... или Свет Несущий... герцог согласится принять оммаж и стать его сеньором.

Это означает феод.

Рыцарь невольно провел языком по пересохшим губам и поправил золотую цепь, украшавшую новое блио из зеленого с золотистым отливом шелка. Оказывается, за год скитаний он отвык от драгоценных тканей и украшений. В мягких туфлях с загнутыми носами Фрэнсис чувствовал себя почти босиком. Да и без привычной тяжести меча на поясе было как-то неспокойно...

Вчерашние события привели лорда к мысли, что ждать уже нечего, особенно учитывая странный совет Князя быть осторожнее. Разумеется, как уговаривал сам себя Фрэнсис, Свет Несущий предостерегал от чрезмерного использования магии... но ведь зачем-то он дал Милице способность к светлой защите...

Нет, дольше тянуть с приобретением подобающего статуса невозможно!

Милица графиня, ей не должны угрожать каждый день разбойники и прочие опасности большой дороги...что бы миледи ни говорила.

Фрэнсис покосился на слугу, который стоял в отдалении, держа ларчик с родословной, воссозданной в Лозанне.

Одолевали сомнения.