Черный пес Элчестера - Митюгина Ольга - Страница 106

На кончике иголки, воткнутой в рукоделие, блестело солнце.

Вы останавливали Роберу кровь, мадам.

Уже без морока.

Вы подошли вплотную к нему, раненому.

Запомнил ли он ее?.. Или в самом деле уже ничего не видел?..

- Робер не посмеет! - решительно тряхнула головой ведьма. - Он ничего не посмеет сказать, не осмелится связываться с тобой снова. Да и кто поверит неудачнику, потерявшему не только отряд, но и... - она, покраснев, запнулась и закончила уже тише: - Пытаться оправдать промахи за чужой счет недостойно всякого рыцаря, а уж за счет беззащитной дамы, возводя на нее поклеп в колдовстве... Если Робер не сумасшедший, он не скажет ни слова. Над ним весь двор станет потешаться. Такие вещи без доказательств не брякают. А какие у него доказательства?

Фрэнсис скупо улыбнулся, потерев в замешательстве переносицу. За дверями кто-то пробежал, звеня посудой.

- Не обольщайся, Мили. Если он опознает нас, просто так не оставит.

- Да, - кивнула девушка. - Тайная месть вполне в духе таких, как Робер. Но предупрежден - значит, вооружен. Кажется, так говорили римляне?.. - она задорно подмигнула.

Лорд со вздохом сел на стул напротив.

Синяя тень наполнила комнату - видимо, туча закрыла солнце.

- Меня беспокоит, что мы таскаем за собой единственное уцелевшее доказательство.

- Ты о Жоффруа? - Мили улыбнулась. - А тебе не кажется, что надежнее держать доказательства при себе, а не выкидывать на улицу?

Юноша ничего не ответил.

Она встала и плавно подошла к нему, шелестя бархатом платья.

- Смотри, что я вышила...

На белом шелке лежал, подняв голову с настороженными чутко ушами, огромный черный дог.

- Черный пес... - усмехнулся Фрэнсис, обнимая Милицу. - Ты мне лучше скажи, где пресловутое "единственное доказательство"?..

- Жоффруа пошел с Бьянкой в город, - пожала плечами девушка. - Ему, видите ли, не хочется все время сидеть в четырех стенах.

- Какой резвый, даром что слепой, - поморщился милорд. С улицы послышался грохот, чья-то ругань... С карниза слетел испуганный голубь, метнулся мимо их окна. - То он обольщает твою компаньонку, то дерзит мне, а теперь вот решил погулять! Сегодня же прикажу не высовываться из гостиницы. Не хватало только, чтобы его где-нибудь увидел Робер! А за каким чертом потащилась в город травница? Ей что, чего-то не хватает? Так попросила бы, служка живо б купил.

- Фрэнки, не ворчи! - Мили шутливо взлохматила волосы мужа. - Я ее понимаю. Сама бы отправилась куда-нибудь, а не сидела тут за вышивкой... как подобает знатной даме, - со смехом сморщила она носик.

- А что же ты не занимаешься своими настоями?..

- Тошнит от запаха, - погрустнев, ответила волшебница. - Просто невыносимо...

- А где мэтр?.. - встревожился юноша.

- Занят своими делами. Пишет трактат. Не волнуйся, Фрэнки, со мной все хорошо...

Фрэнсис вздохнул и похлопал по ладони жены.

- Ну-ну... - только и произнес он. - Как всегда. Что ж, Милисента, тогда давай займемся составлением твоей биографии...

За этим увлекательным занятием время летело незаметно. Небо за окнами затопил оранжевый свет, и птицы, что кружили в вышине, казались черными точками в этом ярком горении. Колокольни городских соборов звонили, зовя к вечерне.

За стеной послышался хлопок двери, смех и громкие голоса.

- Бьянка вернулась, - улыбнулась Милица. - Похоже, Жоффруа с ней.

- Отлично. - Фрэнсис поднялся. - Не будем откладывать.

Граф поднялся и без стука вошел в комнату травницы. Девушка, смеясь, разматывала повязку на голове своего приятеля. Невысокой, ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться, и солдат не упустил случая прижать целительницу к себе. Оба еще в уличной одежде: Бьянка - в белой простой накидке, покрывавшей ее волосы, а Жоффруа - в своей кожаной куртке, с которой только спороли нашивки герцогской гвардии. Они упивались своими объятьями, явно дав себе волю, едва остались наедине.

Фрэнсис лишь терпеливо вздохнул, глядя на эту идиллическую картину, и скрестил руки на груди.

- Я вам не помешаю?.. - с сарказмом осведомился он.

Бьянка охнула и отстранилась от молодого человека.

- Ваше сиятельство...

Жоффруа чуть поморщился, но отпустил подругу.

- Милорд, - сдержанно произнес он, поворачивая голову на звук голоса нежданного визитера.

- Позвольте осведомиться, Бьянка, чем вас не устраивает содержание в этой гостинице?

- Простите, ваше сиятельство?

- Я спрашиваю, за что мне надрать уши трактирщику. Ведь только нерасторопность прислуги могла сподвигнуть компаньонку моей супруги-графини лично бегать по городским улицам и площадям, как обычная девка, да еще и под руку с дружком.

- Но, милорд... Вы же сказали, что ничего не имеете против наших отношений... - робко возразила целительница.

- Можете спать хоть с чертом, мне дела нет, - сухо отрезал Фрэнсис. - Но не смейте разводить грязь! Всему городу вовсе не обязательно знать, кто в любовниках у компаньонки ее сиятельства. К вам отнеслись с таким пониманием и терпением - это касается и вас, Жоффруа, - что вы не смеете позорить имя ваших благодетелей. Если еще раз вы позволите себе прилюдно демонстрировать свои нежные чувства, я выставлю вас обоих, и меня не остановит, что Жоффруа калека, а вам, Бьянка, некуда пойти в этом городе. И не рассчитывайте на заступничество миледи. Когда дело касается моей чести, миледи бессильна. Вы поняли?..

- Да, милорд... - прошептала Бьянка.

- Жоффруа?..

Юноша со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

- Милорд... Что вы понимаете под демонстрированием чувств?.. Мы не обнимались и не целовались на людях. Мы всего лишь прошлись по улицам... С каких пор гулять преступление?..

- Жоффруа! - Бьянка испуганно дергала солдата за рукав и шептала: - О боже, Жоффруа, сейчас же замолчи!..

- Нет, Бьянка, я хочу понять! - молодой воин вскинул голову, и в голосе его почувствовался вызов. - Чтобы потом не было недоразумений.

Фрэнсис приподнял бровь.

- Я удовлетворю ваше любопытство, молодой человек, - очень тихо и очень жестко произнес он. - С таким грохотом подниматься по лестнице, которая содрогается от вашего смеха и болтовни - это уже недопустимая вольность для моей свиты. Если вас это не устраивает, можете убираться и искать себе лекаря-мага, который бы смог вернуть вам зрение, где угодно, хоть в преисподней.

Жоффруа сжал зубы так, что на скулах заходили желваки. Дыхание его стало прерывистым и тяжелым.

- Я понял, милорд, - наконец выдавил из себя юноша.

- Отлично. Если вы это поняли, тогда обсудим еще один вопрос. - Фрэнсис замолчал и тяжело вздохнул. - Вероятно, вам, Жоффруа, будет интересно узнать, что ваш бывший командир выжил.

- Мессир... Робер?.. - запнувшись, проговорил юноша.

- А я могу говорить о каком-то другом вашем командире?.. - не удержался от сарказма лорд. - Да, мессир Робер.

Жоффруа облизнул губы.

- И... что вы от меня желаете услышать, монсеньор?.. - в замешательстве спросил он.

Бьянка, прижав руки к груди, замерла в уголке.

- Услышать?.. Да ничего, собственно, - хмыкнул граф. - Я просто ставлю вас в известность. И требую, учитывая ситуацию, не бродить более по улицам.

Жоффруа улыбнулся.

- А сразу нельзя было сказать?.. - пробормотал он себе под нос.

- А вы не путайте одно с другим, - ответил Фрэнсис. - Я не шутил, когда говорил, что не потерплю оскорбления своей чести.

- И вы выгоните меня, невзирая на присутствие Робера в городе?

- Можете не сомневаться. И если вы хотите иметь таких врагов, как я и мадам графиня...

- Нет, монсеньор, - улыбнулся Жоффруа. - Я не хочу враждовать с вами. Но не потому что боюсь. А потому что мне ведома благодарность... и еще я хочу вернуть зрение...

- Ну что ж, - Фрэнсис тоже улыбнулся. - Тем лучше. Надеюсь, больше между нами не будет никаких недоразумений...

Он повернулся к дверям, но Бьянка окликнула его.