Черный пес Элчестера - Митюгина Ольга - Страница 43

Синие тени сплетались с черными, воздух лучился...

Милица уже столь изящно изъяснялась на английском, словно владела им от рождения.

- Какая ранняя здесь весна, - удивлялась словачка. - В наших краях март суровей... А тут к апрелю сойдет снег!

Апрель не обманул их ожиданий: снег сошел, деревья окутались прозрачным зеленым облаком, а потом заструился аромат диких яблонь... Украсились белыми пушистыми зонтиками соцветий рябины...

Фрэнсис приносил Милице из леса огромные белопенные букеты, и она украшала ими стол, а по вечерам юноша и девушка садились на крылечке и, взявшись за руки, смотрели на ясные весенние звезды в голубом теплом небе... Вставала огромная золотая луна, звенели сверчки, воздух был свеж и прозрачен, и тени от лунного света контрастно и четко ложились на траву...

С весной пришли новые заботы. Фрэнсису пришлось замазывать трубу и заменять подгнившие за зиму доски. Мили вымыла окна, просушила и проветрила все вещи и постели. Приставив лестницу, оба залезли на чердак и впервые тщательно его осмотрели. Мили выскребла оттуда горы пыли и паутины, распахнула чердачное окошко - и дом словно облегченно вздохнул, когда солнечный весенний свет наполнил все его темные уголки.

- Знаешь, тут вполне можно сделать еще одну горницу, - заметила Милица. - А если сложить еще одну печь, то даже и спальню... Для гостей, или детскую...

Граф с восторгом поддержал эту идею, и судьба чердака была решена.

- Сейчас начало весны. У нас хватит времени, дорогая. Если я не буду сидеть сложа руки...а я не буду... - мурлыкнул он, заключая ее в объятья, - то к холодам наш дом превратится в роскошный двухэтажный дворец!

- Только не забудь построить внутреннюю лестницу на эту верхотуру! - смеялась ведьма.

Следовало утеплить конюшню, наточить проржавевшую косу, чтобы к травостою было чем запасать корм для коня, раздобыть грабли...

- А еще нам надо свое молоко! - заявил однажды молодой хозяин. - Я всю зиму мечтал о свежем молоке, хотя твои настои и отвары восхитительны...

- Значит, нужна корова! - усмехнулась Милица. - И тогда, мой дорогой, будет тебе не только молоко! Будет и масло, и сметана... А сыр! Я делаю замечательный сыр!

- Тогда нужны и поросята! - подхватил Фрэнсис. - Нет ничего лучше к столу, чем копченый свиной окорок...

- ...и жареная птица! - продолжила Мили. - Тогда нам и курятник нужен... И поле, чтобы свое зерно было...

- Тут неподалеку есть какое-то заброшенное поле, - невинно заметил юноша. - Раньше там, похоже, росла пшеница. Еще у тех хозяев, что жили тут до разбойников...

- Хлеб на засев можно купить, - улыбнулась волшебница. - Все можно купить. Деревня же неподалеку! Дойти до дороги, и там часа два...помнишь, тот волколак говорил? Туда и обратно пара дней...

- Так мы съездим? - улыбнулся Фрэнсис. - И моя хозяюшка поможет мне выбрать? Потому что, увы, графы не разбираются в крестьянских премудростях...

- Поможет, поможет! - смеялась Милица, запрокидывая голову.

Оба словно позабыли о том, что их ждет дорога, что давным-давно открыты перевалы. Куда интереснее оказалось обсуждать, что они еще могут вместе сделать для своего дома...

Это действительно был их дом, с которым они сжились, о котором заботились и украшали. Который полюбил их и не хотел отпускать. Мили устроила во дворе прелестный цветник, купив в ближайшем городке какие-то незнакомые Фрэнсису семена, когда молодые люди бродили по рынку, выбравшись за покупками. Фрэнсис нагрузил Уголька большими головками сыра, связками пахучих колбас и двумя мешками зерна. И не удержался, порадовав Мили серебряными серьгами.

- У нас будет волшебный урожай! - смеялась колдунья. - Не хватало еще, чтобы мой рыцарь пахал и сеял! Я сама этим займусь...

- И это будет, как в сказке, за одну ночь?

- Урожай за одну ночь не обещаю, но колосья взойдут!

Рукам Милицы откликалось все, что растет и цветет. Травы наливались силой, если она прикасалась к их семенам; пшеница заколосилась золотой волной, словно озимые, всю зиму ждавшие весны; цветы распускали яркие головки, и вокруг них вились пушистые шмели. Вновь свежие пучки колдовских растений протянулись гирляндами под потолком, на молодых грядках во дворе набухали овощи, созревая за ночь...

Вся природа радовалась Милисенте и ластилась к ней.

...Было лучистое теплое утро, когда солнце, пронизывая рассеянную дымку голубого воздуха, золотит пух юной листвы и душистых ивовых сережек.

- Я хочу пойти сегодня на наше место! - с улыбкой попросила Фрэнсиса Мили.

"Нашим местом" они звали вершину скалы на той стороне пропасти, разделявшей долину.

- Надолго? - оживился Фрэнсис.

- До самого вечера! - весело ответила девушка. - Если ты не против, то я складываю еду в корзинку...

- И ты еще спрашиваешь!

Рыцарь рассмеялся, обнял и закружил Милисенту. И ее пышные волосы тяжелыми волнами упали на его грудь и плечи.

- Знаешь, зачем мы туда пойдем? - шепнула она.

- Боюсь поверить.

Милица покраснела и уткнулась лбом в тунику любимого, пряча смущенную улыбку.

- Ты прав. Я хочу, чтобы это случилось там, где небо совсем рядом, и откуда видно наш дом... Мне всегда хотелось лежать рядом с тобой в траве на краю пропасти, и смотреть в небо, где кружат орлы. Потому что в твоих объятьях мне кажется, что я сама летаю...

- Счастье мое, - Фрэнсис нежно прикоснулся губами к ее лбу. - Поверишь ли, мне всегда хотелось того же. Быть с тобой там, на древних камнях, высоко над долиной, где ждет нас дом... Но осенью и зимой, увы, такие мечты были неосуществимы...

- А сейчас мы пойдем туда, чтобы позвать в этот мир новую душу... - зачарованно прошептала волшебница. - Да, эти две мечты должны были осуществиться только так... Только вместе...

- Ты давно не пьешь траву? - осторожно спросил юноша. - Первый день?

- На самом деле ее срок кончился около недели назад. Но... - девушка покраснела. - Скажи, родной, ты имеешь понятие о том, что у женщин есть такие...особенные дни...

- Когда им нельзя посещать церковь? - с усмешкой уточнил он. - Когда они бывают нечисты? Конечно, имею. - И с шутливым недовольством проворчал: - Еще бы я не имел, когда десять дней назад ты к себе и пальцем не давала притронуться! И так раз в месяц...

- Вот видишь, ты сам ответил на свой вопрос. Первую неделю после этих дней глупо даже думать о ребенке! К тому же могло еще сказываться действие зелья... А сегодня, я полагаю, можно попробовать, милый! Если ты не передумал...

- Я?.. Так, быстро собирайся, и идем! - Фрэнсис сграбастал свою ненаглядную в охапку, быстро поцеловал в губы и вручил корзину. - Там должна быть еда, и побольше! Потому что нам придется потрудиться, золото мое!

Сборы не заняли много времени. Больше отняла дорога: через звенящий от брачных песен птиц лес, через хмельные от солнца весенние луга в мелкой россыпи цветов, где Милица собирала букеты и плела венки...

Ели тихо качали в вышине мохнатыми лапами, осыпали пушистую мелкую порошу белые соцветья рябин, молодой папоротник цеплялся за ноги идущих - в сырых низинах, где рокотала река, перекатывая гальку прозрачными холодными волнами.

Тут, у брода, они наполнили фляжку и перебрались по камням на обрывистый крутой берег. А дальше - по скалам и валунам, вверх и вверх, к щедрому теплу солнца, к высушенной его дыханием макушке горы.

Плоскую площадку густым ковром покрывали длинные золотые пряди прошлогодней сухой травы. Сквозь них начинала пробиваться нежная молодая травка, и золото ушедшего сливалось с ярким изумрудным горением нового...

Неприступная скала, вздымавшаяся над головами, источала тепло, как печка. Ветер, прилетая из долины, нес свежесть и тонкий аромат цветущей ивы. Воздух лучился голубой дымкой, словно в нем растворилось солнце.

Отсюда их дом казался совсем крохотным, а окружавшие его постройки - не более чем россыпью детских кубиков.

- Какое все же чудесное место... - тихо вздохнула Милица, опуская корзинку с едой на землю. Фрэнсис расстилал на траве плащ.