Черный пес Элчестера - Митюгина Ольга - Страница 64

"Это конец", - понял граф, прижимая к себе колдунью.

- Прости, Фрэнсис, - прошептала она, закрывая глаза и сплетая заклятье...

Мир исчез.

Все, что запомнил юноша - холодный серый туман, где не было ничего, кроме теплого тела Милицы в его объятьях.

И этот туман был...ужасен.

...Он открыл глаза и тут же вновь зажмурился от яркого солнечного света. В колени впились грани острых булыжников.

Нагретый воздух окутывал иззябшее тело, как теплое молоко.

Граф разжал объятья, и Милица беззвучно осела на камни возле его ног.

При свете дня она выглядела еще хуже, чем в пещере: коричневые круги вокруг глаз и заострившийся нос. Она свернулась клубочком на земле, прижав руки к животу, и лежала, не шевелясь, словно при страшной боли.

Фрэнсис осторожно сжал ее ладонь.

- Где...мы?.. - тихо спросила девушка, с трудом разлепив пересохшие губы.

- Похоже, это та долина, с колодцем, - ответил ей граф. - Вон и башня неподалеку...

- Значит, я не ошиблась...

- Что за заклинание ты использовала?

Ведьма поморщилась, уже не в силах говорить. Да и что она могла сказать? Что так удачно наткнулась в книге, когда листала ее, на заклинание переноса в пространстве? Что для него требовалось множество сложных ингредиентов? Что и ей, и Фрэнки неслыханно повезло, ведь терять все равно было уже нечего?

Или упомянуть, о каких немыслимых опасностях говорила книга, предостерегая от неосторожного использования формулы? Их вполне могло вмуровать в скалу, выбросить в море... К чему его тревожить, когда все позади?.. Да и где найти мужество заговорить, когда внутри боль, словно расплавленный свинец, опоясывает живот и грудь, не дает сделать и вздоха...

Юноша только покачал головой, глядя на девушку. А потом нагнулся, поднял ее на руки и понес к башне.

Уголек приветствовал хозяев радостным ржанием, но граф, не обращая на коня внимания, вошел в башню и устроил Милицу на плаще, возле их потухшего костра.

И снова развел огонь.

Он не отходил от Милисенты ни днем, ни ночью. Поил, готовил еду и согревал, прижимая к себе, когда ее тело колотил жестокий озноб. Он сварил по ее наставлениям какой-то отвар и подавал, когда боль становилась нестерпимой... Девушка пила короткими мелкими глотками, и ненадолго расслаблялась, впадая в забытье...

Утром четвертого дня ей стало лучше, и Фрэнсис позволил себе задремать.

А когда открыл глаза, Милица смотрела на него и улыбалась.

- Второй месяц начинается, - шепнула она. И у юноши голова закружилась от счастья...

...Они уехали на следующий день, и путь их лежал к знакомому постоялому двору. Обоим требовалось вымыться, набраться сил, следовало закупить побольше еды в дорогу...

Была еще одна причина, о которой Фрэнсис не стал говорить Милисенте: ему хотелось лично отдать меч его хозяину.

Обратный путь занял полтора дня, и, в вечерних сумерках, Фрэнсис на глазах изумленной толпы, собравшейся у крыльца гостиницы, бережно снял с седла свою спутницу и внес ее в дом.

- Благородный рыцарь, вы ли это? - еле смог пролепетать владелец корчмы, глядя на стоявшего перед ним грязного и оборванного человека с измученной девушкой на руках. - Вы живы...господи...и служанка ваша цела... А драко... О, прошу прощенья, что приключилось с вами, благородный рыцарь?..

- Все. Можете больше дракона не бояться, - устало пробормотал лорд Элчестер. - Свободна ли моя комната?..

- Да... - промямлил хозяин. - Прощенья просим...как - не бояться?

- Убил я его! - тяжело вздохнул Фрэнсис, поднимаясь по лестнице. - Принеси побольше еды и вина в комнату, а к утру нагрейте воды для меня и для леди...

- Слушаюсь... А для какой леди? - в спину постояльцу крикнул ошеломленный трактирщик.

Фрэнсис обернулся.

- Для моей жены. Ты не видишь, что ей плохо?..

- Как же... А я-то думал, это ваша... - трактирщик запнулся. - Ваша служанка...

- Не лезь в семейные дела, дурень, - утомленно вымолвил лорд. - Будь она обычной служанкой, разве запретил бы я тебе давать ей работу?..

- На что же вы так на нее прогневались, что держали за прислугу? - вырвалось у хозяина.

Вместо ответа постоялец смерил любопытного ледяным взглядом и уже совсем другим тоном велел:

- Еду нам пусть принесет Михель!

- Так нет его, благородный господин! - развел руками трактирщик. - Вот как раз перед вашим приездом ушел. "Надоело мне, - говорит, - здесь. Пойду другого места поищу". И только его и видели! Даже расчет брать не стал... Так, что, дракона вы и в самом деле...того?

- Того, - обессиленно вздохнул Фрэнсис. - И с ваших старейшин тысяча талеров причитается.

С этими словами юноша захлопнул за собой дверь комнаты.

Спустя два часа, когда за окном стемнело, а прислуга унесла со стола опустевшие тарелки и бокалы, лорд сидел на полу, положив руки на край постели и опершись подбородком на ладони, а на кровати лежала Милица, погруженная в чтение магического фолианта. Свет свечи, мерцая, скользил по ее волосам, выхватывал из мрака тонкие черты, и лорд не мог оторвать от возлюбленной восхищенных глаз.

Мили листала книгу, изредка хмурясь над строчками, изредка лукаво покусывая губы - и вдруг глаза ее широко распахнулись. Она резко подняла голову.

- Смотри, Фрэнки, что я нашла! Тут вроде приложения: "Описание видов и семейств нежити, а также подробная их классификация".

- Ну? - вежливо полюбопытствовал граф.

- Смотри! "Семейство "Призраки", невеждами "Привидениями" называемое"!

- Прочитай, Мили, - негромко попросил Фрэнсис.

- "А еще потому невежды токмо могут призраков назвать привидами, что мешают род фантомов со всем семейством означенным"...

- Ничего не понял!

- "Не следует мешать призраков и духов, ибо призраки входят в крупный отряд, духами называемый, но духи могут быть также природными, Элементалями именуемыми, и духи у вещей и даже процессов есть - се Воплощениями или Олицетворениями называются, есть также духи адские и райские, Высшие существа - се ангелы и демоны суть, во главе с Царем Небесным и Князем Тьмы соответственно, и человеческие, наконец, духи бывают, живых и мертвых - сие последние и есть призраки. Впрочем, однако же, спорят некроманты и медиумы, что есть призрак: дух или душа неупокоенные, и разница в том великая. По моему же мнению, дух неприкаянный есть то, что обозначают невежды как гоуст, или же английский призрак, а душа неприкаянная - се фантом, призрак французский. И сейчас перейдем мы к подробному их рассмотрению"... Фрэнсис, ты все понимаешь? - прервалась Милица.

- С трудом, - улыбнулся юноша. - Но понимаю. Некромант хотел сказать, что призраки делятся на два вида: фантомов и гоустов, так? Что фантом можно называть еще и привидением, а гоуста нет. И, насколько я понял, это потому, что фантом является душой умершего человека, а гоуст - духом. А в чем разница?

- Сейчас узнаем, - увлеченно ответила Милица. - Ну, какой ты у меня умница, все понимаешь! У меня уже голова раскалывается от его зауми... Ну, слушай! "Фантомы - се привидения бесплотные, с вещным миром мало связанные, часто на людей внимания не обращающие, токмо в себя погруженные. Зачастую от людей им надобно лишь внимание и страх, коим питаются, но более всего фантом нуждается в утешении и успокоении. Пьет он силы от человека, лишь ежели человек имеет глупость вступить в разговор с ним, но физического вреда причинить не может. Гоуст же обладает всеми свойствами фантома, но, кроме того, способен облекаться подобием плоти и действия совершать в вещном мире, вплоть до того, что иметь детей, хотя выродков оных токмо невежды назовут людьми. Отдельный сказ про помет от нежити, и к труду некроманта сей вопрос не относится. Подобно ламиям, может вкушать гоуст живую кровь, и сил от того у гоуста прибавляется, как и от вкушения страха. Но убить его, пронзив плоть мечом, или же осиновым колом, как обычно с ламиями расправляются, нельзя. Лишь оболочка его разрушится, чтобы потом восстановиться. Может, подобно фантому, гоуст и бесплотным быть, проходить сквозь предметы и растворяться в воздухе, а хуже всего - воздействовать на разум человеческий, парализуя его страхом либо наваждением, либо насылая дурные сны, и от того более опасными оные призраки заслуженно считаются. Сознание у гоустов ясное, умны они и коварны, и наглы, понимая свою неуязвимость. По счастью, английские призраки куда более редки, нежели французские фантомы, и встречаются в основном на севере: в бывших кельтских землях и в странах викингов, оттого их английскими призраками и именуют. Знаю я много легенд сакских о страшных черных собаках, бродящих на пустошах или на болотах, и разрывающих горло своим жертвам - верный признак гоуста, ибо никакой фантом на такое не способен, и ни одна ламия не способна поколениями преследовать только один какой-либо род. Скандинавские же саги повествуют об обитателях курганов, хранящих свои сокровища, и указанные скальдами способы борьбы с гоустами настолько смешны и вульгарны, что поверить им может лишь невежда"...