Черный пес Элчестера - Митюгина Ольга - Страница 68

- Замолчи!.. - крикнула Милица. - Ты отвратителен!..

- Не замолчу! - тоже крикнул граф. - Откуда мне было знать, что у тебя и в мыслях нет всей этой мерзости, что ты от большой чистоты?!. От благородства своего неимоверного?! Когда я понял...я очень обрадовался.

- Чему? - глухо спросила волшебница.

- Тому, что получил больше, чем думал, - мягче ответил лорд. - Ты права, что наша связь началась...я бы не сказал "неправильно". Нет ничего неправильного в том, что мужчина делает женщиной понравившуюся ему девушку. Нет ничего неправильного в том, что мужчина защищает женщину, которой обладает. Скорее, я бы сказал, наша связь началась с недоразумения. Я недооценил тебя. Наверное, будь иначе, все сложилось бы по-другому. Я никогда не позволил бы себе никаких вольностей... Но все случилось так, как случилось. Ты стала моей. Ты ждешь моего ребенка. И я ни о чем не жалею.

- Значит...ты знал? - тихо спросила она. - Знал, что сделаешь меня своей, с самого начала? Раз для тебя это правильно?

- Знал, - вздохнул граф. - Но не планировал... Напротив, надеялся, что сдержусь.

Милица шмыгнула носом.

- А почему ты выбрала меня? - шепнул Фрэнсис, прижимая к себе Милисенту. - Только потому, что я спас тебя?

- Я...в тебя влюбилась с первого взгляда! - сквозь слезы призналась Милица.

- Так о чем же ты жалеешь? - тихо уговаривал юноша. - Ты сделала свой выбор, и тоже получила больше, чем надеялась: ты любима. Неужели ты способна разрушить нашу семью из-за глупой зависти трактирной служанки? Сделать несчастными трех человек: себя, меня и нашего сына? Боже мой, любовь моя, только ты можешь так принять предложение, что будущий муж всякий раз молится, открывая утром глаза, чтобы ты была рядом, а не за тридевять земель!

- А...когда муж станет наконец настоящим? - не выдержала Милица.

- Я хотел венчаться с тобой в Париже или в Дижоне, чтобы все было красиво... Но, если ты предпочитаешь сельскую церквушку...

- Если мы будем венчаться в Париже или в Дижоне, всем сразу станет ясно, что вы, милорд, уже давно мой супруг! - рассмеялась Милисента.

- Мы успеем до Дижона! - запротестовал Фрэнсис.

- Что ж, тебе виднее.

- Уже улыбаешься... - молодой человек ласково поправил пушистую прядь Милицы, соскользнувшую на щеку. - Значит, все глупости выкинули из головы? - он усмехнулся.

- Да! - сияя, кивнула волшебница.

- Тогда вставай и одевайся, - шепнул юноша, наклоняясь и ласково касаясь ее губ.

- Да... - так же шепнула девушка, обвивая его шею руками, и отвечая нежно губам.

Они обменивались мягкими, влажными поцелуями, а руки молодого человека уже распускали шнуровку на нижнем платье любимой... Скользнули под тончайший шелк по плечам, по шее, высвободили грудь...

- Фрэнсис... - выдохнула меж поцелуями Милица. - Ты хотел одеваться...

- Успеем... - почти беззвучно ответил он, плавно входя в нее. Девушка только прерывисто вскрикнула и двинулась ему навстречу.

Она беззвучно и коротко ахала от каждого его толчка, хотя молодой человек двигался неторопливо и размеренно, скорее ласково, чем страстно, нежно касаясь кончиками пальцев ее лица, проводя по бровям... Милица же отвечала ему резко и сильно, переполненная желанием.

Он усмехнулся и ускорил темп. Милица подхватила неистово, а потом обвила ногами его бедра.

- Ты такая страстная. Я удивляюсь, что ты хотя бы на миг пожалела о нашей близости... - задумчиво проговорил юноша, когда Милица, кончив, лежала на кровати рядом с ним, закинув руки за голову. - Пожалуйста, любимая, не забывай, что ты выбрала меня по доброй воле и обещала всегда быть рядом, когда будешь нужна мне...

- Я никогда этого не забуду, - улыбнулась волшебница. - А вот ты, кажется, забыл, что хотел собираться!

- В самом деле? - рассмеялся лорд, поглаживая ее грудь. - Я передумал! Ты уже отдохнула?

- Негодяй... - фыркнула Милица, опрокидывая Фрэнсиса навзничь и запуская подушкой ему в голову.

- С ума сошла? - не ожидавший такой агрессии Фрэнки не успел увернуться.

Мили схватила вторую подушку и обрушила град ударов на отбивающегося юношу. Волосы ее растрепались, глаза горели, грудь соблазнительно покачивалась в незашнурованном вырезе платья...

- Фурия! - обозвал ее граф, притягивая к себе.

Милица брыкалась и колотила его подушкой. И безудержно хохотала.

Лорд отобрал у нее "оружие" и, взъерошенный, вскочил с постели.

- Ненормальная...

Девушка лежала на кровати и заливисто смеялась. Желание обладать ею немедленно, против воли, было таким сильным, что Фрэнсис резко отвернулся.

- Ты доиграешься, - проворчал он. - Одевайся!

- А я передумала, - ехидно сообщила она.

- Ведьма... Ведьма! - завопил несчастный граф, яростно набрасываясь на нее, всем телом вжимая в перины. Фрэнсис исступленно обладал ею, и смех колдуньи стоял у него в ушах - но вскоре перешел в страстные прерывистые вздохи, всхлипы и вскрики.

- Господи, Мили, что ты делаешь со мной? - простонал бедный юноша.

Успокоились оба только после обеда. Рыцарь приказал оседлать коня и, расплатившись за комнату, "доблестный герой и прекрасная леди" оставили гостеприимный трактир. Путь их лежал в Лозанну.

Дорога вилась меж гулких скал. В сырых расщелинах топорщили колючие ветви густые кусты; водопады, шумя, низвергались в чаши бассейнов; вокруг валунов качались под ветром метелки трав, от нагретых солнцем камней лилось мягкое тепло - а ветер нес свежесть и смешанный аромат снега и цветов.

Милица и Фрэнсис устали восхищаться красотой пейзажей: одна картина сменяла другую, и трудно было решить, какая великолепней...

Они остановились на ночлег в маленькой ложбинке, со всех сторон укрытой скалами, на берегу глубокого озера, созданного ледником. Молодой граф сложил костер, набрал воды в котелок и нанизал на прутики мясо, пока Мили известным образом добывала простенькое платье, очень похожее на погибшее в подземельях некроманта.

Великолепие шелка и бархата превратилось в небольшой сверток, притороченный к седлу. Лорд ни слова не возразил: богатый наряд мог привлечь разбойников, да и жалко было портить драгоценные ткани дорожной пылью.

В ночном зените ярко горели звезды.

- Фрэнсис... - шепнула Милисента, прижимаясь к его плечу и глядя, не отрываясь, вверх. - А какую из них называли Люцифер?

Лорд помолчал. Слишком неожиданным оказался вопрос.

- По-моему, Венеру, - наконец неуверенно ответил молодой человек. И задумчиво поправил: - Только не Люцифер, а Люкифер. В древней латыни "с" читалась всегда как "к"... Это теперь почему-то ученые и монахи стали читать по-другому...

- Зануда! Не переводи разговор! Скажи, разве между Венерой и Свет Несущим есть что-то общее?

- Нет... Просто Венера появляется перед рассветом, как бы приносит с собой день... Потому ее так и называли. Дьявол тут в самом деле не при чем.

- Не называй его так! - девушка даже отстранилась.

- Я по привычке, - оправдывался Фрэнсис. - Знаешь... Я ведь тогда, в пещере, когда думал, что ты умираешь...

Он замолчал.

- Да? - напомнила о своем присутствии Милица.

- Я ведь ему молился. За одно то, что ты тогда раскрыла глаза, я больше никогда не назову его воплощением зла. Потому что больше так не думаю...

- Правда? - еле смогла прошептать колдунья. - Я так рада...

- Не знаю, почему они враждуют с Богом, да я и не хочу думать об этом, но...

- И не надо, - Мили, прерывая, нежно поцеловала Фрэнсиса в лоб. - Никто ведь и не требует от тебя выбора и отречения. Я лишь безмерно счастлива, что ты понял меня...

- Лишь бы нам ничего не пришлось объяснять церковному суду, - граф крепче прижал к себе девушку. - Они никогда не поймут...

- Зачем думать о страшном, любимый? Мы будем осторожны... Давай ложиться, я плохо спала прошлую ночь.

- Спи, родная. Я буду беречь твой сон... Чтобы никакая Эдгит ночью не вылезла из озера.

Милица вздрогнула.