Черный пес Элчестера - Митюгина Ольга - Страница 79

Мэтр Джеронимо кивнул.

- Дело не в том, что она с причудами, господин граф, какая женщина без них! Дело в том, что ее сила противоестественна.

Фрэнсис вопросительно приподнял бровь. В темный воздух с треском взвилась над костром стайка медных искр. Собеседник поспешил объясниться.

- Я не хочу сказать, что госпожа графиня плоха. Но поймите меня правильно, ваше сиятельство... Нет такого закона природы, что позволил бы человеку летать, как птица. Без крыльев, без приспособлений... по одному только слову! Нет такого закона природы, что позволил бы наступить ночи посреди дня... И...

- Разве нарушение этих законов не спасло вас и эту несчастную? - тихо спросил юноша, кивком головы указывая на Бьянку, клубочком свернувшуюся под плащом. Итальянец слегка покраснел. Огонь чуть притих и трудолюбиво лизал поленья, словно боялся пропустить и слово из разговора.

- Я не хотел бы показаться неблагодарным... Ваше сиятельство, я всю свою жизнь отрицал магию и волшебство, я никогда не разыскивал формулу философского камня, никогда не пытался читать будущее по чертам лица, линиям ладони или же по звездам. Для меня существует только один критерий: опыт. Эксперимент. Подтвержденный факт, причем не единожды, а многократно подтвержденный... Я читаю древних авторов... Вы не читали Лукреция, "О природе вещей"? Очень познавательно, рекомендую... Есть и арабские авторы... Знаете, я не думаю, что, будучи язычниками и неверными, эти люди глупее христиан. Быть может, нам многому бы стоило у них поучиться... Вы поймете меня, раз не считаете для себя зазорным общаться с ведьмой... Только вот ведьм...не любили всегда и везде. Даже неверные осуждают тех, кто принял силу от Эблиса...так называют они Люцифера, вы, быть может, знаете... Я всегда считал это выдумками, но...но теперь...

Фрэнсис крепче прижал к себе спящую жену. Если такое говорит тот, кого она спасла...

Огонь вился золотыми змейками, чуть потрескивая, но не гудел, словно призадумался вместе с графом... Юношу не покидала мысль, что костер внимательно слушает их разговор... Быть может, утром все доложит Милице.

Лорд невольно улыбнулся такой мысли и решил, что понял врача.

- Вас пугает ее сила?

- Нет. Необъяснимость этой силы! - ответил врач. - Ее нельзя изучить, ее нельзя понять... Выразить и записать с помощью цифр... Маги имеют дело с такими формулами, которые здравомыслящему человеку покажутся полной абракадаброй! Не думайте, что я так просто отвернулся от магии. Я пытался проверить ее опытным путем...и ничего. Сколько ни бей по луже веником, дождь не пойдет, поверьте мне! А госпожа графиня...совсем другое. В ней истинная сила... Разве вы сами не боитесь, ваше сиятельство?

- Нет... - просто ответил граф. - Не боюсь... Наверное, потому, что я не свожу мир к цифрам и логике...

Итальянец усмехнулся:

- Я вижу в ваших словах скрытый упрек...

- Да, разумеется. Неужели вы никогда не задумывались, что, быть может, есть ключ ко всем тайнам мироздания, вместивший бы объяснение и мистики, и физики?.. Неужели вы никогда не искали его?

- Такого ключа нет, - ответил медик. - По крайней мере, в той сфере, в которой я привык работать. Как я могу верить чему-то, чего не могу понять и объяснить? Философия мне смешна, поэзия недоступна, а магия отвратительна...

- Но вы же верите в бога? - приподнял брови граф. - Разве вы можете объяснить его?

- Бог - это мир. Создатель выражает себя в Создании. А мир, пусть и не до конца, но объясним... Недаром людям запрещено колдовать, ведь волхвование - сфера необъяснимого, сфера дьявола... Это искажение реальности, надругательство над миром... До недавнего времени, - ученый криво усмехнулся, - я полагал, что дьявола нет...

- Если считать, что бог - создатель мира, - возразил граф. - Недавно кое-кто обмолвился, что есть и иная точка зрения... Что же до колдовства... Оно освобождает от произвола сильных мира сего... - негромко произнес лорд. - Именно оно спасло Мили от бесчестья, именно оно спасло вашу жизнь... И разве не является бог царем царствующих? Их власть - не от него ли? И не потому ли так ненавистна ему сила, несущая свободу?.. Я скажу больше, напомню: именно Люцифер дал людям плоды с Древа Познания, которое вы столь высоко цените, и именно его называют Князем этого мира... "познаваемого, пусть и не до конца"... - рыцарь улыбнулся.

Мэтр Джеронимо молча глядел на него. Пламя костра гудело ровно и радостно, вытянувшись к небу золотым конусом, свивая вокруг поленьев золотые вихри. Норманн подумал, что вряд ли огонь подслушивал ради Милицы. Скорее всего, ему просто был интересен сам разговор... Особенно если вспомнить, что огонь издавна считают стихией Свет Несущего...

- Вы не считаете дьявола злом, - произнес, наконец, врач.

- Нет, не считаю, - кивнул Фрэнсис.

Медик потупился.

- Простите, но...какова в этом заслуга вашей жены?

- У меня есть своя голова на плечах! - отрезал норманн. И мягче добавил: - Свобода и Знание - разве это плохо?

Итальянец вздохнул.

- Я не берусь судить то, о чем не имею никакого представления... Я всего лишь боюсь того, что невозможно понять... От бога ли, от дьявола, для зла ли, для добра - я не приемлю метафизики, как всякий ученый... Но как человек я благодарен вам и вашей супруге... Я не хотел бы, чтобы вы увидели во мне предателя и труса... Напротив, мне хотелось бы остаться с вами...мне хотелось бы понять...если понимание тут вообще возможно...

В огонь рухнула новая охапка сушняка.

Фрэнсис усмехнулся, протягивая врачу руку над присмиревшим костром. Пламя довольно урчало, как огромный домашний кот, и щурило золотые искры в жарких складках занявшейся коры - сытое и разомлевшее.

- Я думаю, Милица будет в восторге. Она такая же одержимая исследовательница, но только в своей сфере...

- Куда мы держим путь? - спросил мэтр Джеронимо, отвечая на рукопожатие.

- В Дижон, ко двору герцога Гуго II.

- Вы хотите остаться там?

Граф кивнул.

- Милица грезит о Париже, но я больше не могу... - лорд сел, обхватив руками колени и глядя на пляску языков пламени. - Не могу таскать свою жену по дорогам, подвергая превратностям пути. Сегодня - жара, завтра - ливень, послезавтра - разбойники... Разве это жизнь для женщины? Теперь у меня есть все необходимые грамоты, ни один человек не сумеет обвинить меня в самозванстве... Я должен обеспечить своей жене и будущему сыну уход и крышу над головой. Мы прошли пол-Европы, довольно...

- Вы словно бы пытаетесь отгородить ее от того мира, который постепенно заявляет на нее свои права - от мира магии... Что бы вы ни говорили...

Лорд покачал головой.

- Быть может, - прошептал он потрескивающим сучьям. Огонь вился и скользил по тонким прутикам, и они наполнялись рубиновым мерцанием, неверной, чуткой игрой сполохов, и поверх скользили, опадая, воздушные хлопья сизого пепла... - Но не потому, что тот мир плох... Он прекрасен... Вряд ли я пожал бы вашу руку, не научи меня тот мир видеть в каждом прежде всего человека, а уж потом горожанина, рыцаря либо ученого... И все же, несмотря на всю его красоту, тот мир опасен...

- Наш мир опасен тоже... Особенно для таких, как она...

- Я знаю, - почти беззвучно ответил граф. - Но надеюсь...

- На что? - итальянец поднял изумленные, вопросительные глаза на молодого рыцаря, умолкнувшего со страдальческой складкой между бровей.

- Быть может, став матерью, она оставит... - Фрэнсис закусил губы.

- Не думаю, - сухо вымолвил медик. - Вам многое придется скрывать при дворе Гуго II.

- При любом, - невесело хмыкнул юноша. - Так что выбора у меня, по большому счету, нет... Дижон - ближайшая столица... А в Париже... В Париже живут ведьмы... - он спрятал лицо в ладонях.

- Вы боитесь ее потерять? - Джеронимо осторожно положил руку на плечо лорда.

- Будь, что будет, - тяжело вздохнул Фрэнсис, поднимая голову. - Надеюсь, до этого не дойдет... Я просто ревную, мэтр! - усмехнулся юноша. - Я не хочу делить ее ни с кем!