Утро бабочки - Минькина Елена Викторовна - Страница 10

8

Очнулась она в хате у деда. Над ней скорбно склонялась Аллочка. – Ну, что ты наделала, Маринка, ты ведь помогла умереть ведьме и вся сила ее перешла к тебе. Позже ты ощутишь, каким кошмаром ты владеешь.

Маринка плохо понимала, о чем говорит Аллочка. Ей так хорошо было под этим ватным одеялом, только ныл низ живота, а так она чувствовала себя здоровой. Она совершенно не помнила, как она очутилась в доме у деда. Но чувство удовлетворения и счастья не покидало ее. Она давно забыла это чувство, и теперь упивалась им. Слова Аллочки доносились откуда-то издалека и были нереальными. Маринка стала совсем другой – как будто ей открылась мудрость всей жизни, Аллочка казалась ей глупой и нереальной. Она знала больше, чем эта старая, кудахтающая женщина. Эта женщина говорила о мучениях, а Маринка вспоминала с удовольствием ту горячую энергию, которая давала ей столько тепла и счастья. Она потихоньку положила свою ладонь на лобок и ощутила горячее тепло. Самым чудесным образом проснулось ее тело. Теперь ей только хотелось одного, чтобы эта женщина ушла. Маринка гладила себя и ласкала свое тело, остановиться она уже не могла. Что с нею стало, она не знала, но она хотела испытать это чувство еще и еще. Аллочка поняла и это.

– Я знаю, что с тобой происходит, Маринка, но ты должна остановиться, как бы не приятно было тебе это испытывать. Это можно делать, но не все свободное время, иначе ты просто сойдешь с ума. Это называется мастурбация. Когда тебе передалась ведьмина сила, ты испытала настоящий оргазм, такое испытывают женщина и мужчина. У тебя это будет, во взрослой жизни, но сейчас с этим надо справиться. Ты можешь делать это время от времени, но не каждую минуту.

Маринке стало стыдно, ее как будто уличали в чем-то, но не ругали. И от этого становилось еще хуже. Если бы Аллочка запрещала, а то она разрешает.

– Маринка, пойми, нам всем очень плохо, Полина умерла, так и не открыв, кто взял книгу. Твой отец и Настя пропали. Мы не знаем, куда двигаться дальше. Еще с тобой приключилась такая беда. Не дай Бог, тебе, Маринка, воспользоваться той силой, что перешла от Полины. Ты еще ребенок, и я постараюсь до пятнадцати лет рассказать тебе о твоей силе все. Пока ты ребенок, ты не сможешь пользоваться ею, но в пятнадцать лет может произойти непоправимое. И вспомни, ты уже Свидетель Хранителя. Такого еще не было, чтобы Свидетель была ведьмой.

Маринке было все равно, что сейчас говорила Аллочка, она нежилась в постели, и по большому счету, ей абсолютно наплевать на весь мир.

– Я хочу думать только о себе. Я ведьма.

Это наполняло ее гордостью и счастьем. Она соприкоснулась с чем-то взрослым, с чем-то запретным. Как ей хотелось похвастаться, рассказать кому-нибудь о своей значимости.

Между тем Аллочка все сокрушалась:

– Вот, Матвеич, не уберегли девчонку, а все гордыня моя. Я хотела, чтобы Полина перед смертью помучилась подольше. Ведь могло быть по-другому. Мне надо было только оторвать эту дурацкую балку в потолке, и тогда Полина в злости своей отошла бы в мир иной. Видишь, я испортила девчонке жизнь. Теперь всю свою жизнь она будет бороться с этой силой. А если применит, то все, я, выходит, загубила твою внучку. Представляешь, что будет с ней во взрослой жизни?

Но Матвеич отнесся к этому более спокойно:

– Аллочка, прошу табя, хватит. Я просто не узнаю табя. Твоим сожалением делу не поможешь, ужо все свяршилось. Сама ж учила маня. К тому ж, ты знаешь: что бы не случилось – все к лучшему.

– Да, Матвеич, ты прав. Оставим это. Мы обошли пол деревни, но толку нет. Скоро я пойду на сопку, к Сатанинским болотам. Боюсь, пройти сейчас туда будет очень трудно, ведь в лесу развезло все. Весна в этом году очень ранняя.

А Матвеич горестно вздохнул:

– Люди бояться, ты жа знаешь. У нас такого отродясь не было, чтобы люди просто так пропадали. Все упорно киваюа на усадьбу, ты же знаешь, что приведения там водились, а сейчас вся нечисть в округе зашевялилась. Бабка Дуся вчерась к ключу пошла, мимо усадьбы, еле ноги унесла. Там и крики слышала, и плач, как будто детский.

Их беседу прервал тихий стук в дверь. На пороге стояла маленькая девочка. Одета она была очень бедно: на ней был какой-то рваный тулупчик, явно не ее размера, из-под платочка выбивались рыжие волосики, давно не знавшие бани. Ее рост не соответствовал ее возрасту. Скоро Маринка поняла почему. Сзади, на спине у девочки красовался огромный горб. Маринка подумала:

– Это, видимо, и есть Матренка. Вот почему не дается ей учеба.

Маринка знала, что дети бывают очень злыми, видно, задразнили ее в школе. Маринка сразу прониклась симпатией к этой девочке. Чем-то она напоминала саму в недавнем прошлом: такая же немытая и заброшенная, никому не нужная девочка.

– Вы просили меня прийти, баба Алла?

– Да, девочка, проходи, раздевайся, сейчас обедать будем.

Девчонка с любопытством таращилась на Маринку. Было видно, что и ей хотелось с кем-нибудь подружиться.

– Ну, что, девочки, знакомьтесь и к столу.

Долго их уговаривать не пришлось. Обед был очень шикарный, и когда только Аллочка успела его приготовить! Девчонки дружно уселись за стол. Аппетит у обеих был отменный. Аллочка подождала, пока девочки утолили первый голод, и начала свои расспросы.

– Матрена, ты что-нибудь видела необычное за последнее время? Мне очень важны все твои наблюдения.

– Я как всегда была у Полины, это она мне хотела свою силу передать и готовила меня к этому. Но я испугалась очень.

– Ты знаешь, кому она передала свою силу?

Девочка покраснела и опустила голову.

– Да, я была там, я все видела. Я пряталась в шкафу, мне было очень, очень страшно. Полина все уговаривала меня балку оторвать, но от страха я с места сдвинуться не могла. Тут пришли вы и Маринка. Вы не помогли ей. А Маринка вернулась, она ведь ничего не знала.

– Мы это уже знаем.

– Она что теперь станет злой ведьмой, как Полина?

– А ты бы стала злой ведьмой?

– Я не знаю, иногда мне кажется, что я ненавижу весь мир из-за своего уродства. Из-за этого горба ни один мужчина никогда не посмотрит на меня, у меня не будет семьи и детей. Наверно, зря я струсила, мне надо было стать ведьмой с такой-то внешностью. Я бы могла отомстить всем моим обидчикам. А сейчас я ничего не могу. А имя мое чего стоит. И о чем только думали родители, когда так называли меня?

– Это имя носила твоя бабушка, родители очень хотели, чтобы ты была на нее похожа. Твоя бабушка была красавицей и умницей, я помню ее хорошо. Видишь, Матрена, как мудр Бог. Он не дал тебе совсем озлобиться. Ведь обладая этой силой и творя зло, ты бы точно не стала счастливее. Конечно, с твоим уродством дров ты могла много наломать, но Бог уберег тебя от этого. Когда-нибудь ты поймешь, что это был самый большой подарок для тебя. А вот насчет мужчин ты можешь легко ошибиться. И матерью ты станешь, вот еще вспомнишь меня. Красота души бывает сильнее красоты тела.

– Расскажи мне про моих родителей. Мне Полина говорила, что они бросили меня, когда увидели мой горб, Полина взяла и воспитала меня, как родную дочь.

– Твои родители не бросали тебя, они погибли, сгорели заживо. И чует мое сердце, не обошлось тут без Полины. Тебе тогда годик был. Краше тебя у нас в деревне не было детей. Мама твоя бесплодной была, лечилась у меня. Тебя они ждали пять лет. И вот Бог сделал им этот подарок. Твоя мама ругалась с Полиной, потому что твой отец не был верен твоей матери. Он ходил к Полине. Ты знаешь, в нашей деревне все друг про друга все знают. Но потом твоя мама победила, даже приворот Полине не помог, я объяснила ей, как сделать, чтобы приворот потерял силу. Но Полина затаила зло. Однажды ваша хата загорелась. Вы должны были все погибнуть, но твоя мама, прежде чем отойти в мир иной, пришла в себя и выбросила тебя из хаты. С этого дня у тебя стал расти горб. Я не могла взять тебя к себе. Я не должна иметь семью. Тебя взяла Полина, она оказалась троюродной теткой твоей матери, а больше родственников у тебя не было. Теперь ты будешь жить с Матвеичем и Маринкой, я надеюсь, ты не против?