Утро бабочки - Минькина Елена Викторовна - Страница 26

– Но это не удивительно, люди туда не суются, это наше место, даже если кто-то туда и забредает, то леший его водить начинает, морок запускает.

– Селена, пожалуйста, ущипни меня, мне кажется все происходящее таким нереальным, скажи мне, может он просто обыкновенный мужчина, скажи, вы все это просто придумали, чтобы меня подурачить?

– Глупая, ведь он провел с тобой уже немало времени, разве какой-нибудь мужчина может дать столько, сколько он тебе дал? Я знаю, что с тобой было, я тоже была с ним много лет назад. Потом, после я три года жила в агонии, столько дел понаделала и все для него, через три года он опять был со мной, я бы сейчас за это отдала бы всю свою жизнь. Потом он ко мне больше не приходил. Кому-то везет, вон Глашка – красавица, так к ней он приходил аж пять раз в течение пятнадцати лет, но теперь и она постарела. Вот таких, как ты, у нас еще не было. Видно, рано ты ведьмину силу получила, от этого ты такой красавицей стала. Мне сила досталась в двадцать лет, тогда я уже имела эти свои уши. Правда, они ему нравились, он все разнообразия ищет. Но кстати, тебе я удивляюсь. Ты с ним провела столько времени, а все стесняешься, как же ты шабаш переживешь?

– Не понимаю, расскажи мне, что там делается.

– Да, ничего особенного. Поимеет он тебя на глазах у всех, этим все закончится. Обычно все ведьмы ждут этого, не дождутся, а тебе, я смотрю, это не нравится. Тяжело тебе, девка, будет ведьмовать с таким подходом к жизни. Ты как будто в нашем деле случайная.

– Скажи мне, Селена, зачем все это устраивать? Ведь это так гадко. Как он может делать это? Для меня это ужасное оскорбление!

– Вот я и смотрю, случайная ты, с ним была, а не замарал он тебя. Обычно ведьмы после общения с ним ждут этого посвящения, чтобы всем показать свою близость с ним.

Голос Маринки перешел на крик:

– Для чего все это!? Чтобы унизить меня!? Ему что, ребенка мало!? Я лучше умру, чем пойду на это.

– Тихо, дурочка, я помогу тебе пережить это. Вот возьми этот порошок, как только выйдешь из костра, тебе вино дадут выпить, так ты незаметно порошок туда высыпи, он мгновенно растворится. Ты помнить ничего не будешь, а делать будешь так, как он прикажет. А умирать тебе еще рано, не настрадалась еще.

Еле успела Маринка порошок спрятать, как в домике материализовалась Изольда, она смотрела на них с подозрением:

– Ты что девчонке говорила? Господин приказал ей ничего не рассказывать. Смотри у меня, накажет он тебя, ты знаешь, чем это пахнет.

– Ну что ты, Изольдочка, я девочку подбодрила только, молоденькая очень она, смотри, ведь ей только пятнадцать, не опытная она.

– Пора бы ей уже опытной стать. Господин с ней провел в два раза больше времени, чем обычно он проводит со всеми, а она еще не опытная! Все, заканчивай базар, пора ее одевать. Вставай, уже хватит валяться, выход через десять минут.

Она грубо схватила Маринку за руку и рывком поставила ее на ноги.

Селена надела на нее широкую белую шелковую рубашку. А на улице действительно уже было темно.

20

– Как там, Изольдочка? – спросила заискивающим тоном Селена.

Селена чувствовала себя виноватой, видно сильно она боялась Изольду.

– Как, как – праздник в самом разгаре. Скоро костер зажгут. Нам с тобой придется присоединиться ко всем позже. Хозяин приказал нам ее вести. Все традиции меняет, обычно он сам ведет, а тут как будто боится чего. Не нравится мне она. Нет в ней к Господину почтения.

– Ну что ты, Изольдочка, девчонка прямо умирает от счастья, только боится очень.

– Ладно, полетели. Приземлимся недалеко от поляны. Ты ей, перед тем как вывести, инструкции дашь. А я первая пойду. Ты на меня смотреть будешь, как знак тебе подам, выведешь ее.

Они схватили Маринку за руки и полетели в сторону Сатанинских болот.

Значит, поляна находится рядом с болотами, – догадалась Маринка.

Маринка сильно волновалась, поэтому полет по воздуху не произвел на нее никакого впечатления. Очень скоро они очутились на месте. Сквозь деревья Маринка увидела мерцающий свет. Изольда пошла навстречу этому свету. А Селена учила ее:

– Я тебя на поляну приведу, ты сразу подойдешь к трону Господина, упадешь перед ним на землю, так принято у нас кланяться, как бы просить его сделать посвящение, он тебе должен разрешение дать, чтобы подняться. После этого я поведу тебя по кругу, каждый должен будет дотронуться до тебя. Тебе покажется это неприятным. Будь готова к необычному виду гостей. У нас одна молоденькая ведьмочка в обморок грохнулась, так ее тут же и растерзали. Даже Господин тебе не поможет, имей это в виду. Обычно бывает не так. Он сам приводит ведьму на поляну и бросает ее на землю. Она ползти должна до его кресла. Ты ценить должна, что Господин тебя от этого избавил.

Затем будет костер, тут ты все знаешь. После него я буду подводить тебя к каждой группе. У нас народ по группам стоит: ведьмы, вурдалаки, лешие – в общем, каждый в своей группе. Так что там будут не только ведьмы, а всякая другая нечистая сила. Я считаю, что это тяжелое испытание. Я уже в пятом шабаше участвую, а к их виду привыкнуть не могу. Это будет самый опасный момент в посвящении. Учти, каждый должен будет дотронуться до тебя. Принимай все с почтением, какое бы место они у тебя не трогали, обычно хватают за грудь, за задницу, в общем, смотри, не показывай, что тебе это неприятно. Старайся улыбнуться каждому, это в твоих интересах. Если не понравишься кому-нибудь, запросто можешь умереть тут же на месте, там и наши натирки тебе не помогут. Народ ведь собрался подлый. Голову не гордо держи, а слегка вниз наклоняй и улыбайся так, как будто с каждым переспать хочешь. После вино тебе поднесут. Где порошок?

– Вот он, у меня в руке.

– Хорошо, вино выпьешь и минут через пять в зомби превратишься. Все будешь делать, но ничего не будешь помнить.

– А что там будет?

– Я же тебе рассказывала, что будет. Там ложе вынесут, на то место где костер был, то есть в самый центр, чтобы всем видно было, и там все и произойдет. Обычно после этого Господин с новой ведьмой улетают, где-нибудь в другом месте продолжить, а толпа предается разгулу.

– И что же делает толпа?

– Да то же, что и ты будешь делать с Господином. Вино рекой льется, гуляют до рассвета. Первыми вурдалаки улетают, им нельзя на свету быть. А ведьмы, так те прямо на поляне валятся от усталости и спят потом целый день, а следующей ночью разлетаются.

– Посмотри, Селена, что-то огня не видно.

– Его потом разожгут молодые ведьмы, когда вокруг него танцевать будут. Ладно, пошли, вон Изольда машет нам.

Маринка с трудом передвигала ноги. От страха ее била мелкая дрожь. Но волнение не портило ее, а делало еще прекрасней: щеки ее раскраснелись, глаза сверкали. Ее внешность отличалась такой поразительной красотой, что в ту минуту, когда Селена вывела девушку на поляну, ее словно озарило какое-то сияние. На поляне воцарилась глубокая тишина: все шеи были вытянуты, все рты полуоткрыты, все взгляды устремлены на прекрасную фею. Это было уже слишком! Молодые ведьмочки почувствовали себя уязвленными, и потому они без всякого предварительного сговора между собой отлично поняли друг друга. Перед ними появился противник, это почувствовали все молодые ведьмы и сразу сплотились. Остальные участники отвратительного сборища приняли ее благосклонно. Толпа была невольно ослеплена ее красотой. Одобрительный гул голосов пронесся над поляной. Все головы повернулись к возвышению, на котором стоял прекрасный трон и где восседал их хозяин. Поднялся оглушительный шум. «Понравилась! Понравилась!» – повторяли сотни голосов. Хозяин окинул довольно равнодушным взглядом толпу и в ту же минуту впился глазами в Маринку, по-новому оценивая свою жертву, тут же всеобщее возбуждение усилилось. Каждому хотелось получше разглядеть хозяина. Каждый старался оттолкнуть соседа, чтобы получше все видеть, или хотя бы поднять голову повыше.