Утро бабочки - Минькина Елена Викторовна - Страница 35

– Что бы ни случилось, я женюсь на тебе.

Помнишь, что я тебе ответила?

– Что бы ни случилось, я выйду за тебя замуж.

Таким образом, мы поклялись отдать друг другу свои сердца до конца дней наших. Потом мы лежали и молчали. Тогда нам не надо было ни о чем говорить. Для меня это было мое первое счастье в жизни. Я лежала и думала:

– До тебя, любимый, у меня никого не было. Все, что я испытала в детстве, просто сон, дурной сон. Чтобы продлить то блаженство, которое я ощущала с тобой рядом, хотя бы на одну минуту, я бы отдала всю неделю, проведенную с ним.

Наступал вечер, мы уже начали замерзать. Ты накинул на меня свою рубашку, обнял меня и мы пошли к общежитию.

Ты, наконец, спросил меня:

– Как тебя зовут?

– Маринка.

– А тебя?

– Сергей.

– Ты поступила?

– Я еще не знаю.

– Пойдем, узнаем. Если ты не прошла, то я заберу документы из этого института.

– Знаешь, я почти уверена, что прошла. Я не знаю оценку только по сочинению, но я его списала, остальное я сдала на пятерки. Ой, вот смотри, моя фамилия, ура, я прошла!

Я заорала так громко, потому что радовалась, что мы будем учиться вместе.

– Я увижу тебя завтра, любимая?

– Да, и не только завтра, а так же всю последующую жизнь.

А когда мы расставались, ты поцеловал меня, и сердце опять стало стучать очень сильно, мне стало неловко, я опять запахнула свою кофточку. А ты сказал мне:

– Это что, твой первый поцелуй?

– Да, – ответила я. И для меня это было правдой, так я решила для себя. Я видела, как ты обрадовался при этих словах. Но это была моя первая ложь по отношению к тебе.

С этого дня в мою жизнь вошла большая любовь, а с ней пришел и страх, страх потерять тебя. Я думала:

– А что, если Сережа узнает обо мне всю правду?

Та ночь, после встречи с тобой, была для меня самая тяжелая. Аллочка, перед моим отъездом подарила мне маленькую иконку с изображением Девы Марии. Она сказала мне, что она принесет мне счастье. Все очень хотели, чтобы я поступила в институт. Ни мой дед, ни отец и мать не имели высшего образования, и поэтому они очень хотели, чтобы я получила его.

Я плакала и молилась. Спрашивала у Бога, что мне делать, но он предоставил мне самой сделать выбор. Теперь я очень жалею о нем. Я выбрала ложь.

Учеба немного охладила наши чувства. Навалилась целая куча курсовых, и виделись мы редко. При встречах ты смотрел на меня, любовался мною, но целовались мы редко. Ты говорил мне:

– Знаешь, я боюсь потерять над собой контроль. Ты не бойся меня, я не стану делать тебе больно, у нас это все будет, но после свадьбы. Тебе еще семнадцать, мы подождем, пока ты подрастешь.

Ты чувствовал себя очень опытным мужчиной, видно было, что у тебя были женщины, был опыт, ведь за твоими плечами была армия, да и старше ты был на четыре года.

Как странно, он тоже будет ждать, пока я подрасту, как тот другой. Я не хотела сравнивать тебя с ним, но видимо, так устроен человек. Люди даже поговорку себе такую придумали: все познается в сравнении.

Я очень была рада тому, что ты так редко целовал меня. Я боялась выдать себя. Ведь тело мое уже знало мужские ласки, оно знало роды и было раскрыто для любви. Мне очень нравилось, что ты не трогаешь меня, так как я все время боялась выдать себя, мое волнение ты принимал за неопытность. Если бы ты попросил меня отдаться тебе, я бы не смогла возражать. Ты бы сразу все понял. А если бы я рассказала тебе про Люцифера, то ты принял бы меня за сумасшедшую.

А помнишь, наши первые зимние каникулы, мы расставались с тобой первый раз так надолго? Ты уезжал в Москву, а я к себе, в деревню…

Слишком много я написала для тебя, любимый. Как же мы могли убить такую любовь, Сережа?

Дальше, я хочу обратиться к своим девочкам. Сережа, ты сохрани это для них: отрежь эту часть письма и отдай его моим девочкам.

Мои любимые доченьки. Я была для вас плохой мамой. Я не смогла остаться с вами. В этом никто не виноват, вам объяснит все баба Алла. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Я всегда буду с вами. Я стану вашим ангелом-хранителем. Не судите меня. Сейчас я также умираю, как и моя мама. Сейчас я, наконец, поняла ее. Ваша бабушка, которую вы никогда не знали, была прекрасным человеком. Она очень любила меня, теперь я осознала это. Она ушла из жизни для того, чтобы я была счастлива. Вы должны знать, что ваш папа тоже очень хороший. Но я больше не хочу с ним жить. Я ухожу не от вас, а от него. Если бы я осталась, то вы страдали бы еще больше. Когда вы будете взрослыми, вы тоже, как и я поняла свою маму, поймете меня. Прощайте, мои любимые. Я ухожу с мыслью о вас. Я очень мечтала о счастливой семье. Помните, все мечты сбываются. Я верю, что мои мечты сбудутся у вас. Я столько страдала, что мне кажется, что Бог возьмет меня к себе. А я попрошу у него для вас счастья.

Маринка открыла пузырек, проглотила все таблетки. Скоро сознание начало покидать ее. Она не чувствовала ничего, кроме радости и удовлетворения от содеянного. Наконец-то пришел долгожданный покой. Чернота заполнила ее мозг.

27

Яркий свет врезался в ее мозг. Белизна была такой нестерпимой, что, открыв глаза, она их тут же закрыла. Страх сковал все ее существо:

– Где я?

И тут она услышала голос Сережи:

– Марго, я прошу тебя, помоги нам. Я должен оформить все наше имущество на кого-то. Ты наш самый близкий друг, во всяком случае, не мой, а Маринки. Она тебе доверяет даже больше, чем себе.

– Сережа, что у тебя случилось? – в голосе Матрены слышалась тревога.

– Да дело – дрянь. Сорвался наш последний контракт, мы с Мишкой набрали под него кредиты, уже наросли такие проценты, так как подписание контракта все затягивалось. Этот контракт нам сулил такую прибыль. Теперь, даже если мы с Мишкой все продадим, то, что мы имеем, нам не покрыть эти проценты. Последняя командировка сожрала кучу денег. Кредит мы вернули, но проценты…Марго, дело серьезное – меня могут убить. У Мишки все записано на подставные лица, поэтому сегодня он с женой и детьми улетает за границу. А нам надо успеть переписать все на кого-то. У меня знакомый нотариус, обтяпает все за час.

– Сережа, я не поняла, ты что, будешь скрываться? Как же учеба Насти? Как же Маринка?

– Доктор сказал, что она вне опасности. Ты, Марго, спасла ее, как же ты вовремя появилась у нас!

– Знаешь, я почувствовала, что-то не так, я звонила, но телефон был все время занят, решила поехать. Видно Богу не нужна ее смерть. Нам повезло, что Маринка закрыла дверь только на цепочку. Сережа, может, ты уедешь один?

– Господи, ты что, дура, не от мира сего! Да сегодня же схватят наших девчонок и потребуют выкуп, ты что не врубаешься совсем!?

Тут, наконец, до Марго дошла вся серьезность того, о чем говорил ей Сережа.

– Как же, Сережа, ты квартиру бросишь, может твою маму попросить пожить у вас?

– Ты что, если они узнают, что это мои родители, они и их могут взять в заложники. Я купил им путевки в санаторий, они сегодня вечером уедут. Только бы побыстрее Маринка пришла в себя, я не могу больше ждать.

До Маринки, наконец, дошло, что она жива.

Значит Матрена, как всегда, пришла на помощь. Зачем она это сделала? Она даже не представляет, на какие страдания она меня обрекает. Я думала, что все позади, и на тебе. Придется объясняться с Сережей. Наверняка он все уже прочитал, что же он обо мне теперь думает? Господи, как же мне тяжело!

Кто-то подошел к ней. Она опять попыталась открыть глаза, но свет опять резанул ей по глазам.

– Тихо, Маринка, не открывай глаза. Тебе пока нельзя. Зачем ты это сделала?

– Сережа, ты прочитал все?

– Да, но я хочу спросить у тебя: ты что, сочиняешь книгу?

– Почему ты так решил?

– Ну то, что ты написала про Люцифера…

– Сережа, значит, ты не поверил мне?

– Ты только не волнуйся, мы еще вернемся к этому вопросу, это не имеет никакого значения. Я не собираюсь бросать тебя и девчонок. Не смотря ни на что, ты замечательная. Надо было мне все рассказать, я имею в виду, что ты вышла замуж не девочкой. Не надо было столько сочинять про Люцифера, ты мне расскажешь, кто был тем счастливчиком, кто был первым?