Утро бабочки - Минькина Елена Викторовна - Страница 46

36

Вечером Маринка ждала Сергея, а он все не приходил. А в восемь часов раздался телефонный звонок. Маринка сняла трубку,

– Я слушаю Вас.

– Слушаешь? Так вот лучше слушай. Ты думаешь, ты меня победила? Все равно он будет мой, это временно, я устрою тебе веселую жизнь.

Сердце у Маринки болезненно сжалось. «Это его бывшая любовница, угрожает мне, значит, обратится к колдунье. Бедная девочка, не знает как это страшно». Как странно, у Маринки к ней не было никакого зла.

– Послушайте, Ира, ведь это все-таки мой муж, а не ваш. Найдите себе другого, вы ведь еще молодая, у вас все впереди.

– Конечно, когда он столько денег отхапал, нашла дуру!

– У вас не получится приворожить его, потому что я сама ведьма, так что зря оставите деньги у колдуньи.

На том конце провода замолчали. Потом Ира собралась с силами и продолжала:

– Ах, вот почему он к тебе вернулся! Приворожила его, он уже был мой. Он мне говорил, что не спит уже с тобой.

– Представляешь, спит. И более того, я скажу тебе первой, об этом еще никто не знает – я беременна. И у меня будет сын. Мы, ведьмы, с первого дня знаем это. Бурная ночь в поезде дала свои плоды. Я про тебя все знаю, Сережа рассказал. Теперь мы больше не обманываем друг друга. Ира, я против вас ничего не имею. Но лучше оставьте нас в покое. Я смогу защитить свою семью.

– Стерва. – Короткие гудки раздались в трубке. Бросила трубку, устало подумала Маринка. Настена делала уроки в своей комнате, Маринка сидела на кухне одна, и мысли ее были о Сереже. Она не волновалась о нем, видно ему тоже сейчас нелегко, хочется побыть одному, ведь сейчас он ломает свою привычную жизнь. Он не разрешил ей продавать ожерелье. Маринке и самой не хотелось с ним расстаться. Она больше не сожалела о прошлом. Ведь тогда ей посчастливилось пережить такие моменты, которые простой человек даже и представить себе не может. Они в один момент стали сказочно богаты. Раньше чувствовала себя какой-то ущербной, но теперь и она произвела какой-то вклад в семью, конечно, хотелось бы просто заработать. Все зависит от того, как она к этому относится. Почему у нее в душе постоянно присутствует чувство вины? Ей еще пока не понятно это, надо спросить у бабы Аллы. Но теперь она другая, решение принято, они с Матреной откроют свой центр, и главное, можно помогать людям. Столько людей, которые бродят впотьмах и уходят из жизни от отчаяния. Но не помешает ли ей ребенок? Нет, не должен, ведь это радость, радость не может быть помехой, все трудности придумывают себе люди. Я пока не скажу Сергею, что беременна. Столько лет ее донимала свекровь, все ждала внука. У Маринки всегда рождались девочки. Благодаря своему дару она знает пол будущего ребенка. Если бы об этом знал Сергей и его мать, наверняка бы Машка не появилась на свет. С самого начала она знала, что родится девочка. Тогда баба Алла не советовала так ее называть. Она говорит, что лучше будет, если ребенка назовут нейтральным именем, тогда он получит более счастливую судьбу, но в то время она в это не очень верила. Теперь это ее беспокоило. Сергей назвал ее так в ее честь, неужели Машке достанутся ее трудности? Сейчас она начала понимать, что дети напрямую связаны с родителями. Она в своей жизни тоже решала мамину проблему, и, так же как и мама, чуть не ушла из жизни. Видно, не сильно она хотела умирать, и Бог послал ей Матрену, которая спасла ее. Страшно подумать, что ее доченька побежала бы по тому же кругу несчастья и разочарования. Маринку передернуло от воспоминаний. И тут раздался телефонный звонок.

– Сережа? Наконец-то.

Но в телефоне молчали, она слышала только тяжелое дыхание.

Значит опять Ира. Нет, это уже слишком, девчонка просто обнаглела.

– Алло, говорите, иначе я положу трубку.

– Мариночка? Это я – твое счастье. – Голос мужчины казался ей знакомым. Это Димочка! Господи, каков наглец, еще звонит.

– Ты оклемалась, девочка моя? Даже представить себе нельзя, что такое произведение могли уже сожрать черви. Ты огорчила меня, детка, мы так не договаривались. Когда ты приедешь? Хочешь, мы будем одни, Игорька не будет? Честно сказать, мне не хочется тебя делить с ним. Когда он тебя трахал, я еле сдерживался, чтобы не скинуть его с тебя. Но, как ты помнишь, я в это время тебя фотографировал. Ты даже не можешь себе представить, какой откровенности эти фотки. А когда ты отсасывала у Игорька, закрыв свои зеленые глазки, у тебя на лице читалось такое удовольствие, как будто ты пломбирчик ела.

У Маринки от отвращения закружилась голова, еще слово, и ее просто вырвет. Как ответить этому подонку? Она ведь знала, что просто так он не оставит ее в покое. Она боялась за Сережу. Он может убить его. Что же ей делать? В горле у нее пересохло, она заговорила глухим от волнения голосом:

– Дима, послушай, Сережа в курсе, он все знает. Светка подтвердила ему, что вы все подстроили.

– Ты хочешь сказать, что эта тварь меня предала? Ей видно мало того, что с нею произошло. Эта сучка не посмеет мне помешать. Да твой муж, когда все увидит, поймет, что вы с ней сговорились, такое нельзя подстроить. Я тебе даю день на размышление, вернее ночь и утро. Я днем просыпаюсь. Буду ждать тебя, да и денег захвати, я тут поиздержался. А то, что твой знает или нет, роли не играет. Ты только подумай, ведь я очень искусный фотограф. Одно дело рассказать, а другое дело увидеть. Разве может женщина без сознания стоять на карачках и орать от удовольствия? Я ведь все на магнитофончик записал, так сказать озвучил. Ты думаешь, мне нужна была мертвая кукла? Нет, дорогая, ты все делала сама, правда, выполняя мои команды. Там был сплошной оргазм. Твоя киска истекала от удовольствия, ты относишься к тем редким кошечкам, которые испытывают каскад оргазмов. Каждая корчит из себя огонь, демонстрируя оргазм за оргазмом, но, как правило, фальшивый. У тебя пляшет каждая клетка, если я не получу тебя, я убью тебя, или еще лучше, твоего мужа. А еще лучше, я испорчу твою Настеньку. Ты знаешь, мне всю жизнь доставался второй сорт, надеюсь, она еще не испорчена? Судя по твоей сексуальности, девчонка должна рано созреть.

Ноги у Маринки подкосились, сердце забилось так сильно, что ей казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. Опять западня.

– Чего замолчала? Прониклась? Ты мне можешь скоро надоесть, я быстро пресыщаюсь, к тому же ты уже не первой свежести. Поэтому, когда я наиграюсь, я оставлю тебя в покое, что тебе стоит, только расставить ножки и дать мне то, что будет моим в любом случае. Но если ты хочешь устраивать трагедии, то это твое право. Итак, еще раз. Ты приедешь завтра. Я покажу тебе фотки, а затем, по твоему согласию, ты мне дашь то, что я хочу. Подчеркиваю, по твоему добровольному согласию. Потому что ты поймешь, что если это увидит муж, то ему будет очень трудно поверить в твою невиновность. Но даже если и это не сыграет, то я возьму в союзницы твою горячо любимую тобой свекровь, если и тут прокол, я трахну твою дочку, хотя видит Бог, я не педофил. Я думаю, все будет хорошо. Подумай, если Сережа еще и поверит тебе, то свекруха навряд ли. Разве ты сможешь получить от мужа то, что дам тебе я? Ты так орала от удовольствия, когда я трахал тебя, я часто прослушиваю это. Эту запись я приложу к фоткам. Кроме крика экстаза ты как молитву повторяла: еще, еще. Я постоянно слушаю это, когда сплю с проститутками, они учатся у тебя, и сами заводятся, как сумасшедшие. Смею тебя порадовать, там ясно звучит твой голосок, ты просишь потрогать те или иные места, я бы даже сказал, руководишь процессом. Тебе одного мужика явно мало, мы с Игорьком так распалили тебя, ты нас так уездила, что я не помню, как отрубился. Хотя первый, кстати, вышел из игры Игорек. Этот эпизод самый счастливый в моей жизни. Но что, молчишь? Ведь я чувствую, как ты меня хочешь. Ну, все, кстати, уже полночь, а судя по нашему разговору, мужа еще нет. Что терять тебе, моя крошка? Ну, до завтра, не буду отнимать у тебя твой сон. Завтра ты должна хорошо выглядеть, ты должна мне понравиться, хорошо потрудиться, просто так в этой жизни ничего не бывает, за все надо платить, спокойной ночи, любимая.