Утро бабочки - Минькина Елена Викторовна - Страница 51

– Да, мы с мужем так и собирались сделать, если Игорек умрет, она ведь стала нам родной за два года.

– Ну, вот видите, расчет точный, она знала, на что шла. А о ваших страданиях она даже не подумала.

– Может быть, вы оставите мне ваш телефон, я расскажу вам, как у нас дела?

Маринка продиктовала ей номер своего сотового телефона, взглянула на часы, и ахнула. Уже три часа! Надо было спешить.

Но обряд отнял так много сил. Она отошла от матери мальчика и решила где-нибудь посидеть минут пять, чтобы собраться с силами. Навстречу ей по коридору шла женщина в белом халате. Маринка остолбенела, это «своя». Женщина тоже узнала в ней «свою». Она подошла к Маринке, взяла ее за руку и сказала:

– Ты сейчас сделала такое! Скажу откровенно, силища в тебе, у меня аж мурашки по телу от такой мощи. Пошли, тебе надо посидеть, отдохнуть. Скажи, а на кого ты свела?

– У меня приятель тут лежит, с обширным инфарктом, он безнадежен. Жалко мне стало мальчика.

– Да, понимаю, по-моему, ты здесь не работаешь, я тебя вижу впервые. Вот диванчик, давай сядем. Такие как ты – огромная редкость. Ты вообще, понимаешь, чем ты владеешь? Ты где силу получила?

– На родине своего папы, недалеко от южного Урала.

– Неужели? Там в древние времена, где-то между 1500 и 1200 годами до нашей эры, жил великий маг, обладающий огромной силой. Уж не от него ли ты ее получила?

– Нет, я получила ее от ведьмы Полины.

– Ты что, не понимаешь? Того мага звали Заратустра. Он мог передать свою силу кому угодно. Вот я, например, получила свою по наследству, у нас все потомственные колдуны. Заратустра боролся с черными магами. Говорят, он добрался до иранского царя Виштаспы и вступил в магическое соревнование с его многочисленными черными магами, сумел противостоять их чарам. Царь любил его, но ему завидовали, и поэтому подставили. Черные маги подкинули ему кошачьи головы, черепа, в общем, без чего не обходится никакое колдовство. Они сказали Виштаспу, что Заратустра околдовал его. Царь разозлился и бросил его в темницу на пожизненное заключение. Может быть, он там и умер бы, но у царя заболел любимый жеребец. Никто из его магов не мог вылечить его. А Заратустра взялся за это. А за плату потребовал изгнать черных магов, запретить черную магию и дать ему свободу. В то время жеребцами дорожили больше, чем детьми. Царь пошел на это. Заратустра вылечил жеребца, он был отпущен и исчез бесследно. Это знают люди. Но мы ведьмы знаем больше: он вернулся на Урал, где и умер, передав силу своему ученику Бурантарусу, с которого взял клятву, что тот передаст силу только белому магу. Дальше след передачи затерялся. Я знаю, что Заратустре удалось сделать так, что если сила будет передана черной ведьме или магу, то она, конечно, будет работать, но не в полную силу. То, что сделала ты сегодня, не смог бы сделать никто, кроме того, кто обладает силой Заратустра. Когда ты получила ее?

– В двенадцать лет.

Женщина удивилась:

– Ты что с тех пор ею не пользовалась?

– Нет. Я не хотела подписывать контракт с Сатаной.

– Понимаю. Значит, после посвящения ты больше не была на шабаше?

– Не была. Ведь я им не принадлежала.

– Ума не приложу, как Он отпустил тебя?

– Он предлагал мне стать Королевой, но я хотела другой жизни.

– Да, странная ты. Чтобы твоя сила заработала, ты должна была совершить что-то плохое.

– Да, – сказала тихо Маринка, – я убила человека, плохого человека.

– Крепилась столько лет и не выдержала?

– Да, ты права, но у меня не было выбора.

– Конечно, Ему сейчас нужны такие, как ты, Он что-то затевает. В твоем случае без Его участия не обошлось. Ты понимаешь, нам лучше не называть Его имя?

– Я тебя отлично понимаю. Я не хочу служить Ему, буду делать только хорошие дела.

– Но контракт? Ты должна отдать ему свою душу, ты не сможешь не служить ему!

Сейчас до нее, наконец, дошли слова этой женщины. Маринка заплакала:

– Мне страшно, что мне делать?

– У тебя есть дети?

– Да, две дочки.

– Отдай ему судьбу кого-то из них. Этим ты спасешь не только себя, но многих людей и самое главное, ты станешь свободна. Когда ты подпишешь контракт, ты вынуждена будешь работать только на зло, погубишь много людей. Твоя сила, даже если она будет работать вполовину, очень огромная, подумай об этом.

– А разве ты смогла бы отдать ему своего ребенка?

– Да, я смогла бы, я уже давно ведьма, участвовала в десяти шабашах, знаю такое, что тебе и не снилось. Я белая ведьма, зла стараюсь не делать. Но Он с меня ничего и не требует, сила у меня не та, понимаешь?

– А если я умру?

– Не сможешь. Если с собой кончать будешь, обязательно найдется тот, кто спасет. Чисто физически умереть тебе не удастся, пока силу не передашь. Если пожертвуешь ребенком, то спасешь сотни тысяч людей, и будешь бороться даже с Ним.

Воцарилось долгое молчание. Маринка была в ужасе от услышанного. Все было подстроено, а люди, которые это сделали, сами того не зная, были инструментом. А она думала, что смогла обхитрить самого дьявола. Наивная дурочка! Как умело Он подставил ее. Как легко отвратить человека от Бога. А она только начала поворачиваться к Богу лицом, только почувствовала настоящее счастье.

– Вот, возьми мой телефон, меня зовут Анжела. А тебя?

– Мария.

– Мария, наших в больнице много, но это так, мелочь, по сравнению с тобой. Ты кстати, можешь отключить особое зрение в любой момент. Проклятий вокруг столько, что ты просто не дойдешь туда, куда ты идешь.

Маринка попрощалась с новой знакомой, ее силы восстановились. По совету Анжелы она отключила свое новое зрение, и мир стал прежним.

39

После того, что произошло, ей не хотелось встречаться со Светкой, но придется. Вот, наконец, и ее палата. Но там Светки не было. Неужели не успела? Ее кровать свернута. Уже умерла? К ней тихонько подошла Мария Ильинична – медсестра.

– Пойдем, дочка, я же тебе говорила? Ей плохо, она в реанимации. Начался быстротечный сепсис. Она пока в сознании, но скоро все кончится. Я проведу тебя, врачей нет, только дежурный, он мой хороший знакомый, нас пропустит. А так туда никого не пускают.

Вся обида на Светку сразу же улетучилась. Они быстро прошли по длинному узкому коридору, и очутились в палате интенсивной терапии. Светка лежала на высокой койке, опутанная какими-то проводами.

– Кто здесь?

– К тебе Маринка пришла, доченька. Я вас оставлю одних, поговорите.

– Маринка, я должна сказать тебе, я тебя предала. Это я все придумала и с порошком, и со съемками. Я тебя и снимала. Порошок мне знакомая достала. Я его и Фимочке подсыпала, чтобы в кровать затащить. Человек при этом как пьяный, но все соображает, а также послушно выполняет все команды, а когда проспится – ничего не помнит. Прости меня, Маринка, если, конечно, сможешь.

– Света, ты погубила мою жизнь. Понимаешь, сегодня я убила Димочку. Я стала ведьмой, в общем, я всегда ею была, но никогда не применяла свою силу. Сегодня применила в первый раз, после того, как я получила ее в двенадцать лет. Я убила человека, убила подонка, но спасла мальчика от смерти. Значит, так надо было. Я была очень зла на тебя, но теперь понимаю, от чего все так произошло. Как я могу тебя винить? Свет, хватит об этом.

– Да, да, хватит. У меня ночью был человек, он мне сказал, что сегодня вечером я умру. Понимаешь, он мне дал время до вечера, поэтому я рада, что ты ко мне пришла. Марин, у меня старенькая мама, о ней надо заботиться. Я платила сиделке. Что теперь с ней будет? Вы все равно получите мои деньги, возьми под опеку мою маму, она не обременит тебя, она ничего не просит, но плати сиделке, ладно?

– Конечно, об этом ты не беспокойся.

– Марин, еще моя дочь… Не отдавай ее в детдом, ладно? Я умру, она скоро забудет меня, вы с Сережей будете ей родителями. Я не хочу, чтобы девочка росла в детдоме, оттуда нормальные люди не выходят.