Капризная вдова - Кинг Валери - Страница 58

– Похоже, мысль о моем упрямстве тебе внушила Генриетта! – сердито бросил Король. В нем закипал гнев: как жестоко его обманули, как надругались над его чувствами!

– А вот и нет! – радостно воскликнула девочка. – Я вас раскусила с самого начала! Вы хотите, чтобы все и всегда было по-вашему! Я подглядывала за вами, когда вы с Генри целовались. Вы захотели и поцеловали ее, хоть это и неприлично! Просто вы любите настоять на своем! – Девочка помолчала, а потом добавила: – Знаете, я и сама страдаю тем же недостатком. Шарлотта все время твердит мне об этом! И правда, я терпеть не могу, когда что-то не по-моему! Я рада, что Шарлотта выходит за Золотого Зайца и очень благодарна ей за то, что смогу с ними путешествовать, – ведь это всегда было моей мечтой! И еще я хочу, чтобы при мне всегда были Винсент и тот жеребенок, который родился недавно в нашей усадьбе! А вы слышали, что мистер Филипс собирается купить его для меня у Хантспила?

Сидевший со скрещенными на груди руками Брэндиш лишь что-то проворчал в ответ, глубже вжавшись в кожаное сиденье. Еще так недавно переполненный тоской и отчаянием, сейчас он кипел от гнева. Нет, все-таки Генриетта недалеко ушла от тети Маргарет с ее отвратительными уловками. А отец? Как он мог участвовать в гнусном спектакле?

Подрагивая на жестких рессорах, экипаж катил к Мэйферу. По лицу Короля пробегали огоньки газовых фонарей. Отцу и Генриетте надо отомстить за их проделку! Не слушая радостную болтовню Бетси, которая не замечала его мрачного настроения, Король весь ушел в свои тяжкие размышления. Пока они добрались до Гросвенор-сквер, он обдумал и отверг не менее дюжины планов мести. Наконец очередной пришедший в голову план показался ему достойным внимания, и он сразу успокоился. И когда по возвращении Король нос к носу столкнулся с поджидавшей его Генриеттой, он уже был готов начать свою игру.

36

При виде опечаленного лица Короля у Генриетты сжалось сердце. Она увлекла молодого человека в библиотеку и, пренебрегая всеми приличиями, закрыла за собой дверь.

К ее удивлению, Король бросился к ней и схватил ее руки в свои.

– О, только не говорите, что сожалеете о своем решении, любовь моя, не травите мне душу! Вы не представляете, как мне вас не хватает, как я страдаю все эти дни, глядя на приготовления к вашей свадьбе с моим дорогим отцом!

Терзаемая раскаянием, Генриетта уже хотела прервать его и все рассказать, но Король, отпустив ее руку, прижал пальцы к ее губам, не давая говорить.

– Нет, нет, молчите, умоляю вас! – воскликнул он, обжигая ее голубым пламенем своих глаз. – Я не вынесу, если с ваших прекрасных губ сорвется хоть одно слово любви!

Одновременно он обвил рукой ее талию и грубо притянул к себе.

У Генриетты перехватило дыхание, слова признания застряли в горле.

– О, мой дорогой! – только и смогла она произнести, чувствуя в ногах знакомую слабость.

– У меня больше не будет возможности открыто выразить тебе свою любовь, моя ненаглядная Генри! – сказал он драматическим голосом и для пущей убедительности заглянул ей в глаза. И вдруг ощущение, что он участвует в каком-то отвратительном спектакле, исчезло. На него смотрела бесконечно любимая, желанная женщина, которую невозможно просто так выбросить из сердца. – Я люблю тебя всей душой, Генри, – продолжил он страстным шепотом. – Знаешь ли ты, как сверкают при свечах твои чудные глаза?! Как бы мне хотелось взять у тебя хотя бы толику этого света! Я много раз корил тебя за всевозможные недостатки, но говорил ли я тебе, как восхищаюсь твоей самоотверженностью и бескорыстием? Ты всегда думаешь только о семье и никогда о себе. По сравнению с тобой я законченный эгоист!

Согретая его искренним тоном, Генриетта прильнула к нему и погладила по щеке. После циркового представления от его волос и одежды исходил слабый запах пороха.

– Ты пахнешь так, словно побывал в сражении, любимый, – улыбнулась она.

– Ты права, – усмехнулся Король, – но сражение позади, теперь моя душа жаждет одного – твоего поцелуя, моя дорогая Генри!

Король наклонился и приник к ее губам. Генриетте показалось, что после долгого трудного пути она наконец вернулась домой. Никогда она не чувствовала такого покоя и умиротворения, как в объятиях возлюбленного. Она никогда не обольщалась на его счет – у него масса недостатков и он далек от совершенства, но она любит его всем сердцем! Поцелуи Короля становились все горячее, она прижалась к нему, упиваясь сладостью его губ, словно в последний раз, хотя теперь была уверена, что продолжение обязательно последует.

Когда он отодвинулся от нее, Генриетта почувствовала, что больше не в силах терпеть угрызений совести. Надо сейчас же рассказать о своей нелепой затее и попросить прощения! Она хотела заговорить, но Король ее опередил.

– Нет, Генри, я не могу допустить твоей свадьбы! Я поговорю с отцом и попрошу его вернуть тебе твое слово. Ведь ты любишь меня, а не его! Подожди меня здесь, я пойду к нему и все скажу, хотя и знаю, что это разобьет ему сердце. Ты должна стать моей женой, если желаешь этого так же, как я!

От радости и облегчения у Генриетты даже закружилась голова. Расчет виконта оказался верным! Хорошо, что она не открылась Королю, вот был бы стыд!

– Я хочу стать твоей женой больше всего на свете, любимый! Пожалуйста, поговори с виконтом, я уверена, ради твоего и моего счастья он освободит меня от обещания!

Генриетте показалось, что на какую-то долю секунды в глазах Короля мелькнуло и тут же исчезло насмешливое выражение, но потом она подумала, что ошиблась. Король поклонился и еще раз попросил ее оставаться на месте и подождать.

Когда за ним захлопнулась дверь, Генриетта упала на канапе и разрыдалась. Слава богу, обману конец! Эннерсли был прав, Король решился сделать ей предложение, все будет хорошо!

Прошло несколько минут ожидания. Вдруг с улицы послышался звук отъезжающего экипажа. Кто бы это мог быть? Томимая тревогой, Генриетта вскочила и метнулась к окну – от дома быстро отъехал и растаял в туманной мгле экипаж Брэндиша.

Генриетту охватила паника. Она выбежала из гостиной и, не помня себя, бросилась вниз по лестнице. Здесь дворецкий подтвердил ее ужасное опасение – Король действительно уехал. Она снова побежала наверх и влетела в комнату лорда Эннерсли – тот спокойно читал «Тайме» возле камина.

– Король приходил поговорить с вами? – задыхаясь, спросила Генриетта.

Озадаченный виконт отрицательно покачал головой. Генриетта не знала, что и думать. Почему Король не поговорил с отцом, почему так внезапно уехал? Виконт принялся озабоченно расспрашивать, что случилось, но до получения хоть каких-нибудь известий от Короля молодая женщина решила ничего ему не рассказывать. Однако ни ночью, ни на следующий день Король не дал о себе знать. Генриетта терялась в догадках. Неужели он обманул ее? Нет, не может быть! Наверное, просто не решился поговорить с отцом, искренне веря, что тот ее любит и хочет на ней жениться!

Господи, но в таком случае он ни за что не позволит себе нарушить счастье виконта! Ужаснувшись, Генриетта поспешно отправила Брэндишу письмо, в котором вкратце описала тайный план с помолвкой. Ответ пришел почти сразу. К ужасу Генриетты, к нему было приложено ее нераспечатанное письмо. Король писал:

«Моя возлюбленная Генриетта! Увы, я не смог сказать отцу, что хочу на вас жениться, так как это было бы для него слишком сильным ударом. Я не раз замечал его восхищенные взгляды, обращенные к вам, без сомнения, он вас искренне любит. Я не могу разрушить его счастье! Уверен, вы меня поймете. Ради спокойствия отца я постараюсь взять себя в руки и прийти в церковь на венчание, а до тех пор прошу вас не писать мне, чтобы не усугублять моих мук.

Искренне ваш Брэндиш».

Генриетта с письмом в руках поспешила к виконту. Прочтя листок, тот оцепенел, не в силах произнести ни слова.