Наследие обстоятельств - Щедрина Алла Вячеславовна - Страница 10

Устроились друзья удобно. Арика, несмотря на отговорки колдуна, соорудила ему нечто вроде гнезда из подушек, чтобы он мог сидеть, не опираясь о холодную стену. Сама разлеглась со всевозможным комфортом на втором матрасе, а Роджер сел поближе к Жороту — тому не очень удобно было управляться с закованными руками.

Ужин уже подходил к концу, когда из комнаты послышался смех, как показалось Арике, несколько истерический.

Перевернувшись в сторону комнаты, Арика увидела Вела. Все еще продолжая хихикать, парень подошел к решетке.

— Ничего себе! Я тут пришел посочувствовать, помочь, если надо…

— Я слушаю, сочувствуй, — невозмутимо отозвался колдун и, не выдержав, тоже рассмеялся.

Арика, сладко потянувшись, поинтересовалась:

— Тебя тоже сюда?

— Стоит ли, — засомневался Жорот.

— Еще как стоит! — чуть не запрыгал Вел, — Да я в жизни себе не прощу…

Оказавшись внутри, парень первым делом расцеловал Жорота, потом, удобно устроившись за импровизированным столом, выставил на него пару бутылок из-за пазухи и осведомился:

— Ты когда меня представишь наконец?

— Прошу прощения. Вела, моя первая жена. Это Арика и Роджер — тоже супруги.

У Арики отвисла челюсть.

— Жена? А… колдун-гермафродит! В мужской фазе, да? — она с интересом вгляделась в парня.

— Только-только перешел. Ты что, обо мне рассказывал? — приятно удивился Вел.

— Вроде нет…

Женщина постучала себя пальцем по голове.

— Когда на корабле в твой новый дом летели, забыл?

— А… Действительно.

Вел, не слушая Жорота, повернулся к Арике с любопытно-шальным выражением лица:

— Слушай, а с роботом в постели как?

— Э… — Женщина, не ожидавшая такого напора, быстро сориентировалась, ткнув пальцев в колдуна: — У него спрашивай. У него опыта больше моего лет на двадцать.

Вел, стремительно повернулся к Жороту:

— Что, серьезно? А какого тогда ты его отпустил? Или рассорились?

— Вел, тебе не кажется, что твое любопытство несколько не в тему?

— Почему?

— Хотя бы потому, что Роджер не бессловесная кукла.

— Ты обиделся? — не этот раз Вел повернулся к Роджеру. — Ой, ну извини… А кто из них двоих интересней в постели?

Арика с удовольствием наблюдала на обычно невозмутимом лице робота сначала отвисшую челюсть, а потом Роджер расхохотался. Впервые за то время, как она его знала.

Вел искренне удивился:

— Что я такого смешного сказал? Ой, у меня, наверное, опять… Это потому, что я недавно перешел. Жорот, встряхни меня, а?

Колдун развел скованными руками:

— Извини, не могу.

— Ох, да, я совсем забыл… Ну ладно, что бутылки-то зря стоят?..

Вино Арике очень понравилось. Даже Жорот удивленно приподнял брови:

— Откуда?

— А, — махнул рукой Вел. — Мой нынешний муж занимается поставкой всяческих экзотических продуктов… Так до чего вы с Кростом договорились?

— Он обещал найти еще троих в прикрытие в течение двух дней. — отозвался Жорот. — Поэтому в тебе необходимости нет, но все равно спасибо.

Вел задумчиво взболтал вино в стакане, и поднял глаза.

— Необходимости, может, и нет, но мне интересно.

— Извини, но… У тебя очень неподходящая фаза, да и воин из тебя…

— Знаю, все знаю, — неожиданно раздраженно отозвался тот. — Какой воин из храмовой проститутки, верно?

— Вел, ну при чем тут…

— Да ладно, чего уж.

Наступила неловкая пауза. Арика взглянула на надувшегося Вела, потом на мрачного Жорота и, вздохнув, поинтересовалась:

— Ну и что вы друг другу проблемы создаете? Хочет человек, пусть идет.

— Что значит «хочет»? — возмутился Жорот, — надо же реально соотносить силы…

— Слушай, ну кто бы говорил! — возмущенно перебила его Арика, — может, освежить тебе в памяти парочку фактов твоей биографии? Или моей, если уж на то пошло?

— И что в этом хорошего?

— Хорошего во всем этом одно — свобода выбора. Пусть даже все остальное будет плохо и еще хуже — неважно!

Жорот твердо покачал головой:

— Он даже не представляет…

— Но он хочет составить свое представление, понимаешь? Я, например, прекрасно знаю, что такое шипы, о которых ты орал Окусу. Но я же не пытаюсь давить на тебя, потому что это — твой выбор! Почему же ты считаешь себя вправе опекать и решать за других, когда тебя об этом не просят?

— Тебе не кажется, что это запрещенный прием? — тихо спросил Жорот.

— Нет, — отрезала Арика.

— Хорошо. Я «орал» как ты выразилась, о шипах Окусу именно потому, что знаю, что это такое.

— Речь, вообще-то не об этом, но… если бы не знал, это что-нибудь изменило бы?

Жорот, игнорировав последний вопрос, спросил паренька:

— Вел, для тебя это настолько важно?

— Если бы ты знал, как мне все это остохорошело — в сердцах бросил в ответ парень. — Все эти рассуждения о специфичности моей магии, о моей уязвимости и тому подобных вещах. А подтекст всему этому рисуется огромными буквами — что бабе с яйцами нигде, кроме как на панели, нет места.

Жорот ощутимо передернулся.

— Извини. Хорошо, я согласен.

Вел расплылся в улыбке, словно ему исполнили давнюю мечту.

— Спасибо. Огромное-огромное! Особенно тебе, Арика.

— Абсолютно не за что, — буркнула женщина, — если ему сейчас это не вдолбить, сама в конце концов от того же пострадаю.

— А я уже страдаю, — язвительно отозвался Жорот, — Только не устраиваю по этому поводу скандалов и разборок почему-то.

— Роджер, тебе их препирания не надоели? — поинтересовался Вел.

— А что ты предлагаешь?

— Как что? Лишаем их возможности препираться. Каждый своего.

И коршуном кинулся на Жорота, поймав его в объятия и вцепившись в губы жадным поцелуем. Причем ограничиваться поцелуями Вел, судя по всему, не собирался.

Волна возбуждения хлынула по связям, и у Арики, почему-то это не вызвало неприятия, наоборот. Ей было плевать, что они не одни, что в комнату в любой момент может ввалиться кто-нибудь, и что с Велом они знакомы не больше получаса. Тем более, на нее Вел не претендовал.

Проснулась Арика от возмущенного вопля:

— Что это за бардак!!! — перемежаемого нецензурщиной.

В полуметре от нее стояли ноги, принадлежащие, как оказалось при более внимательном рассмотрении, Окусу. Который и орал, собственно.

Женщина честно попыталась проснуться и оценить обстановку.

Она лежала в уютных объятиях Роджера, Вел дрых наполовину на Жороте. Впрочем, уже не совсем дрых — приподнял голову, сонно моргая. Роджер с Жоротом тоже начали подавать признаки просыпания.

— Ну, чего орать-то, — недовольно просипела Арика. Ее раздражала утренняя одеревенелость, жутко хотелось пить, и этот вопящий придурок настроения никак не улучшал.

Она поворошила свалку на столе-скатерти и ухитрилась отыскать ополовиненную бутылку сока. Отпила прямо из горлышка, и передала в протянутую руку Жорота. Невероятно, но этот сноб до мозга костей тоже отхлебнул, не удосужившись налить в стакан! Впрочем, где его возьмешь — чистый.

Арика тем временем собрала в кучу свои еще очень сонные и плохо слушающиеся конечности и села. До женщины с опозданием дошло, что она абсолютно без одежды, но это ее не смутило. Напротив, она раздраженно вызверилась снизу вверх на Окуса и поинтересовалась:

— Что за хамство? Или этот ублюдок не в курсе, что когда идешь в чью-то спальню, надо предварительно стучаться?

Окус побагровел.

— Я телепортировался в камеру к Жороту. А вы оба должны быть в другом углу комнаты, на кровати, за магическим пологом! А не на полу камеры, вповалку. А Вел тут вообще откуда?

— Оттуда же, откуда все, — огрызнулась Арика.

Вел хмыкнул:

— Как его переклинило, сердечного! Настолько завидно стало?

Арика не преминула выдвинуть свою версию:

— Не-е-е. Просто у «палача по призванию» тяжкий случай облома — хотел над беспомощным поиздеваться, а не вышло! Но будить-то зачем?

— Вот именно, — подключился потягивающийся Жорот. Я на месте. И в кандалах. Что орать-то было? Пришел — проверил — ушел.