Наследие обстоятельств - Щедрина Алла Вячеславовна - Страница 52

Около половины зала занимали накрытые столы — те, что находились на возвышении, предназначались для преподавателей, куда, собственно, Жорот и направился. Арика старалась не отставать. Она окинула взглядом преподавателей — около полусотни человек, мужчин гораздо больше, чем женщин. Машинально отыскала Макса, слева от которого сидела юная красавица, а справа — мужчина со смуглой кожей и светлыми, словно выгоревшими, волосами. Вообще преподаватели выглядели весьма колоритно, причем дело было не только в ярких одеждах, в которые было выряжено большинство. Просто каждый сидящий за преподавательским столом был по-своему своеобразен и наверняка выделялся бы в любой толпе — если не внешностью, то тем, что называется «харизмой». Собранные же вместе они производили весьма сильное впечатление. Арика покосилась на колдуна — кстати, внешне прекрасно вписывающегося в эту компанию. С неизменной повязкой на глазах, в черных брюках и черной же шелковой рубашке, он выглядел очень даже под стать остальным. Это подтверждали взгляды, провожающие колдуна, и не только из-за учительского стола. Глаза женщины зацепились за ошейник, контрастно выделяющийся на шее Жорота, — или ей просто так казалось? — и она невольно скривилась. И подумала, что еще неизвестно, чем эти самые взгляды вызваны — то ли тем, что он здесь новенький, то ли его внешностью, то ли этим проклятым знаком Подчинения.

Свободных мест почти не осталось — значит, если количество сидящих увеличится, то ненамного. Женщина поискала глазами два пустых стула рядом — таковые нашлись ближе к левому краю стола. Жорот повернул туда, иногда останавливаясь — поздороваться или обменяться с кем-нибудь парой фраз.

Наконец они очутились за столом, причем колдун не преминул проявить «галантность», усаживая Арику. Женщина раздраженно поморщилась и тут же вздрогнула от болевого импульса-отдачи. Впрочем, не сильного, и бросила взгляд на невозмутимого колдуна — хоть так давая понять, чтоб он дурью поменьше маялся. Не дома все же, где можно было ехидничать над его «великосветскими манерами» или даже грубить — и такое бывало. Жорот боль абсолютно проигнорировал. А скорее, заранее знал реакцию Арики, но посчитал, что «правила приличия» важнее. Ну и ладно!

Колдун наклонился к ней и стал шепотом перечислять имена и должности преподавателей. Женщина запомнила только первый десяток — директора — невысокого, атлетически сложенного мужчину, четырех его заместителей, тоже мужчин. Потом Жорот принялся показывать деканов факультетов, но уже на седьмом Арика не выдержала:

— Хватит, а? У меня уже все в голове перепуталось.

Колдун приподнял брови, потом хмыкнул:

— Показать заклинание запоминания?

— Зачем?

— Хотя нет, давай-ка… — он накрыл ее руку своей, и женщина вдруг ощутила, как в мозгу одна за другой «щелкают» раскрываясь и «угнездяясь» — почему-то этот термин показался ей правильнее всего — картинки-портреты. Вместе с именами и даже кое-какими биографическими сведениями.

Наконец, в голове все более-менее установилось, и Арика перевела дыхание:

— Зачем? — повторила она.

— На всякий случай.

Она пожала плечами и принялась с интересом оглядываться вокруг. На этот раз, глядя на какого-нибудь преподавателя, она уже «вспоминала» его имя, должность и «краткую характеристику». Если, конечно, усилием воли не прерывала «вспоминательную цепочку».

Увидев очередную подходящую к столу фигуру, Арика непроизвольно вытаращилась на новоприбывшего. Начать с того, что в «галерее», которую кинул ей Жорот, его не было. Да и видом он весьма отличался от остальных — при всей их неординарности.

Существо, приближающееся к столу, походило то ли на мумию, то ли на умертвие. Сухая серая кожа, плотно обтягивающая абсолютно безволосый череп и кости рук, глубокие глазницы с горящими алыми огоньками… Кстати, в отличие от других присутствующих, этот был в мантии. Наверное, лич, о котором как-то упоминал колдун. Только почему он о нем сведений не дал?

Женщина торопливо перевела взгляд на ближайшее окно — продолжать таращиться было слишком уж неприлично. Лич остановился возле Жорота, тот встал и не только пожал ему руку, но еще и обнял. Арика уставилась на ближайшие столы учеников, за которыми сидели, кстати, начальные классы — не старше Атаны, а, возможно, и младше. Она ощутила странноватый запах, исходящий от лича, не сказать, чтобы неприятный, но весьма своеобразный — женщина даже не знала, с чем сравнить. Лич сел рядом с колдуном. Она удивилась — вроде бы то место было занято.

— А мне сказали, ты уже не преподаешь, — Жорот говорил тихо, но Арика его прекрасно слышала.

— Не преподаю, — шипящим голосом согласился лич. — Я уже слишком стар для такого стресса, как ежедневное общение с малолетками. Поэтому веду факультатив и консультирую дипломников. А как ты в нашем дурдоме оказался?

— По необходимости, — отозвался Жорот. — И, возможно, придется здесь задержаться… Арика, это мой бывший учитель, Ллорг, один из опытнейших некромантов.

— Очень приятно, — она протянула руку, осторожно сжав костлявую кисть.

Лич ответил крепким рукопожатием, его иссохший рот дрогнул в подобии улыбки.

— Мне тоже, — прошипел некромант. — Надо же, настолько юная дама и настолько выдержанная!

Арика удивленно приподняла брови, не понимая, что он имеет ввиду. Но Ллорг, похоже, и не собирался объясняться. Лишь добавил — опять непонятно:

— И связь между вами забавная — неординарное такое смешение… Жорот, зайди как-нибудь, поговорим, — он кивнул и, встав, ушел на другой конец стола — там сидели мужчины, одетые в черные одежды. К ним Ллорг и присоединился. Когда Арика, вглядевшись, «идентифицировала» их, то поняла, что все они — преподаватели некромантского факультета.

— И за что я удостоилась комплимента? — почти неслышно уточнила она у колдуна.

— Женщины Ллорга побаиваются. И если и начинают нормально относиться, то по достижении пятисотлетнего, а то и старше, возраста, когда жизненного опыта поднаберутся.

— А. Ясно. Стандартное отключение мозгов в присутствии нестандартного индивидуума, — она хмыкнула. — То есть я не сомневаюсь, что твой Ллорг существо опасное. И гадость устроит легче легкого. Но, мне так почему-то кажется, что на гадости здесь любой мастер. Нет?

— Само собой, — пожал плечами колдун.

— А связь — это он о Подчинении?

— Пойди спроси, — хмыкнул Жорот. — Я-то откуда знаю?

— Расскажешь потом? — игнорируя его подколку, попросила Арика. — Любопытно, Подчинение ли он имел в виду, и чем связь так «забавна»…

Праздник, как и ожидалось, начался с торжественной речи директора о всяческих там школьных делах и успеваемости. Затем последовали стандартные поздравления, мало чем отличающиеся от новогодних.

Где-то через час началось что-то вроде костюмированного представления — прямо в свободной части зала — потихоньку перешедшее во всеобщие танцы.

Арика с любопытством следила сначала за импровизированным театром, потом за танцующими. Она давно выбралась из-за стола и встала в углу у окна — так удобней было наблюдать. Жорот то держался рядом, комментируя происходящее, то отлучался. Даже попытался пригласить на танец, но получил такой болевой посыл, что хмыкнул, поддержав невольно согнувшуюся Арику и тихо заметил:

— Ну злиться-то так зачем? Просто отказалась бы…

— А если на тебя такой маячок, отслеживающий эмоции, поставить? — ехидно поинтересовалась женщина. И увидела, как замер, словно заледенел, колдун. — Вот-вот. Так что иди-ка ты… К Максу. Он давно с тобой побеседовать хочет, судя по взглядам.

Проводила глазами колдуна, который послушно направился в указанном направлении, и нахмурилась — до нее только дошло, что она, собственно, отдала приказ. И если бы он не подчинился… Вот черт! Хоть вообще не разговаривай — тогда и проблем не возникает. Вот как в ту неделю, когда она отсутствовала… Просто внимательней надо быть, идиотка! — обругала сама себя, ощущая немалую досаду.

Впрочем, Арика скоро отвлеклась, оглядываясь по сторонам. Младшие ученики куда-то исчезли — по крайней мере, среди танцующих пар, как и по уголкам, детей видно не было. Зато старшеклассники веселились вперемешку с преподавателями. Правда, достаточно было и тех преподавателей и студентов, которые, собравшись группками, беседовали, не отвлекаясь на танцы. Как и присутствовали в зале одинокие фигуры, приткнувшиеся то здесь, то там, наблюдая за окружающим весельем — подобно Арике.