Неистребимые кровью - Емилина Ника - Страница 49

Стражники спешились и дружно склонились передо мной под квохтанье советника, окончательно потерявшего нить понимания всего происходящего.

— Велтор, что всё это значит?! — рявкнул он на стражника, который, надо заметить, был из личной охраны Скара и пользовался большим уважением и доверием.

Оглянувшись за спину Велтора, я смог наблюдать, как по главной дороге в город возвращалась не только стража, но и боевые воска, посланные на поиске вот такого вот плохого меня. Велтор собрал всех. Вот честное вампирье, увижу Валериля — расцелую в обе щёки.

Гулкие удары разносились над городом. Вампиры, маршируя, обступили площадь.

На высоте своих идеалистических взглядов советник остался в гордом одиночестве.

— Это значит, — выдержав внушительную паузу, ответил стражник, — что надо забыть о прошлом. У Валеала больше нет короля. Подумай, наконец, своей головой над тем, что столица не может оставаться безвластной.

— Скар не хотел этого! — вскричал советник. — Он приказал привести его сюда под конвоем! — дрожащий, увешенный перстнями палец, похожий на охотничью сосиску, указал на меня.

Стражник грустно улыбнулся.

— Ты столько времени пробыл подле короля, — проговорил он, — но так и не смог его понять.

Брр… Я тоже столько времени пробыл подле короля и чтоб я хоть что-нибудь понял…

— Не препятствуй тому, кто в действительности не виновен, — повторил Велтор.

Наступила минута молчания. Вампиры напряжённо уставились на советника, Велтор грозно над ним навис, а сам советник, скукожившись, пытался что-то обдумать, будто от него вообще что-то зависит.

В итоге получилось как всегда. Исход дела не решал никто из присутствующих, зато его решил неожиданно прибывший гонец.

Его взмыленная лошадь рухнула, придавив собой и самого наездника. Понимая, что случилось что-то очень серьёзное, я тут же подскочил к нему.

— Что? — ну, краткость — сестра таланта. К тому же сам гонец хрипел под весом лошади, а торчащие из разных частей тела стрелы блаженства ему явно не добавляли. Медлить не стоило.

— Войска… будут к ночи…

— Кто? — вскрикнул я. Чёрт! Вот только этого мне и не хватало для полного счастья. — Кто?!

Гонец вновь открыл рот, но лишь тонкая струйка крови вытекла из уголка губ.

Я вновь выругался, приказав убрать тело всадника.

Войска… придут к ночи…

Те, кто смог расслышать, что сказал вампир, уже успели по цепочке передать последние новости всем остальным. Площадь загудела, обратив ко мне взоры. Советник, обессилев, опустился на ступеньки дворца, по которым не так давно сбегал ещё живой король, вслед за Валерилем несясь на помощь девчонке, которую утащила демонесса.

Встав рядом с советником, и тем самым, возвысившись над толпой, я обратился к Велтору.

— Милито… Мобили… Короче, собрать все имеющиеся войска! Собрать конницу у главных ворот!

Я прошёлся мимо лучников, вновь спускаясь с лестницы.

— На стену!

— Но… — вновь вспомнил о своём долге советник, которого уже никто не слушал, стремясь выполнить мои предсказания. — Но…

— Да не бурчи ты уже! Сам не в восторге…

Обогнув застывшего посреди улицы коня, я взлетел на крепостную стену и устремил взгляд вдаль, пытаясь различить опасность, о которой говорил гонец. Пока горизонт был чист. Пока.

Вновь вернувшись ко дворцу, я взбежал по лестнице, по которой только что прошёлся советник. Оглядевшись по сторонам, я стал подниматься по ступеням, устеленным красной ковровой дорожкой, которая продолжала свой путь и по коридору, освещаемому факелами. Пройдя мимо высоких дубовых дверей, я свернул направо.

Дверь в спальню короля была открыта. Она всегда открыта — не в привычке у Скара закрывать за собой двери.

Первое, что я увидел, войдя в комнату — женщину, ничком лежащую на кровати моего брата.

Сердце защемило от боли. Мама…

Я подбежал к кровати. Женщина подняла на меня глаза, которые были опухшими от слёз, но не могли больше выжать из себя ни слезинки. Бледное лицо, казалось, посерело. Губы были разодраны клыками, в тот момент, когда она пыталась сдержать рыдание.

Королева вампиров, жизнь которой была незаметна. Как тень она ходила за своими сыновьями. Женщина, которая не участвовала в спорах о том, что случилось со мной, со Скаром. Она не отговаривала короля, бросившегося в погоню за мной, но и не верила в то, что я в чём-то виноват.

Я обнял её, поглаживая по голове, упавшей мне на грудь. Ей никогда и ничего не надо было говорить. Она всё знала.

Что-то заскреблось в оставшуюся открытой дверь. Оглянувшись, я увидел…

Ну, всё… Ты меня достал…

— Госпожа, — советник любезно поклонился королеве. — Я хочу…

Женщина порывисто поднялась на ноги, вырастая перед советником.

— Ты хочешь? — хрипло спросила она. — А не слишком ли сильно это звучит? Ты не имеешь прав на собственные желании. Ты — слуга. И ты будешь повиноваться тому, кто имеет право тобой повелевать.

Она медленно повернулась в мою сторону.

— Но, госпожа… Это же он…

— Пока я остаюсь королевой, — блеснула глазами она, — я вправе решать и отвечать за свои поступки. Скар не хотел посадить его за решётку. Он просто напросто хотел его вернуть.

Никогда в жизни я не видел свою мать отдающей приказы.

Поклонившись ещё раз, советник вышел.

Королева, подойдя ближе, поцеловала меня в лоб и подтолкнула к двери, сама вновь возвращаясь на кровать старшего сына.

Я вышел из комнаты и притворил за собой дверь.

Советник ждал меня тут же. Я проследовал за ним, и мы вновь спустились по лестнице, держа путь в тронный зал.

Гулкое эхо поднялось к потолку, когда мы прошли по мраморному полу. Казалось, целая вечность прошла, когда мы достигли, наконец, трёх тронов, на которых лежали короны трёх правителей Валеала.

На центральном троне лежала золотая корона с одним лишь украшением — рубином. Слева золотая корона с россыпью рубинов королевы. Справа тонкий обруч с красным камнем во лбу.

— Ты должен стать королём, — проговорил советник, протягивая руку к короне короля.

— Нет, — я придержал его за руку.

Я вглядывался в ту корону, которая принадлежала Скару, наблюдая, как переливаются блики свечей.

— Никто и никогда не наденет на голову корону короля, — прошептал я, и мой шёпот разнёсся по всему залу. — Никто и никогда не сможет сделать для этой короны большего.

Советник с изумлением смотрел на меня, застывшего перед троном, глядя на корону короля, как на святыню.

— Король сможет провести вампиров через весь мир, переступая через трупы противников, — я отступил на шаг. — А принц сможет защитить их.

Я аккуратно взял золотой обруч и водрузил его себе на голову. Стянув грязный просыревший плащ, и накинув на плечи кроваво красный принц вампиров, я обернулся к ожидавшему меня вампиру.

— Валеал не может быть без короля, — сказал я ему, — но и с королём он быть не может.

Тьма сгущалась над Валеалом. Через чёрные, предгрозовые тучи едва-едва мог пробиваться свет полной луны. Бледный диск повис над городом вампиров. В темноте неразличимы были здания, только огоньки факелов, которые держали в руках лучники, могли осветить истинное положение дел. Все возможные войска, имеющееся в городе, были собраны под стенами. На стенах статуями застыли лучники.

Я поднялся по лестнице на крепостную стену. Неподалёку от леса, который совсем недавно чуть меня не погубил, сгрудился световой комок. Многочисленная армия остановилась в недосягаемости от стрел лучников, готовая в любую секунду двинуться вперёд.

Облокотившись на каменный выступ, я внимательно всматривался в лагерь противника. Подул ветер, встрепавший мне волосы и накрывший плащом с головой.

— Да блин, — пытаясь выпутаться, я опрокинул походный котелок, который кто-то здесь оставил, и звучное эхо прокатилось по вооружённым улицам от тонкого вскрика какого-то несчастного, на которого налетела посудина. Надеюсь, она была пустая.

В свете факелов я увидел, как в небо взвился парламентёрский штандарт. Вперёд двинулись трое всадников.