Кольцо власти - Уэйнрайт (Уэнрайт) Крис - Страница 61

— А зачем тогда его выбрали старостой?

— Никто не выбирал, его назначил сам герцог Бьергюльф.

— Понятно, — протянул варвар. — Вспомни еще что-нибудь.

— Вроде бы и все… — задумалась женщина. — Ах нет, совсем забыла. — Она виновато взглянула на киммерийца. — Он завтра утром должен уехать в Хельсингер. За ним прислали человека.

— Точно? — встрепенулся киммериец.

— Точно, — подтвердила селянка, — Он заходил к моему отцу, и я слышала их разговор.

«Хм! — подумал варвар. — Может быть, его лучше Подстеречь на дороге?»

Он задумался, откинувшись на траву и глядя, как по небу неспешно проплывают кучерявые облачка.

«Нет! Возьму его в доме, когда он ничего не подозревает».

— Собак держит? — спросил варвар.

— Нет, — ответила женщина. — Он часто отлучаете из селения, и за ними некому смотреть.

— А у него нет слуг или домоправителя, на худой конец?

— Нет. Раньше был слуга, но теперь нет. Да он вообще редко с кем-то общается. Заходит только к ближайшим соседям.

— Как же он не боится оставлять свой дом?

— Что ты! — испуганно проговорила женщина к этому дому наши люди просто подойти боятся. Редко кто из Сюндбю даже бывал у него. Что ты! — повторила она. — Ни за какие деньги не найдешь смельчака, кто захотел бы побывать там в его отсутствие.

— Понятно… — усмехнулся киммериец.

Он вспомнил, как во времена своей молодости, будучи вором в Шадизаре, покусился на ограбление подобного колдовского логова. Очень неприятное было приключение. Ему еще повезло. Еле ноги унес, но жив-здоров и по сей день. Повернись все немножко по-другому, и он сам, и его подельник Нинус до сих пор, наверное, стояли бы в виде маленьких, величиной с воробья, глиняных болванчиков на полке в комнате чародея. Киммериец представил себе довольную улыбку Горбатого Лиаренуса, с которой тот снимал бы с полки и рассматривал их в компании еще десятка превращенных бедолаг. Теперь он никого рассматривать не может — разорвали на мелкие куски колдуна выпестованные им ужасные темно-зеленые создания. А болванчики, наверное, так и стоят на полке, или, скорее всего, кто-нибудь продал фигурки на рынке и ими теперь играют детишки.

«Надо же, два десятка лет тому назад это было, — прикинул варвар. — Даже больше, пожалуй… Все равно — славные были денечки!»

Однако для воспоминаний времени не было. Они оделись, и женщина проводила его опушкой леса к краю деревни, где показала на черепичную крышу, чуть выступавшую из-за кромки высоченной каменной изгороди.

— Вот он. Видишь, какой богатый? В прошлом году построил, — прошептала она, словно кто-то мог подслушать ее слова. — И откуда у людей берутся такие деньги? — пожала селянка плечами. — Но берегись Краутвурста, это очень опасный человек. Все у нас так считают.

Варвар поцеловал ее на прощание. Она обхватила его шею руками:

— Ты еще придешь к нам когда-нибудь?

— Все в руках богов, — ответил киммериец, с сожалением отпуская ее.

— Я вон там живу, — указала она на дом из серого камня, отстоявший шагов на двести от дома Краутвурста. — Меня зовут Ренхальда.

— Хорошее имя, — улыбнулся киммериец, но себя не назвал. — Никому не говори, что видела меня.

— Зачем? — рассмеялась женщина. — Я не хочу, если тебя вновь занесет в наши края, чтобы ты достался другим женщинам из нашей деревни! Удачи тебе!

Она взмахнула хворостиной, и козы, заблеяв и толкая друг друга боками, заспешили вперед по узкой тропинке. Когда женщина оглянулась, варвар уже исчез, словно его никогда здесь и не было. Только сомкнутый строй зеленых веток и замшелых стволов, освещенных красноватыми лучами заходящего солнца, тянулся в обе стороны, окаймляя деревню и поля вокруг нее.

Киммериец выждал наступления сумерек и только тогда приблизился к ограде, окружающей дом колдуна. Забор оказался высоким, даже гигантского роста варвар не доставал головой до его кромки. Конан подтянулся на руках и осторожно заглянул за ограду. Перед ним открылся обширный и пустынный двор. Кучка невысоких деревьев росла по правой от варвара стороне ограды. Сам дом располагался ближе к деревенской улице.

Здание стояло внушительное — локтей десять в высоту и шагов двадцать в длину по стене, что находилась перед глазами киммерийца. Два окна темнели, прорезанные в каменной кладке, но Конан увидел свет, который падал на листья деревьев, растущих рядом с домом. В левой части двора виднелось низкое каменное строение — по всей видимости, амбар или конюшня. Остальное пространство между оградой и домом было вымощено каменными плитами, оставлявшими место для небольших круглых островков зелени и распустившихся цветов.

Киммериец внимательно осмотрел двор, не поджидает ли его там какая-либо неожиданность, — все-таки хозяин здесь не простой крестьянин, а достаточно умелый чародей. Однако ничего не обнаружил.

«Надо рискнуть, — решил варвар и направился к левой стороне ограды, — лучше проникнуть в этом месте, потому что амбар закроет меня от того, кто находится в доме».

Он взобрался на кромку каменного забора. Теперь сам дом не был виден, а перед его глазами стояла только каменная стена хозяйственного строения и чуть возвышающаяся над оградой крыша, сложенная из такой же добротной черепицы, как и покрытие дома.

«Богатый ублюдок, Нергал ему в задницу, — подумал Конан. — Не каждый может себе позволить такие постройки».

Он еще раз оглядел узкую полоску земли, шириной пять-шесть локтей, между стеной и амбаром.

«Может быть, лучше прыгнуть на крышу? — мелькнула мысль, но, подумав, он отверг ее. — Проломлю или собью черепицу, будет шум, а этого мне совсем не надо».

Киммериец еще раз оглядел узкий проход и мягко спрыгнул на землю. Прислушиваясь к каждому шороху, он добрался до угла здания и выглянул во двор. Все тихо. Конан сделал два шага, чтобы пройти вдоль короткой стены амбара, как вдруг что-то полыхнуло перед его глазами. Вспышка оказалась настолько яркой, что на одно мгновение варвар потерял способность видеть, а когда вновь обрел зрение, то различил прямо перед собой в пяти шагах какой-то клубок то ли тумана, то ли дыма грязновато-зеленого цвета. Облачко змеилось и переливалось, словно огромный пчелиный рой, и через несколько мгновений превратилось в огромного, выше варвара на целую голову, бритого человека в белых шароварах, подпоясанных широким кушаком и с огромным туранским ятаганом в руках. Бугристые мускулы на его руках и груди были чудовищных размеров, как будто могучего бойца раздули изнутри. Огромные глаза без век неподвижно уставились на варвара, в темных зрачках затаилась угроза. Конан выхватил меч и приготовился к защите.

«Значит, колдунишку охраняет этот монстр». — Напружинив ноги и чуть согнувшись, киммериец ждал нападения противника.

Однако монстр — а сомнения в том, что это не чело-век, у варвара не было— стоял неподвижно, а точнее висел в воздухе, чуть касаясь земли носками загнутых туфель. У киммерийца было такое впечатление, что призрачный страж держится в воздухе, как бычий пузырь, наполненный дымом. Сходство усиливалось струйками зеленоватого тумана, выходящего из ушей жуткого создания и поднимающегося вверх, словно дымок из трубы. Киммериец замер. Не шевелился и монстр.

«Может быть, это просто призрак, созданный для того, чтобы напугать непрошеного гостя?» — подумал варвар и решительно двинулся вперед.

В то же мгновение гигант, зашлепав толстыми губами, будто произнося что-то, поплыл навстречу Конану, взмахнув клинком. Варвар отбил его выпад, но не услышал звона стали, как будто бил по мягкой перине, — хотя мог поклясться, что удар ятагана был невероятно силен, и только стремительность действий Конана спасла его от серьезных неприятностей. Киммериец сделал, в свою очередь, ложное движение к зеленоватому бойцу и, отпрянув назад, одновременно далеко выбросил вперед правую руку с мечом, отводя его ятаган. Монстр, двигаясь, наткнулся на его клинок, и варвар почувствовал, как острие меча входит в плоть чуть пониже широкого пояса противника. Толстогубый рот раскрылся в безмолвном крике, ноги противника пошли вверх, и он, на мгновение зависнув в воздухе, рухнул на землю. Конан на всякий случай отскочил назад, держа меч наготове.