Кольцо власти - Уэйнрайт (Уэнрайт) Крис - Страница 71

Барон Фронденбергский вошел в зал с неуверенным видом крайне озабоченного чем-то человека.

— Барон, — обратился к нему Штальхорст, — я приехал по приказу короля, чтобы расследовать события, которые ты описал в своем послании.

— А-а, — развел руками Арнстейн, — Его Величество должен меня простить… чего не померещится от лишнего бокала доброго немедийского вина…

— Не понимаю. — Капитан перевел недоумевающий взгляд на Ивара, у которого от слов барона отвисла нижняя челюсть.

— Чего тут понимать? — Барон плюхнулся в кресло и вытянул ноги, словно прибыл сюда после дальнего и тяжелого пути. — Ошибся я…

— Ты хочешь сказать, что ничего того, что ты описал, не было? — нахмурился Штальхорст.

— Было… — уныло подтвердил барон, который чувствовал себя совершенно не в своей тарелке из-за своего дурацкого письма. Теперь он, владетельный нобиль, вынужден отвечать на дотошные вопросы какого-то там капитанишки. — Было, но это чья-то злая шутка.

— А граф Шоберский и этот почтенный священнослужитель, — спросил капитан, — они тоже так думают?

— Угу, — смущенно кивнул Арнстейн. — Я говорил с ними вчера.

Ивар, слушая разговор, ерзал на своем стуле. Не поторопился ли он откреститься от герцога? Неужели дело повернется так, что капитана заставят поверить что все случившееся — лишь злые шутки Хайделинды и Бьергюльф прав, что у молодой герцогини не совсем в порядке с головой?

— Ты говоришь странные вещи, барон, — угрюмо протянул Штальхорст. — Я доложу об этом королю Нимеду.

— Не хотелось бы мне выглядеть полным дураком в глазах Его Величества… — Арнстейн с некоторым усилием выговорил эту фразу, кося глазом на Ивара и гвардейца с пером и листом пергамента, готового записать все, что прикажет офицер. — Может быть, капитан, мы поговорим с глазу на глаз?

— Хм! — оглянулся офицер. — Ивар, попробуй еще раз поискать твоего друга, как его?

— Эрленда? — с готовностью подхватил молодой человек.

— Вот-вот, — кивнул головой Штальхорст. — А ты иди и разыщи мне начальника замковой стражи, — приказал он своему писцу.

Капитан гвардии и барон Фронденбергский остались одни. Ивар, продолжающий терзаться сомнениями, мрачно прошествовал по галерее к комнате Эрленда, но, разумеется, никого там не нашел. Он возвращался в большой зал, опустив голову и погрузившись в тяжелые раздумья, что с ним вообще-то случалось нечасто, и чуть не налетел на герцога, который стоял на его пути, широко расставив ноги и заложив руки за спину.

— Месьор? — вздрогнув от неожиданности, сказал Ивар.

— А ты кого хотел здесь встретить? — усмехнулся Бьергюльф. — Я смотрю, у тебя весьма короткая память. Быстро же ты забываешь своих друзей!

— Каких друзей? — тупо спросил Ивар.

— Нас, например.

В другое время Ивар задохнулся бы от счастья, если бы услышал, что владетельный герцог числит его среди своих друзей, но сейчас он только мрачно усмехнулся:

— Ты шутишь, месьор? Разве могу я претендовать на такую честь?

— Поверь мне, — герцог отечески положил руку на плечо молодого человека, — я очень опечален тем, что случилось с твоей семьей и чувствую в том долю своей вины. Ты вырос здесь, в Хельсингере, и я отношусь к тебе, как к родному.

Ивар разинул рот. Никогда Бьергюльф не говорил с ним так.

«К чему он клонит?» — насторожился молодой человек.

— Я понимаю, что служба у короля почетна и в будущем сулит хорошие возможности, — продолжал герцог, — но ведь и расходы у тебя будут большие.

«Это верно, — быстро сообразил Ивар. — Хочет предложить мне денег? За что, интересно?»

— Ты ездил к королю сам или тебя кто-то попросил об этом?

— Астрис Оссарский приказал отвезти послание, — не моргнув глазом, соврал Ивар.

— Старец Оссарский? — удивился герцог.

— Я не знаю, что было в письме, — продолжал вдохновенно лгать Ивар, — но король почему-то прислал капитана Штальхорста.

— А как ты думаешь, почему? — вкрадчиво спросил Бьергюльф.

— Мне кажется, кто-то строит против тебя козни, — ответил Ивар, стараясь говорить спокойно и равнодушно.

— Да, и я так думаю, — вздохнул герцог. Он доброжелательно посмотрел на молодого человека. — Вот хочу посоветоваться с тобой…

«Ну и дела! — подумал Ивар. — Надо быть настороже».

— Я весь внимание, — взглянул он в глаза Бьергюльфу, постаравшись изобразить как можно большую преданность.

— Моя падчерица без всякой причины возненавидела меня, — начал герцог. — Такое впечатление, что пребывание в монастыре несколько неблагоприятно отразилось на ее уме.

Сын управляющего молча смотрел на Бьергюльфа ожидая продолжения.

— Я думаю, что это она пыталась выставить мою особу в дурном свете перед гостями и, наверное, сообщила королю что-то порочащее меня. — Герцог говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Но она еще совсем юная девочка, и мне жаль ее. Может быть, если ее выдать замуж за достойного человека, который увезет ее подальше от Хельсингера, она придет в себя.

«Фью! — присвистнул про себя Ивар, — Да ты, никак, пробуешь посватать за меня молодую герцогиню?»

У него на мгновение закружилась голова, когда он представил себя зятем владельца Хельсингера.

— В вашей семье всегда принимали правильные решения, — осторожно, в тон герцогу, сказал Ивар.

— Вот я и подумал, — продолжал герцог, чуть усмехнувшись. — Ты, похоже, дружен с девочкой…

— Ты хочешь сказать?.. — не выдержал молодой человек.

— Да, — кивнул головой Бьергюльф. — Хотя ты не так знатен, как наш род, но в тебе тем не менее течет кровь благородных немедийских нобилей. Конечно, поначалу тебе с ней будет нелегко, но по прошествии времени, я уверен, Хайделинда полностью придет в себя. Не сомневаюсь, что столичная обстановка этому поспособствует.

У молодого человека все плыло перед глазами. Кто бы мог подумать! Сам герцог Хельсингерский предлагает ему в жены свою племянницу. Тут не то что голова закружится, тут вообще разум можно потерять!

— Я… — Ивар не мог найти нужного слова.

— Я знаю, как ты предан нашей семье, — похлопал го по плечу Бьергюльф. — И герцогиня Гунхильда, и мой покойный брат, и я сам всегда ценили твоего отца и тебя, — вздохнул он. — Ты достойный его сын.

«Что же он хочет получить взамен?» — подумал Ивар, несколько придя в себя после столь неожиданных и многообещающих слов Бьергюльфа.

— Ты в хороших отношениях с капитаном Штальхорстом, как я понял? — дружески обнял его за плечи герцог.

— Не то чтобы очень, — важно сказал Ивар, — но…

— Вот и хорошо, — кивнул головой герцог. — Ты мог бы подсказать ему неплохую мысль для передачи королю. Он пытливо посмотрел на молодого человека. — Понимаешь меня? Молодая герцогиня немножко не в себе, нервы пошаливают, за что-то обижена на мать и ее мужа… В общем, я думаю, ты догадаешься, что надо сказать.

— Непременно! — горячо подхватил Ивар. — Я и сам ему говорил уже примерно об этом.

— Очень хорошо! — В глазах герцога мелькнула радость. — Я никогда не сомневался в тебе! «Не сомневался, значит? — ухмыльнулся про себя Ивар. — А в общем-то мне плевать, как ты смотрел на меня раньше. Важно, что будет теперь. А я уж постараюсь!»

— Иди, — ласково подтолкнул его Бьергюльф. — Капитан, наверное, заждался тебя!

«Поторопился я все-таки и сболтнул лишнее у короля. Ну да ладно, как-нибудь выкручусь, — подумал Ивар. — Герцогство стоит того. Пожалуй, теперь я куда ближе к верхушке колпака судьбы, нежели к ее подошвам!»

И он, чуть ли не приплясывая, направился по галерее в большой зал.

Краутвурст после ночного разговора с герцогом не почувствовал облегчения, хотя вроде бы все пока шло гладко. Что-то засело в мерзкой душонке и не давало покоя. Напрасно он поторопился и не покончил с киммерийцем сразу, когда тот попался в ловушку, и оставил живым в подземелье. Вернувшись под утро в свою келью, он попытался вызвать при помощи колдовских приспособлений образ варвара, но почему-то не смог получить нужную ему картинку. Пламя в чаше плясало, не хотело ровно гореть, и видения, что возникали в потоке горячего воздуха, тоже были нечеткими и расплывчатыми.