Кольцо власти - Уэйнрайт (Уэнрайт) Крис - Страница 73

— Ложь! — закричал герцог. — Это ее штучки, капитан! — он протянул трясущийся палец в сторону молодой герцогини, — Теперь ты убедился?!

— Послушай, Конан, — недовольным голосом начал Штальхорст, — мы уже во всем разобрались, а ты являешься с каким-то старостой и начинаешь плести неизвестно что!

— Арестуй их! — заорал герцог, повернувшись к капитану.

— А ты сначала выслушай меня до конца, — усмехнулся киммериец, не обращая внимания на вопли герцога, — Ведь король Нимед прислал тебя, чтобы провести детальное расследование?

— Я еще раз тебе говорю, — скрипнул зубами капитан, — мы уже во всем разобрались…

— Неужели? — скептически произнес варвар, протягивая книгу. — Но вот эта вещь, как мне кажется, еще не попадалась тебе на глаза. А в книжице, между прочим, записано множество прелюбопытных вещей. Как ты думаешь, Бьергюльф, что там написано? — обратился Конан к хозяину замка.

Герцог не отвечал, не в силах вымолвить ни слова. Его глаза налились кровью, как у бешеного кабана. Киммериец махнул рукой и вновь повернулся к капитану.

— Ну что там еще? — буркнул тот.

— Прочти ему, Хайделинда.

Девушка взяла книгу и, отыскав нужное место, прочла записи Краутвурста. Герцог, слушая ее звонкий молодой голос, вдруг почувствовал подступающую к горлу дурноту и слабость в ногах. Он рухнул в кресло, черты его залила мертвенная бледность, и лицо резко осунулось, теперь напоминая наполовину опорожненный бурдюк из-под вина.

— Ну как, впечатляет? — осведомился варвар, беря из рук девушки книгу и передавая ее капитану. — Хочешь, допросим колдуна?

Капитан молчал, переворачивая листы. Он был в растерянности. До прихода варвара гвардеец принял определенное решение, и теперь вновь открывшиеся обстоятельства дела совершенно сбивали его с толку.

— Воды! — обернувшись к дверям, гаркнул киммериец. — V меня есть еще доказательства, — вновь повернулся он к капитану, — но, думаю, пока и этого хватит.

Вслед за стражником, несшим ведро воды, в зал вошел человек в желтой рясе.

— Капитан! — подходя к столу, сказал он. — Мне передали, что обнаружилось какое-то колдовство…

— Верно! — Внезапно в голове варвара мелькнуло решение. Он догадался, почему не сработала магия Краутвурста. — Посмотри-ка, почтеннейший, на эту штучку.

Он пошарил в кошельке и протянул священнику фигурку Сета.

— Боги! — воскликнул тот, держа ее на весу за цепочку, подальше от себя. — Змееголовый!

Конан тем временем вылил воду из ведра на голову колдуна. Тот заворочался и попытался сесть.

— Очухался? — Варвар взял его за воротник рубахи и приподнял. — Скажи-ка, любезный, этот человек заплатил тебе за смерть герцога Гюннюльфа? — Киммериец указал свободной рукой на Бьергюльфа.

Герцог вскочил на ноги, но тут же вновь рухнул в кресло, с ненавистью глядя на варвара. Капитан Штальхорст повернулся к Ивару и хотел что-то сказать, но тот круглыми от изумления глазами напряженно следил за разворачивавшимися перед ним событиями. Краутвурст тем временем медленно приходил в себя, моргая и, кашляя.

— Говори! — Конан тряхнул его, словно мешок. — Или, клянусь Митрой, вышибу из тебя мозги, ублюдок!

— Да ты ему развяжи сначала рот, — указал капитан на кляп во рту Краутвурста.

— Ты прав, — усмехнулся варвар и устранил свою оплошность, освободив пленника от тряпки, затыкавшей рот.

— Это все он, он! — затрясся в руках киммерийца колдун. — Я не хотел, он заставил меня… — Краутвурст извивался и, словно кхитайский болванчик, беспрестанно кивал головой в сторону сжавшегося в кресле Бьергюльфа. — Он заплатил мне деньги, много денег, и я…

— Это твоя вещь? — вдруг выступил вперед служитель Митры, держа в руках амулет.

Увидев золотую фигурку, Краутвурст вздрогнул и жалобно застонал. Он обмяк в руках варвара, потеряв всякую способность сопротивляться, бороться за свою жизнь и вообще двигаться.

— Это несложно проверить, — важно произнес священник. — Ты,— повернулся он к варвару, — можешь разломать ее на части? — Он протянул варвару фигурку Сета, держа ее так, словно она могла его ужалить.

— Легко! — Киммериец одним движением двух пальцев левой руки — на правой все еще висел колдун — сломал фигурку.

В то же мгновение он почувствовал, как тело Краутвурста затряслось в конвульсиях и стало терять свой вес. Раздался вскрик Хайделинды, она указывала на колдуна. Все видели, как он уменьшается на глазах, обращаясь при этом в синеватое облачко. Затем раздался легкий треск. Конан изумленно взглянул на свою ладонь. Она была пуста.

— Это все их колдовские штучки, капитан! Неужели ты не видишь? Все она, она устроила! — вдруг взревел Бьергюльф, вскакивая с кресла и выдергивая из ножен меч. — Ты, мерзавка, с самого первого дня хотела избавиться от меня! — Он взмахнул клинком и бросился к Хайделинде.

Присутствующие на мгновение оцепенели. Меч герцога был направлен прямо в грудь девушки. Еще одно мгновение, и острие неминуемо вонзилось бы в ее сердце. Но вместо этого послышался звон стали. Это путь стремительному броску Бьергюльфа преградил клинок киммерийца.

— Эта девушка тебе не по зубам, ублюдок! — взревел Конан, отбивая удар. — Попробуй сразиться со мной, если ты мужчина!

Бьергюльф, отброшенный назад мечом варвара, вновь взмахнул оружием и бросился вперед, теперь уже на нового противника. Ярость захлестнула его, и он, наверное, мог бы сейчас броситься на кого угодно, оказавшегося на его пути. Зрители схватки отпрыгнули в стороны, освобождая соперникам место для поединка. Клинки встретились, высекая искры. Кован, краем глаза наблюдая за остальными, сделал два-три шага назад, отступая от Бьергюльфа: киммерийцу хотелось увести его подальше от молодой герцогини.

— Ага, презренная тварь! Боишься меня! — гаркнул герцог, неверно истолковав маневр варвара.

Бьергюльф был неплохим бойцом, но, разумеется, не мог равняться по мастерству фехтования с Конаном, тем более что его глаза и разум застилала безумная ярость. Герцог, размахивая мечом, вкладывал в удар столько силы, словно не фехтовал, а, как каменотес, рубил скалу. Конан, легко и плавно двигаясь вокруг своего противника, уклонялся от ударов, но сам пока не пускал в ход свой разящий клинок, лишь иногда отбивая меч противника.

— Я тебя разрублю на куски, грязный варвар! — брызгая слюной, ревел Бьергюльф.

— Разве могу я рассчитывать на подобную честь? — откровенно издеваясь над ним, ответил киммериец, вновь ловко уклоняясь от удара.

Конан, чуть согнувшись и выставив вперед правую руку с мечом, легко переступал ногами, слегка раскачиваясь перед герцогом и зорко следя за его движениями. Отбив очередной выпад противника, он сделал неуловимый и мягкий шаг в сторону, пропустив герцога чуть вперед, и нанес молниеносный и сокрушительный удар сверху, захватив рукоять своего меча обеими руками. Клинок с хрустом вошел в плоть и располосовал Бьергюльфа от шеи до бедра. Ноги герцога еще продолжали нести его вперед, но тело уже оседало вниз, словно сброшенный с телеги куль с мякиной. Все было кончено в один миг. Верхняя часть тела Бьергюльфа с глухим стуком ударилась о каменные плиты пола. Искаженное гримасой предсмертной боли лицо герцога застыло, глядя вверх тускнеющими глазами. Раздался всеобщий вскрик зрителей, наблюдавших за схваткой. Конан спокойно отер клинок об одежду противника и поднял глаза на остальных.

Поединок был скоротечным. Штальхорст все еще сидел за столом, держа в руках злополучную книгу колдуна. Хайделинда, Эрленд и служитель Митры стояли чуть в стороне, напряженно глядя на варвара. Ивар, вскочивший со своего места в начале схватки, так и стоял, вцепившись руками в столешницу. Костяшки его пальцев побелели от напряжения. Он, как и герцог несколько мгновений назад, кипел от едва сдерживаемой ярости. Все рухнуло в один миг!

Воцарившееся молчание нарушил пронзительный женский крик, заставивший вздрогнуть даже киммерийца. Гунхильда, вбежавшая в зал, упала на труп своего мужа.

— Боги! — кричала она. — За что?!