Жемчужина Пустыни - Эндрюс Ник - Страница 18

— Отходим! — скомандовал киммериец.

Выпустив еще по одной стреле, путешественники обратились в бегство. Дорогу Конан запомнил хорошо. Петляя в зарослях, киммериец и шемит уходили на восток. Их прикрывали два наемника. Позиция у Аллала и Хамара была превосходной, массивный выступ практически полностью закрывал воинов, при этом, не мешая вести прицельную стрельбу. Однако и разведчики подобрались уже вплотную. Стрелы свистели у самой головы. Поравнявшись с наемниками, северянин призывно махнул рукой. Путешественники дружно сорвались с места. Козгары тотчас воспользовались предоставленным им шансом. Рой стрел устремился в погоню. Киммериец почувствовал сильный удар в спину. К счастью, акбитанская броня выдержала. Аллалу повезло меньше. Стальное острие пробило кольчугу и впилось чуть выше левой лопатки. Шемит вскрикнул и покачнулся.

— Держись! — грозно воскликнул Конан.

Почти тут же стрела угодила Элхору в икру. «Барс» захромал. Чуть притормозив, киммериец бесцеремонно выдернул сломанное древко из его ноги. Кожаный сапог окрасился кровью.

— Некогда отдыхать! — проговорил северянин. — Надо оторваться от преследователей.

Путешественники и сами это прекрасно понимали. Отряд совершил немыслимый по скорости рывок. Длительный отдых пошел воинам на пользу. Как кочевники ни спешили, они постепенно отставали от беглецов.

Дорога часто петляла, и вскоре противник скрылся из виду. Тем не менее, киммериец преодолел еще около лиги. Он остановился возле очередного крутого поворота. Растительности здесь практически не было. Серые унылые камни покрывались рыжеватыми лишайниками и желтой чахлой травой. Спрятаться не удастся, но Конан и не собирался этого делать.

План заключался совсем в другом, но для начала надо разобраться с ранеными. Одежда на спине Аллала насквозь пропиталась кровью. Шемит тяжело дышал, лицо побелело, губы подрагивали. Все сильнее хромал Элхор, хотя стрела кость «барсу» не повредила.

— Сможете бежать? — уточнил киммериец.

— Да, — коротко ответил Аллал.

Элхор взглянул на северянина и утвердительно кивнул. Сапог он снимать не стал, боялся обильного кровотечения.

— Тогда беритесь за луки, — приказал киммериец. — Козгары сейчас появятся. Делаем только один выстрел. Пусть побегают за нами…

Выстроившись в линию, путешественники терпеливо ждали врага. Кочевники задерживались. Видимо, им потребовалось время, чтобы организовать новую погоню. В племени было много раненых, и они не давали козгарам двигаться быстро, но вот первые воины показались из-за поворота. Натянутая тетива дрогнула и с силой вырвалась из пальцев. Дожидаться результатов отряд не стал. Развернувшись, беглецы устремились по дороге. Угол подъема постепенно нарастал и дыхание сбивалось. Преодолев четыре сотни шагов, Конан оглянулся. Их догоняло пятеро крепких мужчин. Остальные кочевники значительно отстали. Судя по всему, залп достиг цели, и стрелы не пропали напрасно.

— По моей команде, стреляем еще раз, — выдохнул киммериец. Козгары издавали угрожающие крики и размахивали саблями. Они почти настигли путешественников. На ходу передвинув колчан, северянин натянул тетиву лука и громко воскликнул:

— Давай!

Беглецы смотрели на противника в упор. В глазах кочевников читалась ненависть и ужас. Воины уже поняли, что слишком поспешили оторваться от своих. Стрела, выпущенная киммерийцом, пробила защитную кожаную броню козгара и пронзила тело насквозь. Взмахнув руками, повалились на землю еще двое мужчин. Уцелевшие враги бросились наутек. Колчан опустел больше, чем наполовину, и тратить стрелы Конан не стал. Отряд снова оторвался от преследователей.

Постепенно начинало темнеть. Из-за горных вершин был виден только верхний край солнечного диска. На небе засверкали первые звезды.

Тяжело дыша, путешественники двигались на северо-восток. Они перешли на шаг. Бег измотал раненых. «Барс» перемещался прыжками, стараясь ступать на больную ногу как можно реже. Аллал и вовсе шатался, словно пьяный. Судя по крепко сжатым губам, шемит держался из последних сил. Хорошо, что козгары без лошадей. Тогда от них было бы не уйти.

Ночь опустилась на Туманные горы, мрак сгущался, и киммериец с трудом различал утоптанную тропу. Пора останавливаться на ночлег. Вряд ли кочевники решатся проводить разведку. За сегодняшний день они потеряли немало бойцов. Им тоже нужен отдых. Кроме того, козгары боятся вновь нарваться на засаду. Преследователи наверняка расположатся где-нибудь лагерем.

Отряд шел неторопливо, не скрываясь. Хамар помогал идти Аллалу. Неожиданно из темноты вынырнула фигура человека. Киммериец молниеносно выхватил меч, но вскоре в неясном силуэте северянин узнал телохранителя Андурана.

— Исайб, ты? — уточнил киммериец.

— Да, — произнес шемит.

— Предупреждай в следующий раз. Я могу сначала ударить, а потом спросить.

— Мы расположились за уступом, в стороне от дороги, — пояснил воин, совершенно не отреагировав на реплику киммерийца.

Вскоре две группы путешественников воссоединились. Селена была так обрадована, что чуть не бросилась к северянину на шею. На ее глазах появились слезы. Влагу киммериец почувствовал, прикоснувшись своей грубой ладонью к лицу девушки.

Волшебнице прибавилось работы. Оказать помощь раненым в темноте было не так-то просто. Скрипя зубами, Аллал снял пробитую кольчугу. Нащупав обломок древка, Селена недовольно покачала головой.

— Придется вырезать, — сказала девушка. — Мне нужен костер.

Задумчиво проведя рукой по подбородку. Конан сказал:

— Хорошо, постараюсь прикрыть вас. Эблис, пойдешь со мной.

Воины тихо и осторожно пробирались среди камней. Каждый шорох и стук камня отдавались громким эхом. Не исключено, что где-нибудь здесь спряталось охранение кочевников. На всякий случай киммериец держал в руке обнаженный меч. Десятник больше доверял копью и нес его наперевес. Северянин старался держаться в стороне от дороги. Широкая долина позволяла сделать это. Они прошли уже около двух лиг и еще не произнесли ни слова. Периодически киммериец оборачивался и смотрел назад. Костер, который развел Хамар, был не виден. На душе стало немного легче.

Путешественники очень рисковали. Козгары настырны и не отступят от поставленной цели. А вдруг племя продолжит преследование ночью? В таком случае их разведка весьма кстати. Чтобы не упустить беглецов вторично, противник будет прочесывать всю близлежащую местность. К счастью, тропа часто петляла, и лагерь отряда прятался за скалами.

Неожиданно «барс» остановился. В знак внимания он поднял левую руку. В нос ударил характерный запах дыма. Конан пригнулся и сел. Разглядеть ничего подозрительного не удавалось. Обоняние сработало лучше, чем зрение. Опустившись на четвереньки, разведчики поползли вниз по склону. Маленькие огоньки киммериец заметил первым. Их было шесть. Кочевники расположились посреди долины, возле последних кустов тамариска. Это место северянин тоже приметил по пути. С двух сторон стоянку козгаров закрывали вертикальные уступы. Идеальная защита от стрел.

Впрочем, нападать на врагов киммериец не собирался. Главное сейчас — не упустить момент, когда кочевники возобновят преследование. Расстелив плащ, он лег на теплые камни. Рядом расположился Эблис.

— Ложись спать, — прошептал Конан. — Нам дежурить до утра.

Подложив под голову сумку, десятник быстро заснул. Дневной переход вымотал даже его. Почти всю дорогу «барсу» пришлось тащить Арамаза, а при высоком темпе это нелегко.

Достав мясо и сушеные фрукты, киммериец начал ужинать. Сегодня он впервые ел по-настоящему. Давала себя знать и жажда. Северянин за один раз осушил флягу почти наполовину. По телу пробежала волна блаженства. Мышцы расслаблялись. Веки слипались, но киммериец умело отгонял сон. Несколько холодных брызг в лицо, легкие похлопывания по щекам… Конан настороженно всматривался в лагерь кочевников. Там тихо. Идти козгары ночью не решились. Это хорошо. Ночлег будет спокойным.