Жемчужина Пустыни - Эндрюс Ник - Страница 24

— Ужасный шум, — вымолвила волшебница, закрывая уши.

— Пустяки, — усмехнулся киммериец. — Когда вы придете в порт, то поймете, что на улице царит чуть ли не безмолвие. Настоящее безумие на пристани во время разгрузки.

Девушка изумленно посмотрела на киммерийца. Она уже жила в портовом городе Султанапуре, но ни с чем подобным не сталкивалась. Впрочем, разве может сравниться северное захолустье со столицей?..

Путешественники неторопливо прошли шагов триста, и неожиданно в переулке послышались чьи-то отчаянные крики. Возле колодца стояло полтора десятка женщин. Все в длинных халатах, с накинутыми на лицо покрывалами. У ног одной лежал разбитый глиняный кувшин. Активно жестикулируя, туранка теснила свою соперницу. Догадаться о причине ссоры труда не составляло. Высунувшись в окна, несколько мужчин с интересом наблюдали за перепалкой. Создавалось впечатление, что женщины сейчас вцепятся друг в друга. Однако дальше угроз дело не шло.

— Добро пожаловать в Аграпур, — послышался высокий ироничный голос. — Подобные сцены здесь случаются каждый день. Ничего интересного.

Конан обернулся. Перед ним стоял довольно высокий мужчина лет сорока пяти с узкой бородкой. На шемита он, действительно, был похож очень мало. Худощав, темные волосы с проседью, крючковатый нос, маленькие, бегающие глаза. Пожалуй, лишь смуглая кожа отличала его от коренного туранца. Хотя эта кровь наверняка есть в родословной мужчины.

— Исхад, — обрадовался десятник. — Я уже боялся, что нам придется искать тебя по всей столице.

— Напрасно, — бесстрастно заметил советник Андурана. — Я хорошо помню приказ правителя. Закатные ворота Эрлика — главные ворота Аграпура. Сидя в таверне с кубком хорошего вина можно ждать путешественников хоть вечность.

За спиной торговца расположился коренастый шемит. Судя по одежде и кольчуге, он тоже принадлежал к барсам». Воин внимательно рассматривал членов отряда, словно кого-то искал. Перехватив его взгляд, десятник с горечью в голосе вымолвил:

— Очень сожалею, Зендал, но твой брат погиб. Мы попали в засаду козгаров и вырвались с большим трудом. Без потерь не обошлось.

— Вам досталось, — кивнул головой Исхад, указывая на повязки раненых и следы крови на одежде.

— А вам? — бесцеремонно спросил киммериец.

Эблис спохватился, что не представил северянина и влез в разговор раньше него. Почтительно согнувшись, он сказал:

— Прости меня, господин. Длительный переход затуманил мой разум. Исхад, это Конан, воин, лучше которого я в своей жизни еще не встречал. Повелитель Кироса приказал подчиняться ему беспрекословно.

— Знаю, — спокойно проговорил советник.

Киммериец и шемит пожали руки. Несмотря на щуплое телосложение, кисть у торговца оказалась довольно сильной и крепкой. В глазах Исхода северянин заметил лукавые огоньки. Смирять свою гордыню перед обычным наемником советник явно не собирался. Это киммерийцу понравилось. Чувствовалось, что мужчина не глуп и уверен в себе. Выдержав небольшую паузу, шемит со снисходительной улыбкой проговорил:

— Мы преодолели горы без малейших трудностей. Я подождал сильный туранский отряд, сопровождающий сборщиков налогов, и присоединился к нему. Ущелье показалось мне чересчур подозрительным. Идеальная западня. Спешить было некуда.

— Зато теперь у нас времени очень мало, — мгновенно отреагировал Конан. — Отплыть надо уже сегодня. В какой части порта стоит галера?

Улыбка сползла с лица Исхада. Опустив голову, советник, поджав губы, процедил:

— Галеры нет.

— То есть как? — возмущенно воскликнул киммериец. — А зачем тебя посылал сюда Андуран? Он сказал, что его советник способен достать даже зубы Нергала!..

— В двух словах не объяснить, — шемит смело посмотрел в глаза северянину. — Тут происходит что-то странное. Все моряки в панике. Мы остановились на постоялом дворе «Дары Вилайета», предлагаю там обсудить наши дела. На улицах Аграпура слишком много чужих ушей.

— Ты что, с ума сошел! — гневно прорычал киммериец. — В этом заведении меня знает каждый пьяница. Надо найти таверну попроще и подальше от центра города. И не вздумай назвать меня по имени в присутствии местных.

Исхад был не дурак и сразу понял свою ошибку. Он выбрал слишком дорогую и роскошную гостиницу, а путешественники хотели остаться незамеченными. Спрашивать сейчас о целях похода советник не решился, но от его внимания не ускользнула хрупкая маленькая девушка, внимательно слушавшая весь разговор. За ее спиной стоял один из телохранителей Андурана, а своими людьми король не-разбрасывался. Значит, дело серьезное…

Свернув в ближайший переулок, отряд двинулся в восточном направлении, поближе к Вилайету. Там легче укрыться от назойливых глаз.

Конан сидел за массивным деревянным столом и медленно потягивал крепкое вино. Захмелеть он не боялся. Новости были очень плохими, и киммериец мучительно обдумывал сложившуюся ситуацию. Три часа назад путешественники пришли в Аграпур, и признаться честно, северянин собирался покинуть город этим же вечером. Однако все планы рухнули. Порт оказался блокирован боевыми туранскими галерами. Они не выпускали в море ни одно судно. Усилия Исхада нанять корабль пропали втуне.

Поплутав по улицам, в одном из бедных кварталов киммериец наткнулся на таверну под названием «Приют моряка». В этом заведении Конан никогда не бывал и надеялся, что знакомых не встретит.

Стоило войти внутрь, как в нос ударил затхлый запах плесени и протухшей рыбы. Довольно грязный пол, стены в многочисленных трещинах, мебель грубая и сальная, но выбирать не приходилось. Подозвав хозяина, киммериец негромко спросил:

— Свободные комнаты есть?

— Для таких господ, как вы, сколько угодно, — подобострастно пролепетал щуплый лысоватый мужчина лет пятидесяти.

Северянин внимательно посмотрел на туранца. У него явно иранистанские корни. Чуть раскосые хитроватые глаза, впалые щеки, узкая редкая бородка, тонкий длинный нос. Рожа аграпурца киммерийцу не понравилась. Уж слишком слащавая, льстивая и явно лживая.

— Мы берем пять, — твердо проговорил Конан. — И обязательно с выходом на крышу.

— Это стоит недешево, — начал хозяин.

В тот же миг на стол легли две большие серебряные монеты.

— За два дня хватит? — с металлом в голосе уточнил киммериец.

— Конечно, конечно, — угодливо согнулся туранец, поспешно сгребая деньги.

В его таверне редко появлялось серебро. Чаще всего люди рассчитывались медью. О золоте не стоило даже и заикаться…

Вскоре перед путешественниками вырос грязный полуобнаженный мальчуган лет тринадцати. Наверняка, сын хозяина. Глаза парнишки оценивающе рассматривали поклажу чужаков. Подобный взгляд северянин мог легко безошибочно распознать в огромной толпе. Сорванец был вором, и довольно опытным. Потрепав мальчишку за ухо, тавернщик произнес:

— Мулан проводит вас и покажет наши лучшие комнаты.

Здание имело три этажа. Лестница обсыпалась и крошилась. Сразу чувствовалось, что дом довольно старый. К удивлению киммерийца, комнаты оказались чистенькими и аккуратными, хотя размеры удручали. Трое «барсов» в маленьком помещении разместились с трудом.

Выбравшись на крышу, Конан осмотрелся по сторонам. На восходе — бескрайняя водная гладь Вилайета, на юге — в голубой дымке отроги Туманных гор, на закате — многочисленные кварталы ремесленников и мастеровых, а на севере возвышается купол дворца Повелителя Турана. Общим видом киммериец остался доволен. Тут же, на плоской крыше размещалась небольшая терраса, закрытая плотным, изрядно полинявшим материалом.

— Я остаюсь здесь, — мгновенно отреагировала волшебница, опускаясь на изогнутое деревянное ложе.

Ни слова не говоря, Исайб сел у ног девушки. Подобному поведению телохранителя Андурана Исхад уже не удивлялся. Он давно понял, что воин не отходит от Селены ни шаг. Путешественники оставили на крыше все сумки и неторопливо двинулись вниз.