Жемчужина Пустыни - Эндрюс Ник - Страница 30

Выдержав паузу, киммериец повел своих спутников к гостинице. С моря дул прохладный несильный ветерок, поднимая пыль на дороге. Даже ночью в Аграпуре дышалось довольно тяжело. Приближалась полночь. Путешественники были уже почти у цели. Еще один поворот и…

Впереди показались два человека. Они даже не пытались спрятаться и умышленно перекрывали улицу. Конан обернулся. Сзади появилась еще пара негодяев. Фигуры крепкие, в руках оружие, похожее на дубины. Грабителей патрули стражников не пугали. Этот промысел приносил неплохой, а главное, постоянный доход. Не снижая темп, киммериец сближался с туранцами.

Налетчики не успели сказать ни слова, а северянин уже обнажил свой акбитанский клинок. В бледном свете месяца стальное лезвие меча блестело зловеще и угрожающе. Видимо, движение киммерийца произвело впечатление на грабителей. Мужчины расступились и отошли подальше от чужаков. Надо отдать должное преступникам, они сразу поняли, что добыча им не по зубам.

Вскоре показался знакомый трактир. Конан приблизился к двери и бесцеремонно постучал кулаком.

— Открывай!

Спустя мгновение заскрипели засовы. С факелом в руке в проеме показалась заспанный хозяин. Отодвинув его в сторону, киммериец вошел внутрь. Помещение было прибрано, но у стены на скамье спали несколько бродяг, Видимо тавернщик брал с них небольшую плату за ночлег.

Ничего не объясняя, северянин направился к лестнице. Наверху их дожидался Эблис. Вместе с ним бодрствовал Аллал. Как обычно, путешественники дежурили парами.

— Вы задержались, — бесстрастно заметил десятник. — Девушка очень волновалась. Заснула совсем недавно.

— Дела… — пожал плечами киммериец.

— И как успехи? — осторожно поинтересовался воин.

— Завтра будет ясно, — ответил Конан. — А теперь всем отдыхать. День предстоит нелегкий. Мы должны покинуть Аграпур, чего бы, нам это ни стоило.

Киммериец проснулся и, не вставая, осмотрелся. В комнате он был один. Сквозь маленькое окошечко под потолком в помещение проникали лучи солнца. Потягиваясь, киммериец с удовольствием разминал конечности. Оружие лежало рядом. Взяв ножны в руки, воин двинулся к выходу. В небольшом коридоре стоял один из «барсов» Исхада. Он наверняка был оставлен, чтобы охранять сон киммерийца.

Северянин поднялся по ступеням и выглянул на крышу. Деревянное ложе пустовало.

— Все внизу завтракают, — пояснил шемит.

— Тогда пойдем, перекусим и мы, — улыбнулся киммериец.

В таверне, кроме путешественников, не оказалось ни души. Хозяин бегал вокруг столов, услужливо заглядывая в глаза посетителям. Ему помогали две молодые девушки. Их лица закрывали темные вуали, и рассмотреть туранок не представлялось возможности, зато узкие халаты подчеркивали достоинства фигуры. У Конана мелькнула мысль, что это предложение еще одной услуги. Тавернщик зарабатывал, чем только мог. Однако сегодня северянину и его спутникам было не до плотских утех. Воины неторопливо ели, тихо переговариваясь, и совершенно не обращали внимания на девушек. Селена повернула голову в сторону киммерийца.

— Крепко спишь, — иронично заметила волшебница.

— А куда спешить? — пожал плечами северянин. — Отдохнем, повеселимся…

Эти слова прозвучали настолько неожиданно, что Эблис и советник удивленно посмотрели на киммерийца. Они будто увидели совершенно другого человека. Разубеждать их Конан не собирался. Устроившись на свободное место, киммериец громко крикнул:

— Хозяин, хлеба, мяса и вина!

Требование гиганта было выполнено молниеносно. Осушив большой кубок, северянин приступил к еде. Его спутники не могли оторвать взгляда от киммерийца. Конан вел себя необычно. Слишком уж спокоен. Ничего хорошего это ей предвещало. Сидевшая напротив, девушка тихо спросила:

— Что будем делать?

— Ждать, — сказал киммериец, не переставая жевать.

— Вчера ты говорил обратное, — произнесла волшебница.

Северянин усмехнулся и, не поднимая головы, сказал:

— В полдень все прояснится, а пока ведите себя попроще. Я не хочу, чтобы у кого-нибудь сложилось впечатление, будто мы покидаем город. Шпионов в Аграпуре хватает, и за чужаками они следят особенно пристально.

— Мы так и просидим в этой грязной таверне? — уточнила Селена.

— А разве здесь плохо? — изобразил удивление киммериец.

— Да нет… — ответила девушка. — Однако затворничество вызывает не меньшее подозрение, чем излишняя активность. Чужаки прибыли в столицу Турана и заперлись в жалкой лачуге. Довольно странное поведение.

Конан задумался над словами волшебницы. Она была права. Прятаться в «Приюте моряка» опасно. И первым на них донесет хозяин. Туранец постоянно что-то вынюхивает, прислушиваясь к разговорам, ловит каждую неосторожно брошенную реплику. Путешественники с таким достатком редко останавливаются в бедном квартале. Сейчас он хочет на чужаках заработать, и ему это прекрасно удается.

Киммериец расплачивается более чем щедро, но как только тавернщик почувствует, что деньги уплывают из рук, то сразу сообщит о подозрительных людях. Утвердительно кивнув, северянин проговорил:

— Хорошо. Можешь прогуляться по Аграпуру, но обязательно в сопровождении Исайба и еще двух воинов. Охрану выберешь себе сама.

Селена только и ждала подобного разрешения. Быстро закончив завтрак, она легко и непринужденно взбежала по лестнице в свою комнату. Не прошло и квадранса, девушка появилась вновь. Длинное широкое голубое платье, аккуратные кожаные сапожки, на голову наброшен платок, завязанный так, чтобы были видны лишь глаза. Ни один туранский канон волшебница не нарушила, но ее внешний вид наверняка будет привлекать внимание мужчин.

Женщина всегда остается женщиной. Даже в столь опасной ситуации ей хотелось покрасоваться. Теперь киммериец понял, почему дорожная сумка Селены выглядела такой большой. Повернувшись к телохранителю Андурана, Конан произнес:

— Не отходи от нее ни на шаг.

Вместе с девушкой и Исайбом отправились Аллал и Хамар. Трудно сказать почему, но волшебница остановила свой выбор на наемниках.

Скорее всего, Селена рассчитывала, что они позволят ей вести себя более свободно. Нет такой женщины, которая бы не страдала пороком, называемым любопытством. Огромный город манил и звал красотку, искушая ее великолепием дворцов и памятников. Устоять волшебница просто не могла.

Расположившись на крыше, киммериец терпеливо ждал полудня. Солнце поднималось все выше и выше, обжигая лучами раскинувшийся у моря город. Откуда-то снизу доносились громкие крики прохожих. Аграпур, как обычно, шумел и бурлил. На горизонте Вилайета застыли две боевые галеры. Чуть в стороне, возле выхода из бухты, расположились еще несколько судов.

Прорваться через подобный заслон чрезвычайно трудно, но кое-какие бреши северянин все же видел.

В успех переговоров с Абдулом он мало верил. Купец был слишком сильно напуган просьбой киммерийца. Страх потерять богатство и жизнь перевешивал возможность хорошо заработать… Конан поднял глаза. Светило приближалось к своей верхней точке.

— Пошли! — скомандовал Конан ожидавшим его приказа воинам.

В таверне остался лишь Арамаз. Молодой человек чувствовал себя неплохо, но жара может подорвать его силы. Тем более, что кто-то должен охранять вещи путешественников. Хозяину «Приюта моряка» киммериец не доверил бы и медной монеты.

На улице отряд разделился. Зендал пошел впереди, за ним на расстоянии сорока шагов следовали северянин, Эблис и Исхад, чуть дальше — четверо «барсов», готовые в любой момент прийти на помощь друзьям. Чтобы не привлекать внимание стражников, копья и луки воины оставили в гостинице. Они были вооружены только мечами и кинжалами. В уличном бою этого вполне достаточно.

Путешественники двигались довольно медленно. Порой приходилось буквально пробиваться через толпу. Люди толкались, размахивая руками, что-то кричали. Разобраться в сумасшедшем гвалте не представлялось ни малейшей возможности. По мнению киммерийца, местные жители и сами не понимали друг друга. Непрерывный колышущийся живой поток. Конан всегда поражался количеству прохожих в Аграпуре. Их не пугал даже полуденный зной. Откуда в городе столько людей? Куда они стремятся? Разумного объяснения киммериец не находил. Впрочем, знакомые туранцы тоже путались в ответе на эти вопросы. Чаще всего они попросту улыбались и разводили руками. У мужчин много дел…