Жемчужина Пустыни - Эндрюс Ник - Страница 41

— Назад! — послышался отчаянный вопль Джамаля.

Киммериец рубанул наотмашь, вскочил на борт и побежал по мостку. Кто-то выстрелил ему вслед. Стрела впилась в левое плечо. Не обращая внимания на ранение, северянин убрал меч в ножны за спиной и ускорил движение. Еще немного, и мостки рухнут в море! На пути попался отступающий агпапурец. Он был сметен с пути, как пушинка.

Толчок, прыжок — и руки схватились за край борта. Товарищи тотчас помогли Конану подняться. Совсем рядом воткнулись три стрелы: туранцы не желали мириться с поражением. Кое-где на «Жемчужине» еще шел бой. Раздавались стоны раненых.

— Гребцы, установить запасные весла по левому борту! — скомандовал капитан.

Набирая скорость, судно уходило от королевской галеры. Крики преследователей теперь слышались со всех сторон. Корабли резервной группы опоздали совсем чуть-чуть, и, тем не менее, они устремились в погоню. К счастью, ветер благоприятствовал контрабандистам. Как аграпурцы ни старались, догнать «Жемчужину», у них не было ни единого шанса. Чудом вырвавшись из лап смерти, гребцы работали, словно одержимые. Казалось, что их силы беспредельны.

Схватка на палубе затихала. Последние уцелевшие туранцы прыгнули за борт. Для многих это закончилось гибелью. Огромные весла без труда разбивали головы несчастных. Шум волн поглотил последние крики людей. Огни боевых галер с каждым мгновением становились все тусклее. «Жемчужина пустыни», раздувая парус, устремилась в открытое море. Безумная авантюра увенчалась успехом.

— Прорвались! — вымолвил Джамаль. — Теперь перед нами весь Вилайет. Куда держим курс?

— На Рамдан, — спокойно отреагировал Конан.

— А ты, действительно, не так-то прост, — заметил капитан. — Я не очень поверил Халиду, когда он рассказывал о твоих подвигах. Признаю свою ошибку. То, что произошло на галере, не в состоянии повторить ни один воин. Дорого бы заплатили разбойники, чтобы заполучить такого бойца.

— Когда-нибудь я об этом подумаю, — усмехнулся киммериец. — А теперь мне надо найти друзей. Боюсь, мы очень дорого заплатили за победу…

— Что верно, то верно, — согласился туранец. — В моей команде тоже серьезные потери.

Джамаль повернулся к одному иэ помощников и громко приказал:

— Зажгите факелы! Пора осмотреть палубу

Его приказ был выполнен молниеносно. Корабль осветился мерцающим огнем факелов. Увиденное могло потрясти кого угодно. Лужи крови, отрубленные конечности, брошенное оружие, десятки безжизненных тел.

— Славная драка! — восхищенно выдохнул капитан. — Давно я не бывал в подобных переделках. О нашем прорыве будут складывать легенды. Представляю лицо Илдиза, когда ему доложат о бегстве «Жемчужины». Наверняка, кто-то лишится головы…

Аграпурец довольно расхохотался. Сделав несколько шагов, Джамаль споткнулся о приподнявшегося на локтях воина короля. Раненый упал и застонал.

— Проклятие Нергала! — выругался контрабандист. — Долго еще эта падаль будет валяться на палубе моего корабля?! Всех за борт немедленно!

Матросы, не церемонясь, начали выбрасывать трупы в море. Они не испытывали жалости ни к своим, ни к чужим. Обобрав мертвецов, туранцы отправили их на дно Вилайета.

Между тем, из трюма показалась Селена. С ужасом девушка замерла у мачты. Прямо перед ней лежал обезглавленный человек, а вокруг растеклась огромная лужа крови.

— Великий Митра, какой кошмар! — прошептала волшебница.

— Отличный бой, — пожал плечами северянин. Киммериец огляделся по сторонам и крикнул — Эблис, ты жив?

— Да, господин, — послышался голос десятника.

«Барсы» неторопливо подходили к Конану. Почти у всех были ранения. У кого-то рассечена голова, кому-то продырявили грудь, у кого-то из тела торчало обломанное древко стрелы. Из темноты появилась фигура Исайба. Телохранитель занял свое привычное место рядом с Селеной. По левой щеке шемита текла кровь, на груди след от сабли, — но, к счастью, кольчуга удар выдержала. Киммериец не досчитался двух человек. Словно прочитав его мысли, Эблис проговорил:

— Мы потеряли Зебаха и Абрахама. Оба упали за борт.

Признаться, северянин думал, что жертв будет больше. Двое — это не так уж и много. Он повернулся к волшебнице:

— Приступай к работе, Селена. Раненых сегодня предостаточно.

— А начну я с тебя, — тотчас отреагировала девушка. — Обломок стрелы в твоем плече виден издалека. Стреляли, как видно, в упор, раз пробили прочную броню…

Спорить с волшебницей киммериец не стал и не спеша снял одежду и кольчугу. Вся спина была испачкана кровью. Селена умело надрезала края раны и вытащила наконечник. Облегченно вздохнув, девушка заметила:

— Кость не задета. Сейчас засыплю порошком и перевяжу.

Закончить фразу волшебница не успела. Совсем рядом матросы наткнулись на раненого королевского воина. Бедняга умолял пощадить его. Грубо хохоча и издеваясь над туранцем, контрабандисты поволокли несчастного к борту. На глазах парня появились слезы.

— Перестаньте! — вскочила Селена. — Он ведь тоже человек!

— Милая девочка! — произнес Джамаль. — Если бы мы потерпели поражение, то этот «бедняжка», не колеблясь, затянул бы веревку на твоей красивой шее. И поверь, у него бы рука не дрогнула… Победитель всегда прав. Да и акулам в Вилайете надо что-то есть.

Взмах руки, — и туранец полетел в воду. Плеск весел поглотил его последний крик. Вскоре палуба приобрела свой обычный вид. Несколько матросов тщательно смывали пятна крови. Корабельный лекарь оказывал помощь раненым контрабандистам. Киммериец надел кольчугу, выпрямился и неторопливо прошел на нос «Жемчужины пустыни». Рогатый месяц был не в состоянии рассеять ночную мглу, однако северянина это ничуть не смущало. Он превосходно ориентировался по звездам.

Судно Джамаля на предельной скорости шло на восход.

Аграпур давно остался позади, очертания столицы Турана исчезли в туманной дымке. На горизонте была лишь бесконечная сине-зеленая морская гладь. Даже не верилось, что у Вилайета есть берега. Решительно размахивая руками, капитан «Жемчужины пустыни» уверенно вел судно к Рамдану. Его не могли смутить ни высокие волны, ни сильный порывистый ветер, ни безжалостные палящие лучи солнца. Если при порыве из бухты Джамаль вел себя достаточно нервно, то теперь он находился в своей стихии. Высоко поднятый подбородок, развернутые плечи, горды и, чуть надменный взгляд, широко расставленные ноги. Типичный капитан контрабандистов. Когда-то и Конан вел себя подобным образом. С тех пор много воды утекло. Слава Амры-льва, наводящего ужас на побережье Аргоса и южного шлема, киммерийца больше не прельщала. Пора подумать и о собственном троне. Зачем размениваться на мелочи? Впрочем, все это уже после того, как удастся посадить на цепь демонов Нергала. Пока закован лишь Тайфан, и еще неизвестно, чем закончится опасное путешествие в гирканские степи. Чудовища сильны и беспощадны.

Северянин стоял на носу «Жемчужины» и внимательно вглядывался вдаль. Горизонт был совершенно чист. Невысокие волны разбивались о борт корабля, не в силах помешать его стремительному движению. Попутный ветер раздувал парус, что позволяло освободить гребцов от тяжелой работы. Весла убраны, и люди отдыхают. Своей командой Джамаль мог гордиться. Несмотря на значительные потери, моряки действовали слаженно и быстро. Капитан еще только отдавал приказ, а они уже бежали его выполнять. Спорить с хозяином судна никто не пытался. Законы в море суровые: бунтовщиков — немедленно за борт. И судя по решительности Джамаля, он, не раздумывая, отправит на тот свет любого смутьяна. Киммериец несколько отвык от морских путешествий и с наслаждением вдыхал бодрящий солоноватый воздух.

— Сразу чувствуется, что ты опытный моряк, — заметил подошедший капитан. — Уверенный взгляд, твердая походка, никакого страха перед Вилайетом, а он пугает многих… Некоторые купцы за все время похода даже не выходят из трюма.

— Я люблю море, — откликнулся Конан. — Здесь душа ощущает себя свободной и раскованной. Какой простор! Куда хочешь, туда и плывешь. В ремесле контрабандистов немало привлекательного.