Жемчужина Пустыни - Эндрюс Ник - Страница 48

— «Товарищи»… — аграпурец зло рассмеялся. — Эти парни перегрызут друг другу горло за мелкую медную монету. Плевать они хотели на погибшее судно. У команды свои трудности. Разрушен такелаж, и в борту несколько пробоин. Сейчас пираты заделывают дыры. Боюсь, утром корабль уйдет…

— А вместе с ним исчезнет наш шанс покинуть остров, — догадался киммериец.

Капитан утвердительно кивнул.

— Тогда необходимо захватить его этой ночью, — с невозмутимым видом проговорил северянин.

Туранец удивленно посмотрел на киммерийца. Подобная мысль ему тоже пришла в голову, но он отбросил ее, как нереальную и чересчур авантюрную. Похоже, что Конан так не считал.

— Ты знаешь, сколько на судне человек? — произнес Джамаль.

— Нет, — равнодушно ответил киммериец.

— Не меньше пятидесяти, — довольно громко сказал аграпурец, стараясь произвести впечатление на северянина.

— Ну и что? — спокойно отреагировал киммериец.

Разведя руки в стороны, капитан чуть не задохнулся от негодования. Поведение Конана граничило с безрассудством. Решиться на такой шаг мог только сумасшедший. Туранец себя к этой категории людей не причислял.

Сев на небольшой камень, он задумчиво уставился на лениво накатывающиеся волны. Джамаль видел киммерийца в бою и представлял, на что способен гигант, однако у любого сильного человека есть свой предел. Да и силой судно не захватишь, нужен хитрый план. Проведя рукой по подбородку, предводитель контрабандистов заметил:

— Я не хочу подыхать на Айсаре. Жара и жажда прикончат нас дня за четыре. Но стать кормом для рыб у меня тоже нет желания. Однако разбойников слишком много…

— Если мы не выпустим их на палубу, то силы уравняются, — проговорил северянин. — Я запру пиратов в трюме и, поверь, не прорвется ни один.

— Как раз в этом я и не сомневаюсь, — усмехнулся капитан. — Самое сложное — подобраться к кораблю незаметно и подняться на борт. Охрана у пиратов довольно надежная. За сон на посту провинившегося вешают на рее.

— Мы обогнем судно и подплывем к нему со стороны моря, — предложил киммериец. — Вряд ли разбойники ожидают нападения оттуда.

Идея была очень рискованной, но вполне осуществимой. Месяц еще совсем молодой, и темнота позволит преодолеть внушительное расстояние до корабля без больших усилий. Прищурив глаз, Джамаль хитро взглянул на Конана.

— А ты еще больший пройдоха, чем я думал, — одобрительно произнес туранец. — Пожалуй, стоит попробовать. Мне нравится это пиратское судно.

Капитан повернулся к своим людям и грубовато крикнул:

— Всем убраться с берега и укрыться за камнями.

Матросы молниеносно выполнили приказ. Узкая прибрежная полоса опустела. Шемиты последовали за контрабандистами. Не стоило раньше времени привлекать к себе внимания.

Солнце скрылось за горизонтом, и в темном небе вспыхнули тысячи звезд. Над Вилайетом чуть правее корабля, сверкал тонкий серповидный месяц. Разогнать мрак ночи он, естественно, был не в состоянии. На судне разбойников горело несколько факелов. Они представляли куда большую опасность. Судя по мелькающим силуэтам, работы на корабле продолжались.

Придется ждать. Спешка в подобной ситуации ни к чему хорошему не приведет. Моряки неторопливо прохаживались по берегу в ожидании команды Джамаля. Сам капитан держался уверенно и невозмутимо. Подозвав к себе киммерийца, туранец едва слышно сказал:

— В моем распоряжении всего семь человек. Двое такое расстояние не осилят. У одного сломано левое запястье, у второго дыра в бедре. Сколько твоих воинов поплывет с нами.

— Только я один, — улыбнулся северянин.

— Проклятье! — выругался капитан. — Совсем забыл, что шемиты не умеют плавать. Как они уцелели во время шторма? Чудеса…

Ожидание длилось невероятно долго. Лишь далеко за полночь пираты закончили работу. Суета на борту прекратилась, погасла половина факелов.

— Пора, — вымолвил киммериец.

Обнажившись до пояса и скинув обувь, моряки двинулись в темную воду. Конан и Джамаль возглавляли отряд. За спиной у киммерийца, как обычно, висел акбитанский меч. Поправив кинжал, аграпурец обернулся к подчиненным.

Разглядеть всех он не мог, но знал, что контрабандисты вытянулись в колонну.

— Если кто-нибудь произнесет хоть слово, — зарежу лично! — предупредил капитан. — Даже если свело ногу, и вы тонете, делайте это тихо. Помогать никто не будет.

Высоко поднимая ноги, стараясь не издавать лишних всплесков, северянин быстро двигался на глубину. Большой уверенности в успехе у него не было, но лучше умереть в бою, чем превратиться в высохшую мумию на острове. Жаль, что их так мало. Если все получится, как задумано, то схватка предстоит жаркая.

У пиратов уцелела лодка, и это хорошо. Она привязана к корме, и похитить ее оттуда не составит никакого труда.

Оставшиеся на берегу бойцы, подоспеют к самому разгару боя. Эблис получил необходимые распоряжения и в нетерпении ждал утлое суденышко.

Вода достигла груди, и киммериец поплыл. Джамаль держался чуть сзади. По телу прошла легкая дрожь. Люди удалялись от берега, и в душу предательски заползал страх. Сколько людей поглотил Вилайет? Не сосчитать… Море жалости не знает.

В темноте держать направление чрезвычайно сложно, и Конан ориентировался исключительно на огни пиратского корабля, а до него еще плыть и плыть. Периодически накатывались волны, и накрывали людей с головой.

Отбросив мокрые волосы со лба, киммериец оглянулся на туранцев. Она голова, вторая, те двигались неторопливо, работая руками размеренно, широко и мощно отталкиваясь ногами. Спешить некуда, любой всплеск может стоить жизни.

Отряд обогнул судно на довольно приличном расстоянии. Пока этот маневр себя оправдывал — на корабле разбойников царила безмятежная тишина. Однако заплыв отнял у людей немало сил. Многие тяжело дышали и часто останавливались на отдых, а ведь впереди самая сложная и опасная часть плана. Киммериец взмахнул рукой и направился к судну. Греб он очень осторожно, постоянно подныривая и надолго скрываясь под водой. Если остальные будут делать тоже самое, охранники вряд ли их заметят.

Увы, в туранцах Конан не был уверен. Они выдохлись, и сзади периодически раздавались подозрительные шлепки. Этот едва различимый звук в ночной тишине буквально резал слух. Поневоле киммерийцу пришлось спешить.

Но вот пальцы коснулись мокрого дерева корпуса. Северянин оглянулся. Контрабандисты отстали значительно, однако ждать аграпурцев киммериец не собирался. Любой ценой надо захватить на палубе место возле выхода из трюма.

Только тогда у нападающих появится шанс на победу. Конан проплыл вдоль корабля и без помех добрался до рулевого весла. Хотя в мышцах чувствовалась усталость, киммериец взобрался наверх довольно легко. Высунув голову, северянин осмотрелся по сторонам. На корме ни души. Возле мачты стоят два человека, еще один у борта. Больше киммериец никого не видел.

Вход в трюм совсем рядом, и допрыгнуть до него труда не составит. Резкий рывок, — и Конан уже на палубе. Словно кошка, он тихо подбирался к пиратам. В правой руке кинжал, левая сжимает рукоять меча. В любой момент киммериец мог пустить в ход оружие.

Разбойники о чем-то спорили, изредка поглядывали на море и совершенно не замечали, что происходит у них на судне. Появление северянина стало для пиратов полной неожиданностью.

Короткое лезвие клинка вошло точно в сердце охраннику, второй был сбит с ног ударом кулака. Киммериец развернулся, чтобы отразить нападение третьего, но его у борта уже не оказалось. В мерцающем свете факелов мелькнула неясная тень. Почти тотчас раздался громкий, дребезжащий звук сигнального гонга.

— Крысиное отродье! — выругался Конан, бросаясь к носовой части.

Он увидел разбойника и с силой метнул кинжал. Мужчина вздрогнул, рухнул вниз лицом.

Гонг замолк, но поднятый шум всполошил пиратов. Из трюма выбежало человек десять. Отчаянно закричав, киммериец вытащил акбитанский клинок и бросился в гущу врагов.