Жемчужина Пустыни - Эндрюс Ник - Страница 51

Следом за ним вышли еще четыре матроса. Судя по их внешности, команда у Аталиса весьма разнородная. Двое туранцев, один кушит, а они здоровые, крепкие, и все отлично вооружены.

— Оставьте мечи и кинжалы в трюме! — скомандовал онан. — Здесь вам ничего не грозит.

Воины настороженно посмотрели на командира. Капитан Хищника» спокойно снял ножны и бросил их вниз. Разбойники последовали примеру Аталиса.

— Смельчак, — иронично проговорил Джамаль. — А если мы сейчас нападем?

— Вряд ли, — равнодушно сказал пират. — Киммерийцы никогда не отступают от своего слова. Он скорее убьет тебя, чем нас. Честь превыше жизни.

Туранец в ответ лишь пожал плечами. Между тем, Аталис не спеша двинулся в обход корабля. На палубе были отчетливо видны кровавые следы, но разбойник не обращал на них внимания. Он следил за работой моряков-контрабандистов. Кивнув головой, пират произнес:

— Я доставлю вас на берег завтра к закату.

— Хорошо, — вымолвил северянин. — Хочу сразу предупредить, малейшая глупость — и вы все лишитесь головы. Пощады не будет.

В руках киммерийца сверкнуло лезвие длинного акбитанского клинка. Провернув меч, Конан ловко убрал его в ножны за спиной. Эта демонстрация оружия лучше любых слов подтверждала намерения киммерийца. Разбойники зачарованно смотрели на могучий торс северянина, его мощную мускулатуру, бесстрастное грубоватое лицо. В каждом движении воина чувствовалась уверенность и сила.

— Хасан, в корзину! — приказал Аталис одному из пиратов.

Молодой парень лет двадцати двух бросился к мачте. Невероятно ловко, словно обезьяна, он взобрался по канату, ухватился руками за перекладину, подтянулся и спустя мгновение достиг цели.

— Горизонт чист, — послышалось сверху.

— Абдул, к рулю, — скомандовал капитан «Хищника». — Курс на северо-восток. Пойдем к Спящей бухте. Лучшего места в окрестностях Рамдана нет.

Коренастый большеголовый туранец сменил подуставшего Эблиса. Теперь две команды матросов действовали одновременно. Джамаль сидел на кормовой надстройке и внимательно следил за работой капитана разбойников. Мешать пирату он не собирался. Чтобы знать и чувствовать корабль, надо проплавать на нем несколько лет.

Аталис относился к «Хищнику», как к любимому ребенку. Время от времени, не стесняясь в выражениях, пират покрикивал на подчиненных.

Контрабандисты поглядывали на своего капитана, но тот сделал им знак, что все в порядке. Раздувая парус, судно на предельной скорости плыло к Рамдану.

День близился к концу. Описав полукруг по голубому небосклону, пылающее солнце достигло западной линии горизонта. Наступал самый тревожный период. Если разбойники и решатся поднять мятеж, то сделают это обязательно ночью.

Киммериец не спускал глаз с Аталиса. Пират не случайно поднялся на палубу. Теперь капитан знает, сколько у противника людей, где они находятся, на что способны. Соблюдая меры предосторожности, Конан запретил пиратам спускаться в трюм и меняться местами. Пусть гребцы находятся в полном неведении. Лишь однажды киммериец разрешил выйти еще одному разбойнику. Он принес питьевую воду и пищу. Жара была ужасной, и люди мучались от жажды. Первыми пробовали еду и воду пираты, — северянин не исключал возможной попытки отравления. Это решение вызвало смех, однако спорить капитан «Хищника» не стал.

Темнело очень быстро. Киммериец приказал зажечь на бортах два факела. Тем не менее, кто-то из пиратов постоянно терялся из виду.

— Надо отправить их обратно в трюм, предложил Джамаль.

— Нельзя, — возразил Конан. — Наибольшая угроза исходит от капитана. Пока он на палубе, разбойники не решатся атаковать. Когда же Аталис будет в безопасности, я не дам за наши головы и ломаной медной монеты. Это хитрый, умный и чрезвычайно коварный человек. Он тотчас воспользуется предоставленным шансом.

— Что ты предлагаешь? — спросил аграпурец

— Твои люди справятся с парусом? — уточнил киммериец.

— Само собой, — кивнул головой туранец.

— Тогда мы отправим всех пленников на корму, — сказал северянин. — Пусть поработают с рулевым веслом. Напасть оттуда незаметно невозможно. Выставим усиленную охрану и зажжем дополнительные факелы.

— Но они могут украсть лодку, — возразил контрабандист.

— Пусть попробуют, — улыбнулся киммериец. — Далеко на ней не уплывешь. Аталис не настолько глуп, и прекрасно понимает, чем это грозит.

Возражать капитан «Жемчужины» не стал. Мысль была неплохой, и он немедленно приступил к ее осуществлению. Его люди и шемиты быстро собрали всех разбойников и препроводили их на корму. На устах Аталиса появилась снисходительная саркастическая усмешка. Он прекрасно понимал, почему это делается. Поднимаясь по лестнице, пират обернулся, взглянул на Конана и уважительно заметил:

— Разумный ход. Если поднимется ветер, не рискуйте. Я обещаю, что во время шторма никто из моих людей за оружие не возьмется.

— Учту это, — откликнулся киммериец.

Джамаль не поленился и сменил даже наблюдателя. Чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений, он вооружил своего человека луком и дротиками. Корма простреливалась хорошо, и, несмотря на полумрак, все разбойники были как на ладони. Куда сложнее обстояло дело с охраной. Людей катастрофически не хватало. Присматривать ведь приходилось не только за пленниками, но и за выходами из трюма. Кто знает, на что решатся пираты ночью?

В конце концов, северянин разбил команду на две группы. Дежурство не несли лишь Селена и Исайб. От девушки в ближнем бою толку мало, а телохранитель Андурана и так все время на посту. Киммериец был уверен, что этой ночью не сомкнет глаз.

Конан неторопливо прохаживался по палубе. В бездонном темном небе мерцали тысячи звезд. На юго-западе сверкал желтоватый изогнутый полумесяц. Складывалось впечатление, будто какой-то великан подглядывает в крошечную щелку в покрывале за маленькими, ничтожными людишками. От этой мысли по спине пробегал легкий холодок. Киммериец никого не боялся, но с богами старался вести себя осторожно. Они мелочны, обидчивы и злопамятны…

Послышался чей-то приглушенный шепот. Кто-то перевернулся, звякнуло оружие. Люди спали плохо, тревожно. Впрочем, что тут удивительного? Враги близко, и в любой момент тебе могут перерезать глотку, а ночь длилась необычайно долго. Время словно растянулось в бесконечность.

Северянин прошел к корме. Эблис вытянулся перед ним и четко доложил:

— Все спокойно.

— Что, не спится? — донесся ироничный смешок Аталиса.

— Да, и твоего храпа я что-то не слышу, — молниеносно отреагировал киммериец.

— Ночь слишком хорошая, — вымолвил разбойник.

— Это верно, — согласился Конан. — Море спокойно, небо чистое, ветер попутный. Много ли моряку надо для счастья?

— Отменно сказано! — пират приподнялся на локте. — Судя по этим словам, ты и сам немало плавал. Почему же бросил наше ремесло?

— Были причины… — неопределенно ответил киммериец.

— Понятно, — улыбнулся капитан «Хищника». — Контрабандой вряд ли занимаешься, на службе у Илдиза не состоишь, что же гонит тебя в Рамдан?

— Я торговец, — проговорил северянин.

— Не смеши меня, — снисходительно произнес Аталис. — Ты такой же торговец, как я — жрец Митры. Распознать в тебе наемника большого труда не составляет. За такого бойца золота правители не жалеют. Переходи ко мне в команду, будешь получать десятую часть всей добычи. Это хорошая сделка.

— Не сомневаюсь, — вымолвил киммериец. — Однако заключить ее не могу. Я верен слову и должен выполнить свои обязательства перед одним человеком.

— В Рамдане? — уточнил разбойник.

— Нет, — Конан отрицательно покачал головой. — В Гиркании.

Пират невольно присвистнул. Скептически хмыкнув, он проговорил:

— Не советую туда соваться. Кочевники особым гостеприимством не отличаются. Чужаков они не любят, но дело даже не в этом. Знаешь, почему мы покинули Запорожку и вышли в Вилайет?

Киммериец предусмотрительно промолчал.

— Гирканцы атаковали нас по всему побережью, — продолжил капитан. — Такого раньше никогда не бывало. Мы захватили нескольких пленников и допросили их. Все, как один, твердят о злобной твари, поселившейся в степи и пожирающей людей. Никогда не думал, что отчаянных всадников-номадов можно так напугать… Кочевники разбегаются, словно зайцы.