Жемчужина Пустыни - Эндрюс Ник - Страница 58

— Насколько далеко это от Рамдана? — произнес киммериец.

— Если скакать, останавливаясь лишь на ночлег, то четыре дня пути, — ответил гирканец. — Но с тех пор минуло немало времени. Поговаривают, что чудовище приближается к городу. Здесь ему есть чем поживиться.

— A дворец? — уточнил Конан.

— Нет, — вымолвил кочевник. — В нашем клане никто ничего подобного в степи не видел. Просторы Гиркании огромны. Разве все углядишь?

— Жаль, — не скрывая досады, сказал киммериец. — Поиски отнимут слишком много времени…

— Он лжет, — в очередной раз вмешался в разговор Торгут. — У меня есть подозрение, что мерзкая тварь принадлежит ему. Уж слишком хорошо чужак ее знает. Может, он и есть колдун из Стигии?

— Я разве похож на колдуна? — усмехнулся северянин. — Я — воин, наемник. С мечом обращаюсь гораздо лучше, чем с книгой.

— Как же ты прочтешь магические знаки? — мгновенно отреагировал Маздак.

— В Рамдане остались мои спутники, — ответил киммериец. — Среди них есть человек, который неплохо разбирается в колдовстве и в волшебных свитках.

— Я ему не верю, — не унимался молодой гирканец. — Давайте допросим чужака. Под пыткой он все расскажет. Растяжку не выдерживал еще никто!

— Не забывай, что ты в Туране, — снисходительно заметил Конан. — За убийство здесь казнят на площади. Эмир не упустит такого шанса показать свою власть. А, кроме того, я, быть может; ваша последняя надежда вернуться обратно в родную степь. Подумайте хорошенько.

— Он прав, — со вздохом вымолвил опытный номад. — Обострять отношения с туранцами не стоит. Да и зачем? Хочет человек сразиться с чудовищем — пусть едет.

— Я поеду с ним? — воскликнул Торгут.

— Как решит Бартат, так и будет, — спокойно возразил пожилой кочевник. — Нечего попусту болтать. Пора спать.

Гирканцы дружно встали и, не прощаясь, растворились в темноте. Костер догорал. От тростника не остается даже углей. Лагерь кочевников погрузился во мрак ночи. Тишину нарушали лишь редкие оклики охранников и мычание полусонных коров. Положив руку под голову, киммериец закрыл глаза. За свою жизнь он ни чуть не опасался. Убить спящего — значит обесчестить себя и весь клан. На подобное гирканцы никогда не пойдут.

Проснулся северянин от громких криков. Кочевники поднимались рано, еще до восхода солнца. Небо на востоке только-только начало розоветь. Мимо пробежала стайка чумазых мальчишек. Девушки доили коров, скоро за животными придет пастух. Над костром висел большой котел, в котором что-то варилось.

Злоупотреблять гостеприимством гирканцев не стоило. У них слишком много дел. Жизнь в степи сложна и опасна. Пора собираться в путь. Несмотря на скудность полученных сведений, киммериец намеревался уже сегодня покинуть Рамдан, а к походу надо хорошо подготовиться.

Искать воду и охотиться времени не будет. Конан поправил одежду, перевязал тюрбан, перекинул ножны за спину.

— Спасибо за ночлег, — обратился киммериец к женщине, готовящей еду.

Прикрыв лицо покрывалом, она кивнула. Северянин улыбнулся и не спеша двинулся к городу. Ворота наверняка еще закрыты, так что торопиться некуда.

— Постой, чужак, — послышался сзади знакомый хриплый голос.

Киммериец обернулся. К нему приближалась большая группа номадов. Теперь Конан сумел получше рассмотреть вчерашних собеседников.

Впереди шел худощавый мужчина лет сорока пяти. Бронзовый цвет лица, длинный заостренный нос; тонкие усы плавно переходили в редкую клочковатую бородку, в волосах обильная проседь. Над левым глазом кочевника, рассекая бровь, белел шрам от клинка. Чуть сзади двигался юноша, которому вряд ли исполнилось двадцать. В глазах огонь, на щеках румянец, тонкие губы поджаты, войлочная шапка сдвинута на затылок.

— Я Азамат, полусотник этого клана, — произнес пожилой гирканец. — Твой рассказ произвел впечатление на нашего вождя. Ты, и вправду, хочешь сразиться с кровожадной тварью?

— Если бы ты был знаком с киммерийцами, то знал бы, что они никогда не меняют принятых решений, — надменно ответил северянин. — Мой отряд отправляется в степь сегодня же. Думаю, демон сам нас найдет.

— Завидное упрямство, — уважительно заметил кочевник. — Мы можем облегчить поиски злобного существа. Сегодня утром Бартат беседовал с людьми, участвовавшими в походе на чудовище. Они подтвердили твои слова. В степи, действительно, появилось странное строение. Дворец словно поднялся из-под земли. Его видели многие. Без нашей помощи тебе цитадель не найти.

Киммериец уже понял, к чему клонит Азамат. Такое развитие событий вполне устраивало Конана. Помощь гирканцев в сражении с демоном лишней не будет. Тем не менее, киммериец изобразил на лице удивление.

— Что вы предлагаете? — уточнил северянин.

— С тобой поедет десяток наших воинов, — проговорил номад.

Если кочевники думали, что киммериец будет возражать, то они глубоко заблуждались. Пожав плечами, Конан произнес:

— Как хотите… Я на аркане с собой никого не тащу. Дело очень опасное. Вернутся далеко не все, а может…

Заканчивать фразу киммериец не стал, все было понятно и без слов. На что способно чудовище, гирканцы и сами прекрасно знали. Кровавую жатву мерзкая тварь собрала уже сполна.

— Среди нас нет трусов, — выступил вперед Торгут. — Я отобрал лучших воинов.

Теперь все стало на свои места. Юнец добился цели. Он жаждет славы и ее получит. Северянин улыбнулся и сказал:

— Мне надо в город. Мои люди ждут меня.

— Надеюсь, ты вернешься, — иронично заметил молодой номад.

Киммериец повернулся к Азамату и негромко проговорил:

— Я сегодня необычайно терпелив. Если бы не демон… Но всему есть предел. Объясни это недоумкам и выскочкам.

Ждать реакции Торгута Конан не стал. Ворота в Рамдане уже открылись, и наемник торопливо зашагал к подъемному мосту. Сзади раздавался какой-тот шум и нечленораздельные возгласы, но киммериец ни разу не повернул головы. Солнечный диск уже наполовину показался из-за горизонта, а значит, надо спешить. Еще часа два, и наступит невыносимая жара. К счастью, улицы города были еще достаточно пустынны. Северянин хорошо помнил дорогу, и постоялый двор нашел очень быстро. Возле входа не спеша прохаживался Эблис. Ничего спрашивать десятник не стал, однако во взгляде читался вопрос.

— Я договорился с гирканцами, — вымолвил киммериец. — У нас будут проводники, так что лишнего болтать не стоит. Среди кочевников есть весьма вспыльчивый юнец. Держитесь от него подальше.

— Когда едем? — уточнил шемит.

— Немедленно, — ответил Конан, входя в таверну.

Касан и Селена еще спали. Возле девушки в своей неизменной позе сидел Исайб. Одна рука на оружии, другая на колене, в черных зрачках спокойствие и равнодушие. Удивить или напугать телохранителя Андурана было невозможно.

Киммериец огляделся по сторонам. На коврах спали десятки людей. Отдельные комнаты стоили очень дорого, и купцы предпочитали экономить. В этом заведении они проводят уже не первый день блокады.

— Хозяин! — громко выкрикнул северянин.

Несколько посетителей тотчас подняли головы. Кто-то раздраженно начал возмущаться. Киммерийца это совершенно не трогало. Оценив мощь фигуры наемника, кхитайцы предпочли не связываться с гигантом. Его двуручный меч и размах плеч вызывали уважение и страх.

«Барс» молниеносно вскочил на ноги, а волшебница с закрытыми глазами потянулась. Ее рубаха вылезла из штанов и поднялась почти до груди, обнажая манящий белый кругленький животик.

Тяжело вздохнув, киммериец выругался:

— Хозяин, Нергал тебя разорви!

В помещении появился худощавый туранец лет сорока. Его гирканские корни были заметны сразу. Смуглая кожа, черные волосы, характерный разрез глаз, крючковатый нос, жиденькая бородка.

— Чего разорался? — недовольным тоном спросил мужчина. — Не видишь, что люди спят?

Судя по кое-как завязанному поясу, спущенным шароварам и помятому лицу, хозяин таверны только что поднялся с постели. Крики северянина могли разбудить кого угодно. Киммериец извлек из кошелька золотую монету и бросил её туранцу.