Странники морей - Эндрюс Ник - Страница 39

— Я приду, когда стемнеет. Ты должна надеть это…

— Никогда! — прорычала волшебница.

В глазах дворянина сверкнуло раздражение. Левой рукой, приподняв подбородок пленницы, Радигес сказал:

— Глупая девчонка, ты еще не поняла, с кем имеешь дело?! Я всегда добиваюсь своего. Никто не смеет мне отказать. Не переоденешься сама, тебе помогут сделать это солдаты. Сначала я позабавлюсь с тобою, потом — они. А их у меня две сотни… Подумай хорошенько!

Барон повернулся к воинам и скомандовал:

— Заберите у нее все оружие и обыщите комнату. Здесь не должно остаться ничего колющего и режущего. Этот зверек способен на многое.

Зингарцы сняли с девушки пояс, взяли лук и колчан со стрелами, бесцеремонно ощупали ее одежду и быстро обыскали помещение. Вскоре мужчины покинули комнату. С Селеной остались лишь служанки баронессы. С грустью и состраданием девушки смотрели на пленницу. Удержаться от рыданий волшебница уже не могла.

Ноги подкосились, и Селена бессильно опустилась на пол. Одна из зингарок приблизилась к чужестранке и ласково погладила ее по голове.

— Прими это как должное, — вымолвила служанка. — Мы все когда-то были в твоем положении. Наш господин — хороший любовник и умеет доставить женщине удовольствие. Понравишься ему — и будешь жить в роскоши!

— Жалкий слизняк! — зло процедила волшебница. — Я никогда не надену его тряпки.

— Напрасно, — возразила зингарка — Ты очень рискуешь. В гневе барон ужасен. Он может выполнить свою угрозу. Год назад хозяин привез девушку по имени Стевания. Несчастная была чересчур горда. Люди говорили, что ее украли из знатной семьи. Бедняжка расцарапала господину лицо. Все закончилось плачевно. Барон изнасиловал ее, а затем отдал девушку солдатам. Совершенно обнаженную пленницу приковали в темнице цепями, и каждый охранник мог спуститься вниз и делать с ней, что хочет. Через несколько дней несчастная сошла с ума, а луну спустя умерла.

— Изувер! — испуганно выдохнула Селена.

— Смирись и подчинись ему, — спокойно проговорила служанка. — Тебя ждет совсем иная жизнь. Таких светлых волос здесь нет ни у кого…

— Но как ему все это позволяет Игнесса? — изумленно спросила волшебница.

Девушка слабо улыбнулась. Проведя по щеке пленницы рукой, она заметила.

— Ты, действительно, глупышка. Баронесса находится в таком же положении, как и мы. Хозяин любит заниматься любовью сразу с несколькими женщинами. Довольно часто одной из них бывает и Игнесса. Отказать ему она не смеет. До Кордавы далеко, и пожаловаться некому. Здесь, в северных землях, у Радигеса больше власти, чем у короля.

Зингарки не спеша двинулись к выходу. Солнце уже коснулось горизонта, и Селена с ужасом наблюдала, как его последние лучи проникают через узкие окна и освещают ее темницу. Скоро, очень скоро придет барон. Волшебница стояла перед трудным выбором — убить мучителя с помощью магии и умереть самой, или подчиниться воле Радигеса? В первом случае, она спасет свою честь, но демонов Стихий уже никто не остановит. Второе решение искалечит ее душу, осквернит тело, однако даст время придумать план побега. Тяжело вздохнув, девушка начала раздеваться. Вскоре служанки принесли кувшины с водой и бадью для купания.

Вымывшись, Селена накинула на себя рубашку, столь тонкую, что можно было без труда разглядеть все изгибы ее тела. Волшебницу ждала неприглядная судьба наложницы. Целыми днями она будет изнывать от безделья, а ночью предаваться любовным утехам с бароном. А если рассказать ему о миссии? Глупости!.. Зингарец только рассмеется, он не поверит ни единому слову девушки!

За окном стемнело. Селена с ужасом прислушивалась к шагам за дверью. Радигес задерживался… Может, дворянин сегодня не придет? Волшебница молила богов об этом. Пламя факелов колыхалось от легкого дуновения ветерка. Все тело девушки дрожало от нервного возбуждения и страха. Громкий уверенный топот Селена услышала сразу. Он мог принадлежать только хозяину замка. Заскрипели засовы, открылась дверь. На пороге стоял барон. Окинув взглядом пленницу, Радигес довольно произнес:

— Так-то лучше.

Волшебница невольно попятилась.

— Не подходи! — воскликнула девушка.

— Ты опять за своё, — усмехнулся дворянин. — Не бойся, я умею обращаться с девственницами. Их у меня было немало.

Скинув рубаху, барон обнажил широкую волосатую грудь. Потирая руки, он двинулся к Селене. Пленница взобралась на кровать и прикрылась подушками, с ужасом глядя на приближающегося мужчину.

Андуран, отправляя путешественников через Пустошь пиктов, даже не представлял, какие трудности возникнут у них в Зингаре. Но с тех пор, как он установил волшебное зеркало, изменилось многое. На вершине власти в северных землях оказался самовлюбленный и жестокий правитель.

Радигес не признавал слова «нет». Если он чего-то желал, то сметал с пути все преграды. Его не пугала даже немилость короля. В достижении цели дворянин средств не выбирал. Подкуп, обман, похищение, убийства, насилие — мерзавца устраивало все. К несчастью, барон не был трусом и смерти не боялся. В кровавую схватку Радигес бросался одним из первых. А сражался он отменно. Дворянин имел лишь одну слабость — женщины. Селена попала в лапы бессердечного негодяя. Конан прекрасно это понимал. И чего ему стоило терпеливо лежать в густой траве в ста локтях от крепостной стены, знал только великий Кром. Но спешить было нельзя: путешественники ждали, пока зингарцы проведут смену охранников…

Рядом расположились шемиты. Они изготовили две лестницы и только ждали приказа. До угловой башни один рывок. Многочисленные факелы неплохо освещали стену, но рассеять мрак за ее пределами не могли, так что барсы» находились в полной безопасности. Заметить их было чрезвычайно трудно, тем более что воины старались не шевелиться. Киммериец старательно прислушивался к репликам стражников, но до него доносились лишь отдельные слова.

— Ходят по двое, — шепнул Баррас. — Сначала в одну сторону, затем обратно. При этом пары никогда не встречаются.

Варвар утвердительно кивнул.

— Барон неглуп, — продолжил офирец. — Охрана поставлена неплохо. На стене постоянно находится восемь человек. Но есть один недостаток.

— Знаю, — вымолвил северянин. — Когда стражники покидают башню, они уже не видят, что творится у них за спиной… но действовать нужно очень тихо и быстро. Малейший промах, и все полетит в пасть Нергала.

Ожидания путешественников, наконец, увенчались успехом. Зингарцы провели смену. Теперь до утра охранников проверять никто не будет. Смеясь и шутя, солдаты покидали свои посты. Их место заняли новые воины. Выдержав значительную паузу, чтобы зингарцы вошли в привычный ритм и утратили бдительность, Конан тихо произнес:

— Пора!

Схватив лестницу, вперед поползли Зебах и Исмал. За ними двинулась еще одна пара «барсов». Теперь все зависело от слаженности этой четверки. Приближающиеся охранники не могли видеть лазутчиков из-за башен, а удаляющиеся оборачивались довольно редко. Десятники достигли стены и приставили к ней лестницы. Вооружены шемиты были лишь кинжалами. Они старались перемещаться бесшумно. Быстро взобравшись наверх, Исмал пролез между зубьями и нырнул в башню. За ним тотчас последовал Зебах. Пока все было тихо.

Стражники даже не подозревали, что жить им осталось лишь несколько мгновений. Зингарцы шагнули в башню и тут же заработали кинжалы. «Барсы» безжалостно перерезали воинам глотки.

Едва различимый шепот, — и два шемита осторожно переставили лестницы к другой стене. Они быстро забрались, приняли из рук десятников оружие убитых и двинулись к соседней башне. Система охраны была необычайно проста. Пары охранников не встречались, но примерно на середине пути видели удаляющихся товарищей. Таким образом, малейшая задержка сразу вызывала подозрения, и воины поднимали тревогу. Переодетые «барсы» издали ничем не отличались от мертвых зингарцев. Вскоре в башню вошла вторая пара солдат. Их ждала та же печальная участь. Воинов заменили Исмал и Зебах.