Странники морей - Эндрюс Ник - Страница 41

— Проклятье! — воскликнул Радигес. — Где мои солдаты?

На его вопрос никто не ответил.

— Бивар, покажи этому наемнику, как надо сражаться! — приказал дворянин.

Держа меч двумя руками, воин двинулся на варвара. Северянин заметил, что баронесса побелела и испуганно закрыла рот ладонью. Ее глаза чересчур внимательно следили за рьщарем. Атаки Бивара были гораздо опаснее, чем Раула: чувствовался немалый боевой опыт. Зингарец, видимо, не раз участвовал в стычках с аргосцами. Один раз его клинок даже зацепил кольчугу Конана, оставив на ней глубокий след. В ответ киммериец нанес два мощных удара сверху. Воин защитился с огромным трудом.

— Прикончи его! — завопил барон.

Рыцарь сделал резкий выпад, и тут же меч варвара, разрубив броню, повредил левое плечо зингарца. Бивар молниеносно отпрыгнул назад. Его рука повисла, как плеть, на пол закапала кровь. Баронесса вскрикнула и, чтобы не упасть, оперлась о стену спиной. В какой-то момент взгляды Игнессы и воина встретились. Рыцарь понял, что обречен и чужестранец вот-вот добьет его… Зингарец медленно отступал и невольно приблизился к своему господину.

— Иди и сражайся, трус! — гневно выкрикнул Радигес.

Бивар обернулся и вдруг нанес колющий удар барону в живот. Лезвие вошло почти наполовину. Разжав руки, дворянин опустился на колени. Зажимая рану, хозяин замка с изумлением смотрел на рыцаря.

— Предатель! — выдохнул Радигес. — Я…

Закончить барон не успел. Клинок сделал свое дело, и окровавленное тело распласталось на каменном полу. Получив свободу, Селена бросилась к северянину. Выставив вперед мечи, противники замерли. Ситуация изменилась столь резко, что Конан даже немного растерялся. Прикончить Бивара или нет?

— Тебя казнят за убийство господина, — произнес киммериец.

— Вряд ли, — спокойно возразил рыцарь. — Это ты его убил.

— Здесь куча свидетелей, которые подтвердят обратное!

— Где ты их видишь? — усмехнулся воин. — Оглянись. Ни тебе, ни твоей девчонке, ни тем более южанину никто не поверит.

«Барс» заколол солдата и настороженно оглядывался по сторонам, ожидая нового нападения. Кроме Игнессы, других зингарцев в помещении не было.

— А баронесса?

Северянин задал этот вопрос, но уже понял, что его подозрения полностью подтвердились. Бивар и Игнесса любили друг друга. Радигес оказался слишком занят развлечениями, чтобы замечать подобные мелочи.

— Сложите оружие, и, возможно, я вас пощажу, — проговорил рыцарь. — Я не случайно оставил два десятка солдат в соседнем помещении. Один мой возглас, и они ворвутся сюда!

Конан иронично улыбнулся. Он не верил ни единому слову воина. Подобных свидетелей в живых не оставляют. Заговор в замке, видимо, зрел давно. Влюбленные лишь ждали подходящего случая. Однако Бивар немного не рассчитал… Баронесса находилась к киммерийцу гораздо ближе, чем к нему. Варвар решил применить тактику покойного дворянина. Перехватив метнувшуюся в сторону женщину, он плотно прижал ее к себе. Игнесса пыталась сопротивляться, но северянин сильно сжал запястье зингарки.

Баронесса взвыла от боли.

— Стой спокойно, и я не причиню тебе вреда, — сказал Конан.

— Отпусти ее, грязная скотина, — выругался рыцарь, надвигаясь на чужестранца.

— Еще один шаг, и она останется без головы, — грозно вымолвил киммериец.

Воин испуганно замер. Сейчас решались судьбы многих людей. Настолько ли сильна любовь Бивара, что он рискнет жизнью ради нее? Если умрет Игнесса, рыцарь получит власть. Его виновность в убийстве Радигеса уже не докажет никто. За толстыми деревянными дверьми служанки не слышали их разговор. Пощадит женщину, — и над ним постоянно будет витать страх разоблачения… Надо отдать должное воину, он не колебался ни мгновения. Откинув в сторону меч, рыцарь громко спросил:

— Что ты хочешь?

— Не так уж много, — произнес варвар. — Покинуть замок и земли барона беспрепятственно. Сражаться мы ни с кем не хотели…

— Хорошо, — кивнул головой Бивар. — У ворот ты отпустишь баронессу.

— Не считай меня глупцом, — усмехнулся северянин. — Твои всадники догонят отряд еще в поле… Мы освободим женщину на развилке, когда будем уверены, что преследователей нет.

— Почему я должен тебе верить? — проговорил зингарец. — Вдруг ты убьешь Игнессу или увезешь ее с собой?

— Во-первых, потому что я киммериец, а во-вторых, у тебя нет другого выбора, — ответил Конан.

Воин и баронесса обменялись взглядами. В глазах женщины читались страх и мольба. Тяжело вздохнув, Бивар сказал:

— Я согласен.

— И еще один маленький совет, — вымолвил варвар. — Не торопись объявлять о смерти Радигеса. Выжди хотя бы сутки перед отправлением гонца в Кордаву. Если нас задержат, то молчать мы не будем.

— Рад бы, — произнес рыцарь. — Но не забывай о Феранде… Он был предан барону, как цепной пес. Остановить его будет непросто.

— Это твои трудности, — пожал плечами северянин.

Подтолкнув Селену к выходу, Конан начал отходить назад. Возле убитого им солдата он остановился. Ловко убрав меч в ножны, киммериец выдернул из мертвого тела кинжал и приставил окровавленное лезвие к шее Игнессы. Путешественники неторопливо спускались по лестнице. Следом за ними на приличном расстоянии двигался зингарец. Варвар чувствовал, как дрожит женщина, и отчасти ему было жаль бедняжку, но другого способа спастись северянин не видел.

На втором ярусе слышался звон клинков, крики и стоны. Бой здесь не затихал ни на мгновение. По своему накалу он ничуть не уступал тому, что вел наверху Конан. Возле проема заняли оборону Баррас и два шемита. На вопль стражника в зал прибежало десятка три солдат.

Воины попытались смять чужестранцев, но их встретили копья и мечи. Узость прохода не позволяла зингарцам воспользоваться своим численным преимуществом. От мощных ударов офирца солдаты отлетали с разбитыми щитами, отрубленными конечностями и помятыми доспехами. Прорваться на лестницу стражникам никак не удавалось.

Феранд, появившись в зале, сразу заметил наемника. Поправив щит и вращая мечом, рыцарь смело двинулся на врага — в победе зингарец не сомневался. Солдаты поспешно расступились, освобождая дорогу господину.

— Если ты не трус, выходи биться один на один! — выкрикнул он.

— Спасибо тебе, Иштар, — прошептал Баррас. — Ты услышала мои молитвы. Пришло время поквитаться с этим наглецом!

Он обернулся к «барсам» и жестко приказал:

— Стоять здесь насмерть.

Сжав двумя руками свою секиру, наемник вышел навстречу Феранду. Рыцарь сразу бросился в атаку, однако Баррас умело уворачивался от сокрушительных ударов, и при этом лезвие его секиры едва не касалось доспехов зингарца.

Феранд пришел в ярость от постоянных неудач, зарычал, словно дикий зверь, и начал действовать чересчур опрометчиво. Опытный офирец ждал своего часа. Рыцарь сделал очередной выпад и выставил вперед правую ногу. В тот же миг наемник отбил клинок воина и с силой рубанул по колену противника. Закричав от боли, зингарец невольно опустил щит. Это была роковая ошибка. Рассекая плечо, секира вошла глубоко в тело. Феранд умер сразу. Выронив меч, он рухнул лицом вниз.

Воцарилась гнетущая тишина. Солдаты пребывали в замешательстве, что позволило Баррасу беспрепятственно вернуться на лестницу. Впрочем, передышка длилась недолго. Сдвинув щиты, стражники двинулись на очередной штурм. Когда на площадке появился киммериец, схватка была в самом разгаре. В проеме с пронзенной грудью лежал один шемит и человек пять зингарцев. Офирец был весь в крови…

Игнесса невольно вскрикнула, когда случайно наступила босой ногой в лужу липкой красной жидкости. Тут же валялась отрубленная кисть…

— Прекратить! — воскликнул Бивар. — Радигес Смелый убит, а баронесса находится в руках чужестранцев. Всем опустить оружие! Воины не спеша отошли от проема. На скамьях и столах лежали раненые бойцы. Возле них суетились несколько женщин — наверняка, матери или жены. То и дело слышались стоны.

Взглянув на трупы, волшебница печально проговорила: