Странники морей - Эндрюс Ник - Страница 49

— За удачу!

Он выпил первым, тем самым, показывая, что напиток не отравлен. Путешественникам ничего не оставалось, как последовать его примеру. Оскорблять соплеменника никто не хотел. Впрочем, подозрения Конана не только не ослабли, а только усилились. Откуда взялся этот серебряный кувшин? Зачем купец его принес? Вопросов слишком много… Киммериец лишь едва пригубил вино, ловко убрав чашу за спину. Отрицательно покачав головой, он показал Исайбу и Исмалу, что пить не стоит. Торговец стоял боком к воинам и не видел, как шемиты отставили кружки в сторону. Его внимание было целиком приковано к Селене. Она осушила чашу до дна. Утирая губы, девушка восхищенно воскликнула:

— Превосходно! Какой удивительный аромат!

— У Агриса все самое лучшее, — гордо сказал торговец.

Поклонившись, мужчина быстрым шагом направился к выходу. Возле кофийских купцов он задержался, повернул голову в их сторону и что-то прошептал. То же самое Агрис сделал, оказавшись рядом с Баррасом. Не успела дверь закрыться, как торговцы поспешно рассчитались и покинули таверну. Офирец тоже встал, провел рукой по лицу, испуганно окинул взглядом помещение. Варвар подошел к нему и тихо спросил:

— Что с тобой?

— Не понимаю, — изумленно ответил наемник. — На меня словно волна страха обрушилась. Так и хочется сбежать отсюда. Пожалуй, пойду, подышу свежим воздухом…

— Проклятье! — выругался северянин. — Это колдовство! Чутье меня еще никогда подводило. Оставайся на месте и приготовься к драке…

— Легко сказать, — недовольно пробурчал Баррас. — У меня голова раскалывается.

Конан сел за свой стол и выплеснул вино Агриса на пол. Но что же этот мерзавец им подмешал? Яд? Но купец и сам пил… Киммериец терялся в догадках. Может, он ошибся, и все подозрения напрасны? Волшебница обиженно отвернулась, и разговаривать с варваром не хотела. В знак примирения северянин ласково тронул ее за плечо и прошептал:

— В Киросе купишь себе самое роскошное платье, а я подарю тебе такое ожерелье, какогоэтот хвастун никогда и не видел.

— А сейчас я должна ходить, словно нищенка, — заметила девушка. — Ты зря обидел Агриса. Очень веселый и душевный человек. Мы могли воспользоваться его кораблем. С шемитами договориться проще…

— То есть ответить торговцу черной неблагодарностью, — иронично усмехнулся Конан. — Он к нам с раскрытой душой, а мы захватываем судно и тащим беднягу на встречу с чудовищем…

— Опять издеваешься, — раздраженно проговорила Селена.

— Нет, — серьезным тоном вымолвил киммериец. — Купец вызывал у меня подозрения, и я ему отказал. Кстати, ты не почувствовала присутствия магии?

— Откуда ей взяться?! — рассмеялась волшебница и сладко зевнула.

Девушка хотела еще что-то сказать, но обессилено повалилась на скамью. Варвар успел подхватить ее в самый последний момент. Селена спала беспробудным сном. Та же участь постигла и шемитов, выпивших вино Агриса. Теперь все стало понятно. Купец подмешал в напиток сонное зелье. Но зачем? Варвар был уверен, что скоро это выяснится.

Кроме северянина, ясность ума сохранили Исайб, Исмал и еще один «барс», заметивший знак Конана. Возле входа мучался от головной боли офирец.

— Баррас, притворись спящим! — велел киммериец.

Северянин повернулся к шемитам:

— Вы тоже. Думаю, ждать осталось недолго.

Варвар не ошибся. Вскоре дверь открылась, и на пороге появился Агрис. За ним следовали люди в длинных накидках. Сколько их, Конан сосчитать не мог. Киммериец положил голову на стол, сжав пальцами рукоять кинжала. Незнакомец быстро приближался. Они громко топали, не боясь разбудить спящих путешественников.

— Смотри, Амнун, и восхищайся моим искусством, — вымолвил купец. — Никакой драки, крови и жертв. Вот в чем сила магии и колдовства. Победа достигается легко, непринужденно. Немного хитрости, и враг у твоих ног.

— Но как же «барсы» попались на этот дешевый трюк? — послышался хриплый грубый голос. — Кувшин должен был вызвать у них подозрения…

— Все очень просто, — рассмеялся торговец. — Я пил вино вместе с ними. Правда, забыл им сказать, что перед входом в таверну принял особое средство, которое не дает сонному порошку действовать. Теперь эти глупцы спят, а я нет.

— Но ведь волшебница… — начал собеседник Агриса.

— Глупая, вздорная девчонка, — оборвал его купец. — Я думал, встречу достойного соперника, а тут жалкая недоучка. Андуран очень рисковал, посылая ее в столь опасное путешествие. Здоровенный киммериец куда хитрее. Мне кажется, что он меня раскусил, но от вина воин отказаться не сумел.

— Действуем по плану? — уточнил помощник торговца.

— Да, — ответил Агрис. — Хозяина усыпить, волшебницу отнести на корабль, а остальных прикончить. Когда зингарец придет в себя, то решит, что посетители передрались между собой. Все будет чисто…

— Да, но тот воин, что спит у дверей, вошел в таверну вместе с гигантом, — возразил собеседник. — Мы их хорошо разглядели в свете факелов.

— В самом деле? — удивленно проговорил купец.

Варвар понял, что притворяться дальше бессмысленно. Торговец начал догадываться о ловушке. Северянин вскочил.

— Баррас, никого не впускай! С остальными мы разберемся!

В помещении находилось семеро врагов. Одного взгляда на их лица было достаточно, чтобы Конан в ярости воскликнул:

— Проклятье! Как я сразу не догадался?! Ведь это стигийцы!

Пробуждение киммерийца стало полной неожиданностью для противника. Испуганно попятившись, Агрис выдохнул:

— Убейте их!

В тот же миг варвар метнул кинжал. Защититься купец не успел. Клинок вошел в сердце по самую рукоять. Хрипя, торговец рухнул на пол. Трое шемитов бросились на врагов. Застигнутые врасплох, стигийцы попятились, падая под ударами мечей. Организовать достойное сопротивление спутник Агриса не сумел, а смерть купца лишила его остатков самообладания.

— Менетхеп убит! На помощь! — завопил воин.

Дверь тотчас открылась, и в помещение попыталась ворваться новая группа стигийцев, но они наткнулись на офирца. После смерти колдуна чары рассеялись, и наемник чувствовал себя превосходно. Его секира взлетала и опускалась без остановки: одному врагу разрубила грудь, второму отсекала руку, третьему зацепила голову. Воины сразу отступили. Прорваться у них не было ни малейшей возможности. Да и сказать по правде, помощь явно запоздала. Последних двоих стигийцев «барсы» прижали к стене и безжалостно убили прямо на глазах их товарищей.

Обливаясь кровью, судорожно зажимая ладонью колотую рану, Амнун стоял на четвереньках посреди помещения. Его лицо побелело, изо рта пошла пена.

— Назад! — едва слышно прохрипел воин. — Передайте… Хотепу…

Стигиец вздрогнул, ноги подкосились, и он безжизненно обмяк. В тот же миг солдаты Атхемона словно растворились во мраке. Штурмовать таверну слишком опасно: это могло привлечь внимание стражи, а тогда чиновники не выпустят судно из порта до окончания расследования. Попытка устранить путешественников не удалась, значит, надо ждать более подходящего случая…

— Запри дверь! — приказал северянин Баррасу.

Офирец молниеносно задвинул засов. Объяснять зингарской городской страже суть произошедшего у Конана тоже не было ни малейшего желания. В помещении воцарилась мертвая тишина, и лишь слегка потрескивали горящие факелы. Перевернутые столы, сломанные скамьи, разбитая посуда, лужи крови на полу… Испуганно сжавшись в комок, за стойкой прятался хозяин. Киммериец взял серебряный кувшин и направился к зингарцу.

— На кухне кто-нибудь есть?

— Нет, — отрицательно покачал головой хозяин. — Посетителей было мало… я отпустил… Сейчас все спят…

— Вот и отлично, — вымолвил северянин. — Глотни вина и поспи вместе с ними.

Возражать зингарец не стал. Он прекрасно понимал, что если откажется, то его заставят выпить силой. Чужестранцев лучше не злить…

Взгляд тавернщика невольно упал на обезглавленный труп одного из стигийцев. Схватив кувшин, бедняга сделал несколько больших глотков.