Награда наёмника - Эндрюс Ник - Страница 15

Селена резко повернула голову и посмотрела на Конана. В глазах девушки сверкнул зеленый магический огонек — ведьмочка легко читала мысли своего возлюбленного. Впрочем, северянин их и не скрывал.

— Ты пожалел меня, — с укоризной в голосе сказала волшебница. — Именно этого я и боялась. Наша близость превратит меня в твоих глазах в обычную слабую женщину. Но я сильная…

— Не сомневаюсь, — тотчас вставил варвар. — Просто…

Наемник невольно замолк. Продолжить мысль было не так-то легко. К горлу подкатил комок. Воспоминания нахлынули волной.

— Что — просто? — переспросила Селена.

— Ладно, ничего…

— Ну, уж нет, — настойчиво произнесла девушка. — Если уж начал говорить, будь добр закончить. Я хочу знать о тебе все.

Она неторопливо подошла к кровати и села рядом с киммерийцем. Заключив красавицу в объятия, северянин тихо вымолвил:

— Не хочется сегодня нагнетать тоску, но, видимо, придется. — Варвар тяжело вздохнул.

На волшебницу наемник старался не смотреть. Наконец, справившись с силами, мужчина сказал:

— У меня в жизни было немало женщин, всех сразу и не вспомнишь. Однако по-настоящему любил я немногих. Не буду называть их имена. Они уже давно на Серых Равнинах. Так уж получается, что я приношу девушкам одни несчастья.

— Ты себе льстишь, — попыталась пошутить Селена.

— Увы, нет, — отрицательно покачал головой Конан. — Вспомни хотя бы невольниц. Бедняжки всего лишь доставляли мне удовольствие, а заплатили за это жизнью. Одну мою возлюбленную заколол обезумевший колдун, вторую отравили завистливые жены короля, третью разорвал злобный демон. Я устал от потерь и не хочу…

Закончить киммериец не сумел. Ладонь девушки закрыла ему рот. На устах волшебницы застыла печальная улыбка, а в глазах читалась печаль. Выдержав небольшую паузу, женщина заметила:

— Не забывай, я ведь не только колдунья, но и ясновидящая. А потому могу предсказывать судьбу. Что с нами будет, для меня не секрет.

Северянин недоверчиво и скептически поинтересовался:

— И что же?

— Ты станешь королем могущественного государства. Одержишь много значительных побед. Враги либо умрут, либо покорятся, — вымолвила Селена. — Рядом с тобой красивая темноволосая женщина, скорее всего, немедийка. Она подарит славному воину и правителю наследника…

— Ерунда, — возразил варвар. — Я не хочу с тобой расставаться. Перед нами только одно препятствие. Прикончим демона, получим золото и отправимся куда-нибудь в Офир или Аквилонию.

— Ты так и поступишь, — произнесла девушка. — Но меня рядом уже не будет. Что произойдет, я не знаю, хотя боги и не указывают на мою близкую смерть. Эта часть видения в густом тумане — кто-то сильный и великодушный решит нашу судьбу.

— Андуран? — предположил наемник.

Волшебница развела руками. Довольно долго они сидели молча, глядя на голубое небо в узком проеме окна. Мимо не спеша проплывали крошечные пушистые комочки облаков. Так же и человеческая жизнь — появится ниоткуда, мелькнет в солнечном свете и исчезнет в бездне мрака…

Конан протянул руку, взял полупустой кувшин, наполнил серебряные бокалы до краев и вымолвил:

— Да поможет нам Великий Кром! Послушай, сейчас у нас есть вино, еда и мягкая постель. Что же мы загрустили? Надо радоваться сегодняшнему дню!

— … И не терять времени напрасно, — поддержала киммерийца женщина.

Осушив свой кубок залпом, она обхватила шею мужчины и впилась устами в его губы. Поцелуй длился необычайно долго, но вскоре Селена тихонько заснула на груди у варвара — сказывалась почти бессонная ночь.

Раздался острожный стук в дверь. Северянин набросил на спящую Селену покрывало. В комнату вошел Рамазан. Понизив голос, начальник стражи сообщил:

— Сюда идет король. Он не хотел вам мешать, но обстоятельства…

Услышав голос шемита, девушка потянулась и начала протирать сонные глаза. Невольно ее грудь обнажилась, но седовласый воин никак на это не отреагировал. Его было трудно чем-то смутить. Отступив чуть в сторону, Рамазан освободил проход для правителя.

Вскоре послышался шум шагов. Несмотря на «барсов», заполонивших дворец, Андурана всегда сопровождала четверка преданных телохранителей в золотых доспехах. Волшебник прекрасно знал хитрость и коварство Атхемона и предпочитал не рисковать. Его жена Афризия вместе со служанками жила в закрытой части дворца, куда входить запрещалось даже начальнику стражи.

В широком проеме появился высокий широкоплечий мужчина в длинной желтой хламиде с причудливыми рисунками на полах. Заостренная, аккуратно подстриженная бородка, волосы спрятаны под чалму с огромным сапфиром посередине, нос прямой, правильный, губы слегка поджаты. Черные глаза короля проницательно оглядели комнату. Поспешно прикрывая обнаженное тело, волшебница смущенно заметила:

— Простите, учитель. Я не ожидала вашего прихода, а потому не успела одеться. Мне очень стыдно…

Варвар наоборот, вел себя раскованно и даже несколько пренебрежительно по отношению к правителю. Наемнику были чужды подобные церемонии. Откинув покрывало, Конан сел на постель, открывая широкую мускулистую грудь с многочисленными шрамами.

— Не извиняйся, — спокойно махнул рукой Андуран. — Я не хотел вас беспокоить, но дела несколько осложнились.

— Что-то случилось? — бесстрастно поинтересовался киммериец.

— Да, — вымолвил король, заложив руки за спину.

Легкий кивок головой, и двери тотчас закрылась, а начальник стражи торопливо вышел. Теперь правитель мог говорить беспрепятственно, но он не спешил. Взволнованно пройдясь по комнате. Андуран приблизился к кровати и тяжело вздохнув, сказал:

— Я хотел отправиться в путешествие вместе с вами. Пора покончить с Сиптахом раз и навсегда. Обезумевший колдун мне уже порядком надоел…

— Так за чем же дело стало? — удивился северянин.

— В двух словах не объяснишь, — произнес король. — В борьбе с опасным врагом хороши все средства. В последние несколько лун я не жалел золота. Мне удалось отвратить от Ахтемона всех его возможных или настоящих союзников. Шпионы распространяли в Луксуре, Кеми, Сухмете разнообразные слухи, порочащие мага, в них была удачно переплетена правда и ложь. Отличить одно от другого порой бывает очень сложно… Зерна вражды попали на благодатную почву. Верховные жрецы мечтали устранить Сиптаха. Они опасались — и не напрасно! — его растущего влияния и могущества. В конце концов, отношения между ним и правителями Стигии окончательно испортились.

— Это хорошо, — заметил варвар. — Значит, Атхемон не получит подкреплений.

На устах волшебника появилась ироничная улыбка.

— Если бы речь шла о таком пустяке! — воскликнул Андуран. — Но Сиптаха обвинили в государственной измене и вызвали в Луксур.

— Это становится интересно, — наемник подался вперед. — Колдун, разумеется, бежал?

— Ты плохо знаешь Атхемона, — вымолвил повелитель Кироса. — Его высокомерию и жажде власти нет предела. С небольшой охраной он отправился в столицу. Простить жрецам подобное оскорбление Сиптах не мог. Во время спора чародей вызвал последнего демона…

Конан невольно расхохотался.

— Представляю, что стало с городом! Стигийцы получили по заслугам!

— Из правителей Луксура уцелел лишь Сехемхет, — продолжил король. — Погибло много жрецов, служителей храма и простых людей. Главный дворец разрушен, в столице начался пожар. В этой суматохе колдун скрылся. Для Стигии он теперь злейший враг.

— Отлично, — вырвалось у Селены. — Надеюсь, стигийцы прикончат его, избавив нас от дальнейших трудов.

— Увы, им это не удалось, — возразил волшебник. — С горсткой верных солдат Атхемон прорвал пограничный заслон и ушел в джунгли Дарфара.

— Не пойму, что здесь плохого? — удивленно произнес киммериец.

— В армии Сиптаха у меня было три соглядатая, — пояснил Андуран. — Стоили их услуги недешево, но зато я всегда знал, где находится колдун. Раз в два дня они присылали в Кирос известия о событиях в лагере врага. Последний гонец прискакал шесть суток назад. Это означает только одно — либо шпионы мертвы, либо бежали от мага. Но в любом случае, теперь я не знаю, где находится и что замышляет Атхемон.