Награда наёмника - Эндрюс Ник - Страница 25

Дарфарцы зажгли десятки костров, освещая поляну зловещим кровавым светом. В какой-то момент толпа расступилась и смолкла. Из приземистого строения выскочил человек в ужасной маске в виде черепа, в набедренной повязке, с копьем и дубиной в руках. На его теле виднелись странные магические рисунки.

— Шаман, — догадался аквилонец.

На реплику Валера никто не отреагировал. Воины не могли оторвать глаз от танца дарфарца. Он подпрыгивал, приседал, падал на землю, в каждом движении чувствовалась дикарская сила. Сначала шаман читал заклинания довольно тихо, но постепенно его голос усиливался и скоро перешел в неразборчивый визг. Местные жители с благоговейным страхом следили за колдуном.

… Резкий крик, взмах рук — и крепкие мужчины бросились к большой яме. Почти тотчас в ней вспыхнул огонь, пламя поднялось локтей на восемь-десять. Воины подбежали к куче обнаженных мертвых тел и начали бросать их в костер. Различий между своими и чужими не делалось — для Йога хороша любая плоть. Северянин насчитал почти тридцать трупов, лишь треть из которых по цвету кожи напоминала шемитов. «Барсы» дорого продали свои жизни. Но где же Селена? Ее варвар нигде не видел. Неужели дарфарцы убили девушку? По деревне поплыл запах горелого мяса. Ветер дул в сторону затаившихся путников, и они с трудом сдерживали тошноту. Сзади послышался хруст веток. Конан резко обернулся в готовности отразить нападение, но из зарослей показался Угрис, а следом за ним пробирались его солдаты. В это время шаман снова начал свою ужасающую пляску. Вопли дарфарца стали отрывистыми, злыми. Толпа местных жителей поспешно подалась назад. Колдун воткнул в землю копье и упал на колени.

Два здоровенных воина выволокли в центр круга одного из пленников — это был высокий молодой парень лет двадцати двух. Руки связаны сзади, по лицу текла кровь, доспехи и рубаха давно были сорваны, на теле многочисленные следы ран. Шемит шатался, видимо, с трудом понимая, что происходит вокруг.

— Кахор, — вырвалось у кого-то из «барсов».

Тяжело смотреть, как враги издеваются над товарищем, а ты помочь ему не в состоянии — время для атаки еще не пришло. Воины скрипели зубами от злости и бессилия: любой из них мог оказаться на месте Кахора, потому что его оглушили и взяли в плен, когда он находился без сознания…

Шаман вскочил на ноги, размашистыми прыжками подскочил к шемиту, провел пальцем по его обнаженной груди. Несколько непонятных слов — и толпа взревела от восторга. Колдун отступил на шаг назад, взмахнул дубиной и с силой ударил ею «барса» по голове. Лицо бедняги превратилось в кровавое месиво. Пленник покачнулся и рухнул на спину. Дарфарцы тотчас подхватили труп и бросили его в огненную яму.

— Первая жертва Йогу, — тихо произнес аквилонец.

Ритуал подошел к концу. Остальных людей сейчас прикончат и съедят. Когда же прозвучит сигнал Аджи? Вдруг они попали в засаду? Избавиться от подобных мыслей было невозможно. А местные жители уже просто неистовствовали. Они кричали, прыгали, размахивали оружием, требуя побыстрее убить пленников. Из хижины бесцеремонно вытолкнули несколько человек.

Маленькую фигуру волшебницы Конан узнал сразу. На душе стало как-то легче. Девушка жива, а это главное. Почти тут же донесся отрывистый тройной крик ночной птицы.

— Вперед! — скомандовал киммериец. — Идем спокойно, шума не поднимаем. Надо сразу пробиться к пленникам. Убивайте любого, кто встанет на пути!

Шемиты поднялись, выбрались из кустов и быстрым шагом направились к деревне. Северянин двигался во главе отряда, его двуручный акбитанский клинок изредка поблескивал в свете костров.

Где-то слева уже разгорелась кровавая схватка. Группа Хасана атаковала охрану с разных сторон. Дарфарцы увлеченно следили за ритуалом жертвоприношения и нападения не ожидали. Оказать достойное сопротивление охотники не сумели.

Два десятка «барсов» без труда расправились с невооруженными жителями деревни. Их отчаянные крики и призывы тонули в воплях ревущей толпы. Дикари впали в транс, боги на время лишили дарфарцев разума. Впрочем, это было только на руку путешественникам. Не говоря ни слова, варвар обрушил клинок на ближайшего врага. Удар был так силен, что рассек несчастного пополам. Примеру Конана последовали шемиты. Дикари падали один за другим. Солдаты не церемонились с женщинами и детьми — расталкивали их щитами и древками копий, швыряли на землю рядом с окровавленными трупами. Послышались испуганные возгласы. Толпа вздрогнула и расступилась, а большего киммерийцу и не требовалось.

Одним прыжком северянин преодолел разделявшее их расстояние и оказался рядом с Селеной. Закрыв своим телом волшебницу, варвар насквозь проткнул мечом одного из дарфарцев. Воин захрипел, сделал несколько шагов в сторону и повалился в яму. Между тем, «барсы» освобождали своих друзей.

Рядом с девушкой, как всегда, находился Исайб. Вид телохранителя Андурана мог ужаснуть кого угодно. Нос сломал, левый глаз выбит, часть кожи и волос на голове содрана, на шее след от веревки.

— Дайте мне оружие! — зло прохрипел шемит.

Кто-то тотчас сунул ему в освобожденные руки копье, и Исайб ринулся в бой — мстить.

Замешательства дарфарцев длилось недолго. Шаман дико заорал и махнул дубиной в сторону чужаков. Охотники набросились на путешественников. У местных жителей было огромное преимущество в численности, и они начали теснить «барсов» к бушующему пламени. Конан защищался отчаянно, рубя мечом направо и налево. Еще ни разу он не видел Исайба в таком состоянии. Телохранитель, словно Демон Смерти, носился по деревне каннибалов, безжалостно убивая врагов. Его одежда пропиталась своей и чужой кровью.

В это время в тыл дарфарцам ударили группы Хасана и Аджи.

Сражение переросло в безумное, бессмысленное побоище. Громко плакали дети, визжали женщины, ругались мужчины. На киммерийца бросились сразу трое охотников — черная, с синеватым отливом кожа, длинные руки и ноги, широкоплечие, мускулы так и играют, в руках огромные дубины. Волосы дарфарцы смазывали глиной, отчего голова выглядела странно угловатой…

Оскаливая обточенные зубы, воины надвигались на северянина. Варвар терпеливо ждал первого удара. И вот крайний охотник рванулся вперед. Конан сделал резкий выпад. Боковое вращение клинка, — и враг, широко раскрыв рот, пытается собрать руками вывалившиеся кишки…

Выхватив из-за пояса кинжал, Конан метнул его во второго дарфарца. Клинок вошел точно в сердце. Расправится с третьим воином, труда уже не составило. Киммериец осмотрелся по сторонам. Шемитам приходилось очень тяжело.

— Надо прикончить шамана! — донесся усталый возглас кушита.

Прячась за спины бойцов, колдун выкрикивал какие-то заклинания. Скорее всего, он был шарлатаном, но охотники верили ему и бились насмерть.

— Валер, Исайб, прикройте Селену! — скомандовал северянин.

Мужчины тотчас выросли рядом с девушкой. Провернув меч над головой, варвар издал ужасный вопль и рванулся в самую гущу врагов. Разрубленные дарфарцы падали под ноги Конану. Варвар видел перед собой лишь искаженные злобой и страхом лица. Стальной клинок убирал их с пути. Мелкие ссадины и ушибы киммериец не замечал. Не зная страха и сомнений, он прорубался к колдуну,

Дарфарец в маске невольно попятился, и в его глазах мелькнул ужас. Умирать шаман не хотел. Что-то громко выкрикнув, колдун обратился в бегство, но северянин находился уже слишком близко. Взмах меча — и на спине дикаря появилась глубокая кровавая полоса. Дарфарец упал на колени и завопил от боли. Один из воинов деревни протянул раненому шаману руку и тут же лишился кисти. Следующим движением варвар пронзил колдуна насквозь, поднимая над землей, и швырнул в сторону горящей ямы. Тело чернокожего исчезло в языках пламени — еще одна жертва Йогу!

Слух о гибели шамана мгновенно разнесся по рядам дарфарцев. Началась паника. Побросав оружие, дикари бросились в сторону джунглей, стараясь укрыться в непроходимых зарослях. Их примеру последовали уцелевшие после побоища женщины и дети, и вскоре деревня опустела. Возле хижин остались лишь шемиты, и валялись груды тел раненых и убитых воинов.