Награда наёмника - Эндрюс Ник - Страница 32

— Нет, — вымолвил самтал. — Люди племени никогда не покидают свою деревню. Кроме того, у нас с жителями Свазли старые разногласия. Обиды заживают долго.

— Все понятно, — северянин иронично усмехнулся.

Солнце уже коснулось своим нижним краем горизонта, и мужчины племени, чтобы не мешать чужестранцам, ужинать, покинули лагерь. Воздух наполнился ароматными запахами жареного мяса. Дров у шемитов не было, и огонь приходилось поддерживать снопами сухой травы. «Барсам» приходилось то и дело бегать в саванну на заготовку топлива, но зато трапеза получилась на славу. Жир так и тек по рукам, а сочные ломти мяса таяли во рту.

По случаю неожиданного праздника, варвар даже приложился к своей драгоценной фляге с вином. Из всех путешественников лишь один Аджа сидел мрачнее тучи. Переубедить кушита никак не удавалось. Наемник не прикоснулся к местной еде и довольствовался старыми запасами. Волновавшаяся раньше Селена уплетала финики за обе щеки.

Потихоньку лагерь затихал. Утолившие голод и жажду, воины ложились спать. Усталость давала себя знать, да и завтра предстоял новый длительный переход.

В охранение Хасан выставил десять человек, четыре пары по углам и одна в центре. В случае нападения, они успеют предупредить отряд и прикроют друзей. Тем не менее, «барсы» спали вполглаза, постоянно держа одну руку на оружии.

Укрыв девушку плащом, киммериец лег рядом с ней. С другой стороны расположился Исайб. Телохранитель Андурана держался стойко, несмотря на болезненные раны. Во время перевязок северянин не раз видел, как сильно обезображено его лицо.

Варвар проснулся от странного звука, будто кто-то рубанул мечом над его головой. Открыв глаза, Конан огляделся по сторонам. Исайб стоял на коленях с обнаженным клинком. Настороженно озираясь, воин медленно водил им по воздуху.

— Что случилось? — удивленно спросил киммериец, опасаясь, что телохранитель Андурана после перенесенных испытаний сошел с ума.

— Не знаю, — спокойно ответил шемит. — Я вдруг почувствовал дыхание холода, словно сам Нергал склонился надо мной. Взмахнул мечом, и сразу стало легче. Тут над госпожой появилась какая-то черная тень… Пришлось ударить еще раз.

Северянин посмотрел на Селену. Ее кожа неестественно побелела, рот был чуть приоткрыт, дыхание слабое. Схватив девушку за плечи, варвар хорошенько встряхнул хрупкое тело. Это не помогло. Голова и руки бедняжки бессильно повисли. Пришлось прибегнуть к более жестким мерам. Конан нанес несколько ударов ладонью по щекам Селены, и волшебница очнулась. Она задышала гораздо чаще, не спеша села и непонимающе взглянула на Конана.

— Что ты делаешь? — изумленно вымолвила Селена.

В ее голосе чувствовалось раздражение, а в глазах читалась печаль и разочарование. Свет костра позволял киммерийцу хорошо рассмотреть девушку. Только сейчас на щеках красавицы появился знакомый румянец. Охранники с интересом наблюдали за развитием событий. «Барсы» прекрасно слышали каждое слово.

— Очень сожалею, — проговорил киммериец. — Но Исайбу показалось…

— Вы прервали такой сон! — с тоской произнесла волшебница.

Тяжело вздохнув, она снова легла, укрывшись плащом северянина.

— Расскажи, — попросил варвар.

— Зачем? — Селена улыбнулась. — Лучше я еще посплю. До восхода осталось не больше колокола. Небо уже розовеет.

— С чего ты взяла? — пожал плечами Конан. — Я ничего не вижу.

— Тебе не хватает воображения, — со странным смешком заметила женщина.

— Не упрямься, — более настойчиво проговорил киммериец.

— Хорошо, — смягчилась волшебница. — Мне приснился бог…

— Какой? — удивился северянин.

— Не знаю, — ответила девушка, не открывая глаз. — Молодой, красивый и очень добрый. Его голос лился, словно журчание родника в лесу. Он нежно взял меня за руку и повел по своему царству. Там были исполинские деревья, благоухающие цветы, олени, не боящиеся человека. Птицы садились богу на плечо и заливались переливчатыми трелями, маленькие зверьки ели из рук, а зайчата терлись о ноги. Мы вышли на тропинку, и вскоре я увидела чудесный хрустальный дворец. Истинное совершенство! Высокие башенки, десятки колонн, балкончиков, изящные линии окон. А какие там были фонтаны! Струи воды поднимались на двадцать локтей вверх и рассыпались тысячами сверкающих капель. Бог вел меня к воротам. Оставалось сделать лишь несколько шагов… Из-за вас я теперь никогда не узнаю, что находилось внутри дворца…

— И это к лучшему, — мгновенно отреагировал варвар.

Он обернулся к шемитам, сидевшим у костра, и громко крикнул:

— Поднимайте Хасана и Угриса, пусть немедленно проверят посты!

Много времени на это не ушло. Стражи располагались не так уж далеко от лагеря, и хотя охранники менялись совсем недавно, никто из шемитов спорить с Конаном не посмел. Отряд находится в чужой деревне, и здесь может случиться все, что угодно! Взяв пятерку бойцов, сотник скрылся во мраке ночи.

— Зачем ты разбудил людей? — спросила Селена. — Это ведь просто сон.

— Вот мы сейчас и проверим, — бесстрастно возразил северянин.

Спать волшебница уже больше не хотела. Она поднялась, осмотрелась по сторонам и, наклонившись к Исайбу, тихо сказала

— Проводи меня.

Догадаться, куда ушла девушка, можно было и без подсказок. С некоторых пор Селена перестала стесняться своего телохранителя — безопасность гораздо важнее. Тем более, что шемит никогда не проявлял ни малейших эмоций. Женщины его словно не интересовали. Главное — это защитить волшебницу от любых опасностей.

Вскоре Селена и ее преданный спутник вернулись. Почти тут же из темноты вынырнули «барсы». На лице Хасана читалась озабоченность. Подойдя вплотную к варвару, сотник проговорил:

— Мы не нашли двоих человек. Поискали вокруг дома — все напрасно. Я пошлю Угриса проверить территорию у храма.

— Не надо, — вымолвил Конан — Ты их уже не найдешь.

— Если они убиты, я вырежу всю деревню, — зло произнес шемит.

— Не торопись, — остановил «барса» киммериец. — Действовать сгоряча нельзя, дождемся утра. Пусть Самду объяснит случившееся. А сейчас верни охранников в лагерь. Не хочу, чтобы кто-нибудь еще пропал!

Почти тотчас появились Аджа и Валер. Наемников разбудил поднятый шум. Никто из солдат уже не спал. С новой силой вспыхнул огонь в костре. Сухая трава сгорает быстро, зато дает высокое яркое пламя.

— А ведь я предупреждал, — негромко заметил кушит. — Вот только никто не хотел меня слушать.

— О чем ты? — не понял аквилонец.

— Это странная деревня, — сказал чернокожий наемник. — Люди ведут себя слишком необычно. Ни одно племя не может выжить, если не будет защищаться. Их храм тоже вызывает подозрения. А откуда у них такие огромные запасы еды?..

— Ясно, — оборвал товарища Валер, — пора убираться отсюда.

— Двинемся сразу же с восходом солнца, — спокойно произнес северянин.

Стоило небу слегка порозоветь на восходе, как «барсы» начали собираться в путь. Позавтракали они еще в темноте. Забросив мешки и сумки за спину, солдаты ждали приказа на выдвижение. По лагерю нервно прохаживался Хасан. Сотник не желал мириться с потерей двух бойцов. Если бы не варвар, «барс» давно бы перевернул весь Могамлиб. Но вот на улице показалась фигура человека в длинном одеянии. Он шел неторопливо, гордо, уверено.

— Это вождь? — нетерпеливо спросил Хасан.

— Не знаю, — ответил Конан. — Все самталы на одно лицо.

Не стесняясь волшебницы, шемит зло выругался. Воин очень нервничал и постоянно хватался за рукоять меча. Киммериец опасался, что в порыве гнева сотник зарубит несчастного.

Местных жителей на улицах становилось все больше и больше. Толпа росла на глазах. Число самталов перевалило за две сотни — и кто знает, что спрятано под их длинными одеждами. Северянин в знак внимания поднял левую руку. «Барсы» тотчас заняли оборонительную позицию.

— С чем связана такая враждебность? — поинтересовался приблизившийся Самду. — Мы пришли попрощаться с гостями.