Награда наёмника - Эндрюс Ник - Страница 44

Мимо киммерийца, закрывая лицо, пробежала какая-то женщина. Неподалеку раздались размеренные шаги и отрывистая речь. Из мрака вынырнули четверо стражников. В руках у них были легкие щиты и копья. Заметив чужака, солдаты сразу замолчали. Они не отрывали глаз от мощной фигуры варвара, его оружия. В темных глазах сквозило восхищение. Длинный акбитанский клинок вызывал зависть, — такой меч даже в Хайбории стоил очень дорого.

Воины слегка замедлили шаг. Их разбирало любопытство, но заговорить тлацитланцы не решились. Кто знает, как на это отреагирует чужеземец? К торговцам и путешественникам в Ксухотле относились с уважением — благодаря ним, пополнялась казна города. Вскоре стражники повернули за угол и скрылись из виду.

Конан поднял голову и взглянул на темное небо. В Черных королевствах созвездия расположены совсем не так, как в родной Киммерии. Здесь бриллиантовых россыпей звезд гораздо больше, да и сверкают они намного ярче. Красота небывалая, зачаровывающая… Оторвать взор от магических рисунков почти невозможно!

Возле Полуденных ворот послышалась перекличка охранников: тлацитланцы меняли посты. На крепостных стенах пылали факелы. Северянин снисходительно усмехнулся. Ему бы четыре сотни хороших бойцов! Взять город большого труда не составит, захватить власть здесь нетрудно. После победы над демоном у варвара появится золото. А что если на него нанять армию головорезов? В Алом Тортаже найдется немало желающих. На кораблях войти в устье Зерхеба, подняться повыше, высадиться на берег и двинуться в обход Намбийских гор… Атаки с юга в Ксухотле не ожидают. Как все легко и просто! Однако Конан не тешил себя пустыми иллюзиями. Он прекрасно знал — захватить власть гораздо проще, чем ее удержать. Часть наемников погибнет в сражении, часть разбежится после грабежа, а часть начнет плести интриги. Да и как заставить тлацитланцев повиноваться? Другая религия, иные обычаи и нравы… Пользующиеся уважением жрецы поднимут мятеж, и тысячи горожан в едином порыве, заливая кровью улицы, сметут захватчиков…

Разочарованно вздохнув, киммериец отправился спать.

Путешественники поднялись с восходом солнца. Первые золотистые лучи еще только-только проникли в таверну через маленькие окна. Помещение выглядело сейчас еще более бедно и убого. Северянин потянулся и встал. У дальней стены в обнимку с обнаженными чернокожими красотками лежали Аджа и Валер.

— Эй, сластолюбцы, подъем! — воскликнул варвар. — Пора двигаться дальше! Кто-то, кажется, говорил мне об опасностях этого города?!.

— И не отказываюсь от своих слов, — широко улыбнулся кушит. — Но зачем лишать себя маленьких удовольствий? Особенно, если тебе их навязывают…

— Хватит болтать! — оборвал его Конан. — Проверь сумки и фляги. У меня тоже появились какие-то неприятные предчувствия.

Повторять приказ дважды не потребовалось. Через мгновение наемники были уже на ногах. О шемитах речи вообще не шло. Хасан давно всех поднял. Сотник догадывался, что часть его людей останется в городе. Отряд потерял слишком много времени, и теперь следовало поспешить. Между тем, Аджа расплатился с хозяином за продовольствие. Теперь еды хватит на несколько дней. Изредка «барсы» поглядывали на стигийцев. Змеепоклонники вели себя спокойно.

— Хасан, — окликнул киммериец, — сколько воинов у тебя имеют серьезные ранения?

— Семеро, — молниеносно ответил шемит. — Но только двое не в силах идти самостоятельно. За остальных я ручаюсь…

— Не надо ручаться, — возразил северянин. — Дальше пойдут только двадцать человек. Выбери самых сильных и выносливых. Остальные пусть здесь подлечатся и отдохнут. Денег хватит. На обратном пути мы их заберем.

В голосе варвара ощущалась твердая уверенность в победе. Свое решение сотник огласил тотчас. Он прекрасно знал, кого нужно оставить. На лицах некоторых солдат читалась обида, но спорить с командиром никто не посмел. Прощание «барсов» было коротким и сдержанным — рукопожатие, легкие хлопки по плечу, пара напутственных слов…

Взвалив сумки и мешки на плечи, воины неторопливо выходили на улицу. Вытягиваясь в колонну, отряд направился к воротам. В столь ранний час прохожие встречались редко — тлацитланцы любили поспать. Удивительно, но ворота оказались закрыты, а подвесной мост был поднят. Валер удивленно посмотрел на варвара. Конан непонимающе пожал плечами.

— Обычно в это время вход в город уже открыт, — проговорил киммериец. — Но, может быть, в столице тлацитланцев другие законы?

Его реплика прозвучала неубедительно. Тем более, что возле ворот находилось не менее трех десятков солдат. Аквилонец взглянул на защитные стены и даже присвистнул от изумления. Там расположились лучники и пращники.

— Складывается впечатление, что Ксухотл готовится к вражескому штурму, — заметил наемник. — Не появились ли амазонки раньше времени?

— Нет, — северянин отрицательно покачал головой. — Они не станут приближаться к городу. Думаю, скоро все прояснится.

На этот раз варвар не ошибся. К отряду, в сопровождении четверых высоких широкоплечих телохранителей, двинулся обритый наголо мужчина лет сорока. У него был широкий приплюснутый нос, массивный подбородок, близко поставленные глаза, высокий лоб. Лицо выражало уверенность и решительность. Незнакомец был одет гораздо богаче, чем его соплеменники: длинная туника из дорогой ткани, наверняка, из Куша или Кешана, за поясом стальной кинжал, на ногах кожаная обувь.

Гордо вскинув голову, мужчина что-то гортанно произнес.

— Это брат короля тлацитланцев Нгвалу, — перевел Аджа. — Он говорит, что правитель города очень расстроен поспешным уходом бледнокожих чужестранцев. Сегодня вождь устраивает пир и приглашает на него гостей.

— Проклятье! — выругался Конан. — Скажи ему, мы торопимся!

Кушит не успел закончить фразу, как тлацитланец перебил наемника. В лице мужчины появилась жесткость.

— Вождь не примет отказа, — тотчас сказал Аджа. — Воины находятся здесь не случайно. До следующего утра ни одни ворота Ксухотла не откроются.

— Знаю я местные пиры, — зло выдавил киммериец. — Веселье затягивается дней на десять-пятнадцать. Все здешние короли — чревоугодники и пьяницы. Нас не выпустят из дворца, пока не иссякнет последний кувшин с вином.

— Будем прорываться с боем? — с равнодушным видом спросил Хасан.

— Ни в коем случае! — возразил северянин. — Я уверен, что в ближайших домах скрывается еще полсотни бойцов. Отряд просто перебьют, и на празднике правителю поднесут головы гостей в качестве трофея. Попытаемся обмануть хозяев. Аджа, передай этому Нгвалу, что мы согласны.

— Брата зовут Гсара, — усмехнулся кушит, поправляя Конана. — Нгвалу — король тлацитланцев. Смотри не перепутай. Правители города очень обидчивы и злопамятны.

Пока чернокожий наемник беседовал с братом короля. Варвар отвел в сторону сотника. Понизив голос, Конан велел ему:

— Сейчас заберешь людей и вернешься в «Сердце льва». Со мной пойдут Валер, Аджа. Угрис и еще четыре воина. Из таверны не выходите. Во время пиров случаются разные неприятности. Настойчивость Нгвалу слишком подозрительна. Не приложил ли ко всему этому руку тот сумасшедший жрец…

— Ты опасаешься ловушки? — догадался шемит.

— Я уже ничему не удивляюсь, — вымолвил киммериец. — Чтобы ни случилось, завтра к полудню отряд должен находится в двадцати лигах на восход от Ксухотла. Амазонки пригонят туда лошадей. За Селену отвечаешь головой.

— Я пойду с тобой, — тотчас-вставила волшебница, внимательно прислушивавшаяся к разговору воинов. — Вдруг понадобится мое умение…

— Нет! — резко ответил северянин. — Забыла барона Радигеса? Хочешь стать женой или наложницей тлацитланского короля? Правители падки на хорошеньких женщин, особенно когда у них другой цвет кожи. До встречи с воительницами остается больше суток, время еще есть. Твои чары понадобятся завтра возле ворот, если придется прорываться через охрану.

Обиженно надув губы, девушка отошла в сторону. Грубый тон варвара позволил ему избежать споров с Селеной. Она не глупа и скоро признает правоту Конана. Между тем, переговоры Аджи и Гсары закончились. Жестом руки брат короля приказал следовать за ним. Отряд мгновенно разделился. Тлацитланец остановился и задал несколько вопросов кушиту. Понять их смысл было несложно. Не дожидаясь перевода, киммериец произнес: