Награда наёмника - Эндрюс Ник - Страница 46

— Что делают бледнокожие чужестранцы на нашем великом празднике? — выдохнул Лидебу.

— Это я их пригласил, — спокойно вымолвил Нгвалу. — Мне приятно беседовать с новыми людьми. Ты разве против этого?

Взгляд властителя не сулил жрецу ничего хорошего. Тот невольно попятился. В хитрости тлацитланцу не откажешь… Покорно склонив голову, Лидебу проговорил:

— Разве я, скромный служитель бога, могу перечить могущественному королю Ксухотла? Однако выходцы с полуночных стран не вызывают у меня доверия! Они лживы и алчны. Кто поручится, что это не разведка идущей следом сильной армии?

— Пусть чужеземцы сами опровергнут твои слова, — усмехнулся правитель. — Я как раз хотел послушать историю их путешествия.

Аджа быстро переводил разговор тлацитланцев Конану. Наступал очень ответственный момент. Одна ошибка — и жрец тотчас воспользуется благоприятной ситуацией. Без сомнения, король лгал, утверждая, что в городе царит мир. Его отношения с шари были очень напряженными. Жрец обладал немалой властью и вполне мог поднять народ на мятеж. Выдержав небольшую паузу, киммериец произнес:

— Мы приплыли из города Асгалун, что на находится в Шеме. Ни для кого не секрет, что большая часть владык Хайбории враждуют со Стигией. Наш правитель не исключение. Несколько лун назад могущественный колдун по имени Атхемон похитил из дворца короля магическую святыню Асгалуна. Скрыться в собственной стране ему не удалось, и чародей через Дарфрар бежал в Черные королевства. Мне поручили догнать вора. Наш отряд высадился в Куше и двинулся на восход. Путешествие оказалось чрезвычайно тяжелым и опасным. Сначала мы наткнулись на племя ганатов. В бою потеряли всех лошадей, но от преследователей оторвались. А недалеко от Ксухотла нас настигли амазонки. Схватка была кровопролитной. Почти половина отряда навсегда осталась в саванне.

— Мерзкие бестии умеют воевать, — заметил властитель.

— Удивительная история, — ехидно проговорил Лидебу. — Немного я встречал людей, уцелевших после сражений с ганатами и амазонками. Обычно эти племена никогда не упускают добычу из своих лап…

— Нам повезло, — с невозмутимым видом, — сказал северянин. — Работорговцы не решились вторгаться в земли Амазонии. А воительницы не стали приближаться к хорошо укрепленному Ксухотлу. Но уверен, они поджидают отряд где-нибудь в саванне.

— И вы хотели сегодня покинуть город? — изумленно спросил Нгвалу. — Это же верная смерть! Обворожительные красотки с небывалой легкостью перережут глотку мужчинам!

— У меня нет выбора, — варвар развел руки в стороны. — Колдун ушел отсюда трое суток назад. Мы должны догнать его любой ценой. Я боюсь, что вор попытается укрыться в Друджистанских горах…

— Так значит, первые бледнокожие путешественники, прибывшие в столицу — это и есть ненавистные вам стигийцы?! — догадался жрец.

— Да, — Конан утвердительно кивнул.

— Тогда почему еще живы те, кто остался в Ксухотле? — недоуменно вымолвил служитель бога Джалу. — Ведь вы поселились в той же таверне…

Тлацитланец был неплохо осведомлен о месте ночлега чужаков. Наверняка, соглядатаи двух враждебных кланов находились накануне в «Сердца льва». Киммерийцу пришла в голову мысль: а не хотят ли противоборствующие стороны впутать путешественников в свои внутренние распри? Очень подходящий случай.

— Мы не знаем законов Ксухотла, — парировал выпад Лидебу киммериец. — Во многих странах за убийство отправляют в тюрьму или на каторгу, а кое-где виновников обезглавливают. Да и какой прок с солдат? Мне нужен только Атхемон и святыня Асгалуна.

— Ты предусмотрительный и осторожный воин, — рассмеялся король. — Тлацитланцы скармливают убийц львам. Взглянуть на это зрелище собираются тысячи людей.

— А что собой представляет ваша святыня? — бесцеремонно вставил жрец.

Правитель гневно сверкнул глазами, но промолчал. Время перейти в наступление еще настало. Северянин тем временем изобразил на лице сомнение — мол, стоит ли выдавать великую тайну?.. Тлацитланцы терпеливо ждали. Тяжело вздохнув, варвар объявил:

— Это золотой кубок с огромными самоцветами по ободу.

— Вы плохо оберегали столь дорогую вещь, — иронично заметил служитель бога Джалу.

— Высокие каменные стены, шесть крепких, обитых медью дверей, полсотни преданных воинов… — вымолвил варвар. — Разве этого мало? Но колдовство — опасная сила. Против нее человек часто бывает бессилен.

Между тем, количество людей во внутреннем дворике быстро увеличивалось. Богатые тлацитланцы рассаживались на земле, внимательно прислушиваясь к разговору. Сторонники короля размещались справа и слева от него, а противники — напротив. Видимо, данный обычай сохранялся веками.

Окинув гостей взглядом, Нгвалу поднял правую руку и громко объявил:

— Мы что-то чересчур заболтались. Пора приступать к празднику.

Голод действительно оказался сильнее любопытства. Спорить с правителем Лидебу не посмел. Гордо вскинув подбородок, жрец расставил руки в стороны и пустился в пляс. Двигался он невероятно быстро и пластично. Тлацитланцы зачарованно следили за мистическим танцем служителя бога. Иногда Лидебу останавливался, стучал в бубен булавой и выкрикивал непонятные заклинания. Поначалу Конан решил, что жрец — всего лишь обычный шарлатан, каких много в Черных королевствах. Но киммериец ошибся…

Воздух неожиданно задрожал, поплыл, и в голубой дымке показалась огромная морда льва. В глазах зверя светилось надменное презрение к мелким людишкам, потревожившим его покой. В тот же миг придворные раболепно склонили головы и вытянули вперед руки.

— Пусть приведут жертву! — торжественно приказал Лидебу.

Двое воинов приволокли связанного мужчину лет тридцати. Беднягу заставили встать в центре дворика, прямо на покрывало. Несчастный даже не пытался сопротивляться. Служитель бога без перерыва читал заклинания, частые удары бубна слились в единый гул, в порыве чувств завывали тлацитланцы… Дальнейшее напоминало страшный сон: голова хищника приобрела реальные очертания, пасть широко раскрылась — и поглотила мужчину, предназначенного в дар Джалу. Кровь брызнула в разные стороны и залила блюда с яствами. Почти тотчас дымка рассеялась, и могущественный бог-лев исчез. Жрец обессилено рухнул на землю.

Нгвалу, все это время сидевший с равнодушным видом, торжественно произнес:

— Хороший знак! Джалу принял жертву. А теперь пора приступать к еде, окропленной священной кровью.

Вино полилось рекой. Аквилонец оказался прав — оно было довольно кислым. Зато мясо королевские повара приготовили отменно. И, несмотря на ужасную сцену, наемники с аппетитом поглощали угощение. Смертью человека смутить их было невозможно.

С подобным обжорством северянин сталкивался впервые. Правитель и его гости ели целый день: не успевали одни блюда опустеть, как слуги несли новые. Часть тлацитланцев не выдержала испытания и к вечеру уже была без чувств. Не в лучшем состоянии находились Валер и Аджа, не привыкшие к таким излишествам.

От чревоугоднической оргии удержался лишь Лидебу. Жрец сидел, поджав ноги, среди людей своего клана и презрительно смотрел на окружающих. Несколько раз король пытался сострить по этому поводу, но служитель бога надменно молчал. Ввязываться в разговор с Нгвалу он не желал, хотя данное обстоятельство ничуть не смущало и не портило настроение властителя. Его куда больше интересовали чужеземцы.

Несмотря на свой не очень располагающий облик, правитель оказался умным и весьма любознательным человеком и подолгу слушал рассказы варвара о государствах Хайбории, об их армиях, городах, обычаях и нравах. Редкие замечания и вопросы подчеркивали быстроту мышления короля. Невероятное количество съеденного и выпитого никак не отражалось на состоянии Нгвалу. Порой казалось, что он и голод-то до сих пор не утолил…

День пролетел для Конана неожиданно быстро. Кажется, что совсем недавно солнце поднялось на восходе, и вот уже пылающий желтый диск коснулся горизонта с закатной стороны; начало быстро смеркаться. Слуги тотчас зажгли многочисленные факелы. Чуть приподнявшись, киммериец толкнул кушита в бок и проговорил: