Награда наёмника - Эндрюс Ник - Страница 59

Довольно долго сотник стоял над мантикором. Огромная голова, мощные клыки, прочная шкура… И как только северянину удается убивать подобных страшилищ! Толкнув тушу ногой, змеепоклонник направился к телу кушита. Аджу он хорошо помнил по Ксухотлу. Жаль беднягу! Этот поход стал для него последним. Впрочем, не исключено, что такая же участь ждет и Конана. А может, и самого Хотепа…

Сотник въехал в долину, и, не задерживаясь, поскакал дальше, поскольку следы вели именно в ту сторону. На уничтоженную деревню стигиец не обратил внимания. Судьба местных жителей его волновала меньше всего.

Неожиданно раздался странный звук. Воин еле успел отреагировать и пригнуться. Стрела пролетела над самой головой. Вытащив из ножен меч, змеепоклонник приготовился к бою. Неужели он настиг шемитов? В это верилось с большим трудом…

Солнце клонилось к закату, и разглядеть неприятеля Хотепу никак не удавалось. Зато его самого сразу узнали.

— Простите, господин, мы ошиблись, — донесся из кустов испуганный возглас.

На дорогу вышли семеро солдат. Сотник сразу спешился и двинулся к подчиненным. Воины поспешно расступились.

— Где Атхемон? — спросил Хотеп.

— Не знаем, — вымолвил десятник по имени Хуни. — Он оставил нас здесь и приказал задержать преследователей любой ценой.

— Но вам это не удалось?.. — презрительно усмехнулся сотник.

— Мы сделали все, что могли, — низко опустив голову, сказал стигиец. — Пятеро солдат погибли. Еще двое ранены. Зато мы взяли в плен шемита.

— Покажите! — приказал командир.

На небольшой поляне змеепоклонники разбили лагерь. Здесь лежали раненые воины, запас еды, фляги с водой, а чуть в стороне — трупы погибших. Их не успели даже похоронить.

Тут же, на траве, валялся со связанными руками «барс». Его правая нога была окровавлена, одежда разорвана, под глазом свежий кровоподтек. Парню здорово досталось от стигийцев. Шемит услышал голос и повернулся. Он сразу узнал Хотепа, но промолчал. В глазах не виднелось ни страха, ни мольбы — «барс» уже был готов к смерти.

— Давно здесь были люди Конана? — уточнил сотник.

— Днем, — ответил Хуни. — Где-то после полудня.

Примерно так стигиец и предполагал. Немного подумав, Хотеп приказал:

— Развяжите пленника. Убивать его не имеет смысла. Еще неизвестно, кто победит в войне колдунов. Сохранив жизнь шемиту, вы, возможно, спасете собственные шкуры… Похороните убитых и отправляйтесь в Ксухотл. Будьте осторожны. Возле города много львов.

— Но он не в состоянии сам передвигаться! — воскликнул десятник. — Не тащить же нам его на себе…

— Ты смеешь мне возражать?! — гневно воскликнул командир, выхватывая из-за пояса кинжал и поднося его к горлу солдата. — Если с головы парня упадет хоть волос, ты пожалеешь, что родился на свет!

Ни слова больше не говоря, сотник запрыгнул на коня. Ударив животное по крупу, Хотеп поскакал к проходу в скалах. Стигийцу было вовсе не жаль пленника, но сотник действительно не видел смысла в его смерти. Если Сиптах победит, то демон сожрет всех обитателей столицы тлацитланцев, а если верх одержит Андуран, то сохраненная жизнь шемита будет оценена по достоинству.

Змеепоклонник не сомневался, что темница чудовища рядом. Пора, наконец, догонять путешественников.

Мантикоры до конца дня так и не появились, и это радовало. Отряд понес значительные потери. Люди устали и нуждались в отдыхе. Не столь быстро передвигались и лошади. Заход солнца воины встретили с радостью. Расположившись среди камней, «барсы» жевали холодное мясо.

Прихрамывая, Хасан обходил лагерь и отдавал распоряжения охранникам. Если твари и нападут, то сделают это сверху. На всякий случай, солдаты разместились под нависающими скалами. В случае обвала, камни их не заденут, но возможность подобной атаки никто не исключал.

Валер приблизился к киммерийцу, сел рядом и тихо проговорил:

— Остались одни сутки.

— Знаю, — вымолвил северянин.

— Мы не успеем, — с горечью заметил аквилонец, — и станем кормом для освобожденного демона.

— Успеем, — возразил варвар. — Замок находится над нами. Дорога ведет к горному плато. Именно там чудовище будет поджидать отряд. Куда больше меня беспокоит отсутствие киросского короля — давно пора бы ему появиться! Вряд ли городу сейчас что-то угрожает.

— Думаешь, он испугался и бросил нас? — спросил наемник.

— Вряд ли, — произнес Конан. — Андуран хитер и ведет свою игру. Он хочет измотать Атхемона, заставить его истратить часть магической силы. Андуран ударит тогда, когда враг ослабеет. Что станет с нашим отрядом, волшебника мало интересует.

— Мы выступаем в роли приманки, — догадался Валер.

Киммериец молча кивнул головой. Подобное известие вряд ли кого-нибудь обрадует…

Тяжело вздохнув, аквилонец отправился спать. Сделав несколько больших глотков вина, Валер завернулся в плащ и улегся рядом с одним из шемитов. Кроме северянина, бодрствовали Селена, Исайб и трое «барсов». Разглядеть в темноте врага трудно, и им оставалось только полагаться на свой слух…

Примирения между варваром и девушкой так и не наступило — характер у обоих был очень упрямый. Сделать шаг навстречу — значит признать свою вину. Ни волшебница, ни Конан не могли на это решиться.

Киммериец проснулся от ударившего в глаза света. Воин уснул сидя, прислонившись к каменной стене. С трудом встав, северянин потянулся. Солнце только-только показалось из-за горизонта. Наступал новый день… Тысячи жителей Хайбории даже не представляют, насколько он важен для их судьбы. Если ужасное чудовище получит свободу, то города и деревни превратятся в сплошные пожарища. Демон Огня ненасытен, он не успокоится, пока в живых останется хоть один человек. Впрочем, собственная участь варвара интересовала ничуть не меньше — отправляться на Серые равнины Конан не спешил. Хотелось, чтобы предсказание Селены свершилось.

— Подъем! — прохрипел северянин. — Мерзкая тварь, верно, уже заждалась нас.

Повторять команду дважды не пришлось. Шемиты быстро поднялись и начали седлать коней. Спустя полчаса путешественники двинулись дальше. Трудно сказать почему, но варвар был уверен, что спешить ни к чему. Они успеют!..

Еще до полудня отряд преодолел около сорока лиг. Лошади шли рысью и уставали не так сильно, как от галопа. Дорога часто петляла, значительно ограничивая видимость, поэтому не было ничего удивительного в том, что воины выскочили на стоянку стигийцев, даже не успев схватиться за оружие. Кони змеепоклонников спокойно паслись неподалеку. Всюду разбросаны пожитки солдат, видны затоптанные костры… Людей в лагере не оказалось.

— Где эти мерзавцы? — проговорил Хасан, оглядывая окрестности, готовый выпустить стрелу на любой подозрительный шум.

— Поднялись наверх, — вымолвил Валер, указывая на узкую тропу, ведущую на плато.

Без сомнения, ее в скале вырубили люди. Ширина грубой лестницы не превышала двух локтей. Дорожка шла вдоль каменной стены, с полуночи на полуденную сторону.

— Если Сиптах нас ждет… — задумчиво сказал сотник.

Продолжать не было нужды. Все прекрасно понимали, к чему приведет подобная засада. На тропе отряд будет совершенно беззащитен.

— Да помогут боги идущим на смерть, — прошептал аквиллонец.

Солдаты спешились и отпустили коней. Животных стреноживать не стали. Кто знает, понадобятся ли они еще когда-нибудь? Конан приблизился к скале и осмотрел подъем. Им предстояло забраться локтей на семьдесят. Это немало. Любое падение приведет к гибели. Но выбора нет, и киммериец шагнул первым. «Барсы» последовали за ним колонной по одному. Аквилонец, волшебница и телохранитель Андурана двигались замыкающими.

Где-то на середине пути северянин услышал характерное хлопанье крыльев. Натянув тугой туранский лук, варвар зло выкрикнул:

— Мантикоры! Приготовьтесь к нападению!

Разумеется, Конан ожидал такого развития событий. Надеяться, что им дадут без помех взобраться на плато, было бы глупо…