Заморочки универсальной ликвидации - Ледова Лина - Страница 107

При очередном ударе молнии я увидела во тьме черного волкопса. Что это? Я встала прямо посреди лужи. Я вытерла рукавом лицо, но не увидела впереди ничего особенного. Нехорошее место. В смысле хорошее… для засады…

На крыше машины встрепенулась мокрая птица. А потом злорадно каркнула. Я вздрогнула всем телом. Ворона?! В темноте и дожде она казалась совсем черной, но это было не так. Окраска ее перьев была цвета запекшейся крови…

Я не успела даже обернуться. Только повернула голову. Так стояла и смотрела, как в меня летят ножи… Длинные. Холодные. Смертоносные. И жутко колюче-болючие! Они поймали меня. Мое тело. Все! А затем одним ударом прибили меня к стене… Но я слишком устала, чтобы кричать и плакать…

Он вышел из темноты, хромая и нагло улыбаясь. Как всегда. Жуткий и страшный… Языком провел по лезвию очередного ножа. Они все у него были одного жуткого стандарта — жутко длинные и жутко острые… Да, дамы и господа! Кровавый Ворон собственной персоной… Могла бы и догадаться, что мне так не повезет!

— Как я мечтал об этой встрече… — хрипло заметил Ворон. Я так и не успела перерезать ему горло. На его шее остался шрам, и голос стал отвратительным. — Я долго готовился… Что? Язык проглотила?!

Я не могла пошевелиться. Было слишком больно. Даже дышать. Похоже мерзавец знал, куда бить, чтобы я умирала не быстро, а очень-очень медленно… Он даже правую руку мне приколол ножом рядом с головой… Чувствую себя наколотым скорпионом!

— Да… Знаменательная встреча… — выдохнула я. Не выдержала и тихонько застонала. — Готовился он… Ах ты, трус… Чего ты так долго ждал!?

Жуткие воспоминания о полугодовых страданиях-скитаниях в больнице были вытиснуты еще более ранними… Шипы и цветы… Тогда все было намного хуже… Мне никогда не забыть запах тех роз… А сегодня всего-то — два-три десятка ножей!

— Чертова сука! О да! Я умею ждать! — разозлился Ворон. На его плечо сел его проводник-посредник, его бог смерти — чертов кровавый ворон, от которого он и получил свое прозвище… — Помнишь, старые и недобрые деньки?! Весь город был в страхе и ужасе… Никто не знал, откуда и к кому придет смерть! Весь город! Весь город был моей площадкой для игр! Но тут появилась одна мелкая зараза… Мразь… Поводила своим носом и указала пальчиком на меня: «Смотрите, он убийца!» — Ворон, передразнивая меня, медленно приближался. А я была в абсолютном ауте — вне игры. В голове было пусто. Пусто и на сердце. И даже тело не хотело сопротивляться подбирающейся все ближе смерти. У него тоже был свой порог выносливости. Наверное, это Ярик и видел в своем пророчестве?

— Но никаких доказательств не было! Нет! Меня даже не задержали! Помнишь, как я смеялся? Но ты навела на меня подозрение… — Ворон взмахнул ножом. — Я попытался убить тебя… Но это была ошибка — связываться с тобой и твоей косой… И Дрэком, этим твоим хреновым напарничком… Я попал в тюрьму… Меня тут же с извинениями отпустили… Неоправданная жестокость, да?! — Ворон усмехнулся, погладив кровавые перья своего ворона. — Но ты следила за мной… Ходила кругами, бродила невидимкой… И ты подловила меня, когда я совсем этого не ждал! Меня осудили эти глупые людишки… На 15 лет… Но я не намеревался так долго ждать… Верно? Я сбежал и прикончил кучу народа, людей, которых ты просто знала… И я знал, что тебе будет больно… — Ворон придвинулся почти вплотную ко мне. — И ты вновь умудрилась кинуть мне подлянку, снова подловила и засадила на этот раз — в психушку! Но я сбежал и из нее! Разве нет? Правда, мне пришлось для этого умереть! Я помню, как ты была тогда удивлена… Четырнадцать раз, верно? Но ты ухитрилась достать меня косой! И тут прискакал твой подпевала — этот ублюдок Дрэк! И он меня добил… Я умер, на этот раз довольно на долго… Шесть лет?! — Ворон безумно рассмеялся. — Но посмотри — я снова жив!

Дрэк так его полностью и не ликвидировал… Трус! Наврал мне! Вот почему он тогда так переживал смерть Иринки. Соболезнования, ха! Понял, что сглупил, но не признался. Идиот!

— Ты остался прежним… — рассмеялась я, но пришлось остановиться, потому что я чуть не захлебнулась собственной кровью. Отплевавшись, я продолжила. — Все тот же кровавый убийца… Все тот же трус… Все также нападаешь сзади… Ты долго готовился? Нет, ты просто убил беззащитную девушку… А потом долго ждал, пока меня не убьет кто-нибудь другой… И сейчас ты напал на меня лишь потому, что увидел, как я ранена и слаба… Чертов падальщик!

— И то, что твоей косы нет! О да! — усмехнулся Ворон в ответ. — Я не трус. Я просто осторожен… Все, кто не дооценивал тебя — мертвы и отправлены прямиком в Небытие или полностью ликвидированы. Выживает не самый сильный, а самый живучий… — Ворон выбрал рукоять одного из ножей, что вонзились мне в живот, и слегка повернул. Я с трудом подавила крик. — Интересно, как долго проживешь ты, пока я буду тебя кромсать!? Думаю, дольше своей подружки…

Господи! Это ж надо! Одолеть за двое суток двух Ловцов Душ (одного аж семьсотлетнего!), остановить эпидемию и закрыть четвертые врата… Чтобы потом меня прикончил заурядный маньяк-убийца, ставший демоном? Я тихонько рассмеялась. Нет, это может случиться только со мной…

— Живучий, говоришь? — усмехнулась я тем сильнее и страшнее, чем больнее мне было. — Да ты просто трус! Ты цепляешься за эту жизнь, потому что другой у тебя не будет. У тебя нет никакого будущего. Ты был мертв задолго до твоей смерти!

— Ты такая же, как и я… — провел лезвием по моему горлу Ворон. Было больно и противно. — Ты просто прикрываешься словами. Ты такая же убийца и разрушительница, как и я… Просто жертвами ты выбираешь отнюдь не беззащитных людишек…

Вот сволочь! Равнять меня по себе! Да как он смеет! Он убил Иринку! Изменил жизнь и нарушил течение хаоса… А это значит, что такие, как Ворон, не должны находиться в реальности. Они паразиты… Вирусы… Болезни… Чертовы регуляторы… Мертвое должно быть мертво! А я должна попрощаться кое с кем…

Я дернулась. Тело взвыло от боли. Граница смерти приблизилась еще больше. Ворон ухмыльнулся (а может, это была гримаса ужаса?) и на всякий случай приколол мою правую руку еще тремя ножами… Теперь в ней и косточки целой не найти!

Хаос кружил в моей голове, не давая сосредоточиться. Кажется, на этот раз я пересекла черту жизни… Слишком много боли. А я — слишком слаба… И я просто отпустила себя на волю…

Ворона-проводник сразу почувствовала это. Бог смерти поднялся в небо, возбужденно каркая. Рядом с Вороном появился Гарма-Джарг. Казалось, мой прилипала стал больше и чернее… Он поскакал за вороном, собираясь его прикончить! Без бога смерти, без своего ворона-прилипалы Ворон станет простым убийцей… Он не сможет собирать души и жизни, не сможет быть бессмертным, не сможет больше вернуться! Так его, мой хороший!

— Не дергайся, Сайф! — заметил Ворон нервно. — Ты же хочешь пожить подольше?

Я никогда не боялась смерти. Но умирать из-за какого поганца? Кроме того, он выучился новым трюкам… Стал бессмертным собирателем жизней и душ… Иринка… Пока его обнаружат и обезвредят… Погибнет много людей… И наверняка его снова не ликвидируют полностью… А это значит, что он сможет вернуться… Снова…

Гарма-Джарг возбужденно охотился за вороном. Он выпустил струю пламени в ворона, но промахнулся.

— Я очень давно мечтал об этой минуте… — продолжал улыбаться Ворон. Как же я его ненавидела! Но не боялась. Больше — нет! Ведь то, чего я боялась, уже случилось… Чего же переживать зазря? — Скажи что-нибудь, Сайф! Что-нибудь повеселее, и, пожалуйста, избавь меня от своих скучных проповедей! Коротко и по существу! И не нужно про хаос! Итак, твое последнее слово?

— Хорошо, — я шевельнула пальцами левой руки. Ворон не заметил этого. Теперь только бы дотянуться… медленно, не торопясь… — Знаешь, почему я заперла тебя сначала в тюрьму, а потом в психушку? — я засунула руку за спину и ухватилась за осколок косы. — Потому что смерть — слишком слабое для тебя наказание. Мне очень жаль, что ты умер лишь дважды… Попробуем еще разок?

Я махнула осколком, но Ворон успел отклониться, зажимая текущую из раны на горле кровь. Хорошая реакция! Он пытался что-то сказать, отступая… И тогда я бросила обломок лезвия в него, но неудачно — тот просто вонзился ему в грудь. Левая, больная да и неудобно… Эта последняя попытка окончательно меня обессилела и я беспомощно повисла на ножах.