Заморочки универсальной ликвидации - Ледова Лина - Страница 22

— Но она его любит! — в ужасе заявила Кристина.

— Но выбрал-то он тебя! — равнодушно пожала я плечами. Все тело нестерпимо болело. Лучше пока так больше не делать… А то можно умереть от болевого шока!

— Я не могу признаться! — в отчаянии прошептала Кристина.

— Тогда его душа достанется Ловцу, — заявила я без жалости. А про себя добавила: «и твоя тоже». — Он любит тебя… Ты его тоже любишь… Сестра тебя простила… Чего ты боишься? — заглянула я ей в глаза.

Бедняга… Так глубоко запихать свои чувства, что теперь не может высказать их. Боже, как же мы над собой можем издеваться… Тут природа и нечисть просто отдыхают…

— Ты должна простить себя… — дошло до меня. — Это ведь любовь! Это подарок. Мы не выбираем… Это она выбирает нас. А мы можем лишь принимать и ценить ее. И любить в ответ.

— Какая лекция, — заявил улыбающийся голос, от которого у меня потеплело на душе. Тоска и холод, наконец, отпустили мое сердце. Джокер. — Я притащил этого мальчишку — твоего напарника…

Он положил его здесь же, у фонтана. Слава Богу! Искра валялся без чувств, но был очень даже жив. Только избит слегка. То есть до полусмерти. Но я-то стою, а он разлегся на полу. Хотя чего ждать от новичка? Я побрызгала на него водой. Он фыркал и шипел, как кошка. Я залезла в сумку, ища суперсредство, чтобы спасти всех, себя и спастись от этой боли! Само собой такого на свете не существовало… Зато я нашла аспирин.

— Миленько, мрачновато, но миленько, — оценил Джокер мой наряд. — Только синяки и ссадины не красят… А что с рукой? Прямо черная рука — ужас ночной! Выглядишь просто кошмарно! В гроб краше кладут!

— Заткнись, «джентльмен», — беззлобно заявила я. У меня сил на ругань не было. — Ты слишком много болтаешь!

А Кристина вдруг усмехнулась:

— Это ведь вы были под деревом! Вы еще с Сайф целовались! — и она гордо пошла к хлопочущим над Мишей Карине и Натали. На тебе! Ни фига себе приколы! Кто кого жизни должен учить?!

— Я видел, как ты искала мое бренное тело. Искренне тронут… — после долгого молчания улыбнулся Джокер.

— Провались ты в ад! — фыркнула я презрительно. Вечно подловят! И я хорошенько умылась ледяной водой, смывая мысли, чувства, боль и несбыточные надежды…

Ледяная рука сжала мое сердце. Я успела обернуться, как Тару упал к моим ногам. Из располосованной груди торчал его же меч.

Ловец презрительно смерил нас всех брезгливым взглядом. Девушки бессознательно обнялись, оберегая Мишу. Они в ужасе таращились на самого Ловца и тело Тару. Хотелось бы сказать им, что Тару просто мертвец, но у меня язык не повернулся.

— А ну хватит отлынивать от работы, — пнула я бренное прошитое тело. Тару не шевелился.

— Я же тебя только что убил… — заявил Ловец хладнокровно, поглядев на Джокера.

— Вы меня с кем-то я-авно путаете, — слегка заикаясь, улыбнулся Джокер. Зеленые глаза с золотистыми искрами насмешливо сверкнули за маской.

— А ты, Сайф, вечно все портишь!.. — перевел Ловец взгляд на меня.

Справедливое замечание. Но извиняться не стану!

— Ты лишила меня половины душ… За это я возьму ваши…

Я искоса взглянула на Кристину и Мишу. Вот блин! Ерунда какая! Что делать?

— Я все равно тебя люблю, — заявил Миша. — Пусть даже ты меня… нет, — вздохнул он. Его душа засветилась, освобождая еще одну душу и еще одного призрака. Все взгляды скрестились на Кристине. Она не сказала ничего, только улыбнулась. Ее душа не засветилась… Нет, она вспыхнула сверхновой!

Ловец вскинул руку, прикрывая глаза. Джокер отвернулся.

— Не может быть! Никто не уходил из моих ловушек…

— Значит, они плохо старались, — отрезала я.

Я рано расслабилась. Ловец переместился ко мне в мгновение ока и отвесил такую «оплеуху», что я перелетела весь зал и врезалась в черное надгробие косы. Перед глазами сверкали звезды… Вечная ночь манила в небытие. Рано… Я еще не закончила работу… Я почувствовала, как за моей спиной в каменном саркофаге шевельнулась коса.

Ловец неторопливо шел ко мне, рассуждая сам с собой. Я бы его пожалела, если бы мне себя не было жальче.

— Я все просчитал. Я никогда не ошибаюсь. Я ошибся лишь один раз — в тебе! Но я сумею исправить ошибку…

Без размышлений я вошла в ликвидацию. Но у Ловца было собственное время. Если я и опережала его, то совсем на немножко… Рука, взрезанная банкой, дрожала и кровоточила. Губа лопнула. Не было сил подняться. Или сопротивляться. Ладно, я проиграла. Без своей косы — я ничто. Как будто я выбирала все это. Просто у каждого своя работа. У Кристины — сиять, а у меня — гасить свет и бить тараканов.

В следующий миг Ловец вырвал меня из убежища, где боль притуплялась…. Ловец выдернул меня прямо за горло из ликвидации, (он не собирался больше прикасаться к браслетам) и вздернул в воздух, глядя с отвращением, как на муху, которой собираются оторвать крылья и на этом не остановиться.

— Отпусти ее, — приятно улыбнулся Джокер, появляясь справа. — У меня на нее такие чудови… чудесные планы…

Правда? И какие? — скосила я на него глаза. Любопытство чертово!

— Отпусти Сайф немедленно! — воинственно заявила Кристина, подходя слева. — Ты не получил нас, не получишь и ее! — ее сияние слепило до слез в глазах. Против воли я усмехнулась. Да такой источник энергии проворонил…

Смотрите-ка, я жутко популярная… Главный акцент тут на слове «жутко».

Я почувствовала огромную и мощную деструкцию. Разрушительную силу, сметающую все на своем пути, уничтожающую все живое и неживое. Та, чей урожай — очередные концы света. Чистую и прекрасную, дикую и ласковую, безграничную и безумную… Абсолютный хаос!

Раздался взрыв, и куски черного камня разлетелись во все стороны, ударяя яростной волной!

— Не может быть! — от неожиданности Ловец разжал пальцы и уронил меня на пол. Но я не упала.

Я осталась на ногах. Стояла, покачиваясь на носках, не потому что боялась упасть, а потому что боялась потерять точку опоры. Меня держала сама деструкция. Она пронизывала все мое тело, разрывая меня на куски и вновь соединяя. Обрывки чужих воспоминаний, ужасы и смерть, разрушение целых цивилизаций, гибель стран, планет и даже звезд… Большой взрыв, расширяющий галактику… Чудом я оставалась в сознании, едва удерживая себя от разрушения. Волосы мои развевались, а руки тянуло в разные стороны. Еще чуть-чуть энергии и напряжения, и я точно взлечу! Или меня разорвет эта сила…

И в тот же миг в моей груди соединилась безумная боль и самая прекрасная радость. Хаос взорвался в моем сердце, пронизывая меня от самой маленькой клеточки тела до самого глубинного моего «я», самой моей сути.

Напряжение отпустило меня, все тело наполнилось спокойствием и легкостью. В моей ладони уютно устроилась рукоять моей косы. Для них всех прошло простое мгновение. Для меня — целая вечность.

— Может, я без косы и ничто. Но пока она у меня… — открыла я глаза и посмотрела на Ловца.

И тут случилось то, чего я совсем не ожидала. Он не раздумывал долго. Ловец дал деру! Я увидела лишь черную тень, что мерцала прочь. Как быстро он передвигался! Но почему так резко передумал?

Впрочем, Кристину он получить не мог. Чего ему еще оставаться здесь?

— Какие-такие планы? — потребовала я у Джокера. Но он уже разговаривал с Натали, делая вид, что ни при чем.

— Выполнил я условия согласно договора? Поцелуй Карины и Миши ведь не произошел?

— Ну да… — растерянно пробормотала Натали. Джокер заставил ее расписаться на карте и с улыбкой заявил:

— По условиям договора, если случиться что-нибудь непредвиденное и неприятное, вы можете пожелать забыть об этом! Ну и как?

— Что как? — не понимая, куда он клонит, спросила Натали.

— Вы желаете все забыть?

Пока Натали думала, я повернулась к остальным:

— Он прав, у нас тоже есть такое условие договора. Я очень быстро ликвидирую все ваши воспоминания, и вы никогда даже во сне этого кошмара не увидите…

— И мы ничего не вспомним? — спросила Карина с облегчением.