Заморочки универсальной ликвидации - Ледова Лина - Страница 95

— Тару, ты добился своего! Я готова тебя убить! Ликвидировать! Гарма-Джарг! — прилипала появился с громким рыком, чувствуя мою ярость. Я взмахнула косой. — Он — твой! Полная ликвидация!

— Постой… — велел Тару и резко дернулся в сторону. Гарма-Джарг пролетел мимо. Но тут же вскочил, помахивая хвостом. — Подожди! Еще пара мгновений у меня есть… — Тару наклонился к Гилю и положил ему руку на голову. Гиль попытался вырваться, но не смог. — А это, чтобы помнил ты…

На второй заход Гарма-Джарг не промахнулся. Он слегка раздулся и поглотил его целиком. Тело стало исчезать из реальности, разлагаясь и курясь черным паром… От Тару ничего не осталось… Кроме серебряной розы и пустой карты Джокера… Я поняла, почему Тару оставил мне их.

— Его что? Больше нет?! — воскликнул Гиль. Я присела рядом, осматривая его рану. Тару что-то сделал, кровь и зеленая слизь перестали сочиться… И тут Гарма-Джарг отрыгнул светящийся золотистый шар.

— Что это? — спросил Гиль. Интересно, он видит Гарму или нет?

— Душа его девушки… Гарма-Джарг не может поглотить то, что нельзя разрушить. Это любовь. Душа, наполненная любовью, не умрет никогда… Каюра так любила Тару, что отдала ему свою душу, связала ею его демоническую сущность…

— А почему она не улетает? — спросил Гиль. И впрямь шар легонько танцевал над головой Гарма-Джарга… А тот вдруг вытянулся и превратился в тень Тару.

— Наконец-то, я снова чувствую себя свободным… Передавай привет Искре… Он так похож на моего друга… Еще… не стоит играть в азартные игры… И… спасибо тебе… — Тару исчез, а на его месте появился недовольный Гарма-Джарг, мотая мордой.

— Он что-то сделал со мной, — прошептал Гиль. — Смотри! — его раны начали затягиваться сами собой. Как раньше у Тару…

Пузо Гарма-Джарга вспучило, золотые глаза закатились, когти царапали воздух. Ах ты черт! Как я могла забыть? Самопожертвование! Я подошла к нему и попыталась разжать страшные челюсти прилипалы. Но Гарма-Джарг только мотал головой.

— Придурок! У тебя будет несварение! Сейчас же открой пасть!

Но Гарма-Джарг честно пытался выполнить мой приказ полной ликвидации. Пришлось врезать ему в пузо. Гарма-Джарг подавился и выплюнул мне в руки маленькую искорку. Ему стало сразу легче. Он фыркнул голубым огнем и исчез.

— Это что? Его душа? — Гиль с трудом, но поднялся и подошел ко мне. — Какая маленькая…

— Размер не имеет значения… — пробурчала я. — Я его ненавидела, а он спас тебя. И помог мне…

Золотистая душа Каюры опустилась к маленькой искорке в моих ладонях. Откуда-то появился белый шар еще одной души. И тут все трое ослепительно вспыхнули и исчезли… Я опустила пустые ладони. Что ж… Они, наконец, вернулись… А я осталась.

— Проклятье! — я была так зла, что схватила Гиля за шкирку и встряхнула изо всей силы. Но я не увидела в его синих глазах страх или злость. Там было торжество… — Что там у тебя вышло с Крутасом?

— Он собирался нанять меня для своего хозяина — Ловца душ… — Гиль промолчал. — Чтобы я тебя убил… — Я оттолкнула его, но Гиль устоял на ногах и невозмутимо улыбнулся, приподняв бровь. — Но на самом деле он хотел, чтобы я украл у Ловца одну вещь…

— Его душу? — предположила я.

— Нет, вот это… — Гиль вытащил из-за пазухи корону с черным камнем — еще один круг силы.

Глава 31 Центр пентаграммы

Мы уже подходили к дворцу современного искусства, при виде которого меня опять начали мучить темные предчувствия и жуткие мурашки (то есть мурашечная жуть!), и я решилась уточнить:

— Значит, говоришь, колье должно появится на этом благотворительном балу? С чего ты так уверена, Лина? — мой сарказм не остановил сию страшно целенаправленную женщину.

— Это колье — кровавый монстр и тщеславная тварь! — Лина говорила о колье, как о живом существе. Черт его знает, может, так оно и было! — Пойдем и уничтожим его! Ликвидируем!

Несмотря на то, что вечер только начался, из-за нависших низко туч, казалось, что уже глубокая ночь. Только фонари ярко освещали всю Солнечную площадь, и Центральный Универмаг, и Дом Советов, и фонтан Силы, и наше агентство на той стороне площади…

— Что с тобой, Сайф? — спросил Искра. — У тебя целый день как будто зуб болит…

— Ничего у меня не болит! — взорвалась я. — Просто я ликвидировала Тару, а я не привыкла разбрасываться демонами, которых у меня и так нет!

— Во-первых, не ты его ликвидировала, а Дрэк. А во-вторых, Тару получил душу, о чем ему еще мечтать? — фыркнул Искра. — Адово пламя, Сайф! Ты и так ворчала на него за то, что он путается под ногами!

— Успокойся, малыш! — промурлыкала Лина. — Сайф просто беситься, оттого что ненавидит всякие сборища… В смысле, где много народа… Одним словом, боязнь сцены… Она в таких случаях Дрэка всегда отправляла…

Кстати, Дрэк наверняка тоже там будет… И Волк, и Сарма… То еще удовольствие…

— Лина, ты очень ошибаешься! — разозлился Искра, которого назвали «малышом». — Мы были как-то на бале-маскараде…

— А Сайф, конечно, была под маской?! Кстати, почему ты не выбрала себе платье в той химчистке? Ты спасла там кучу прелестных вещиц от Кутюр! Могла бы чего-нибудь себе и подобрать!

— Ага, а потом в подвале сантехнику в ней чинить? — фыркнула я в ответ. — Да я чуть не утонула!

— И в вентиляцию лезть за чертовой ягуаной! — подхватил Искра. — И уроки учить с тем двоечником!

— Ну хотя бы прическу сделала вместе с той дурочкой, у которой парикмахеры устроили на голове конкурс худшей стрижки года! — не сдавалась Лина. — А ей надо было на первое свидание! Ты ведь запросто могла…

— Чем тебе не нравиться моя прическа? — тут же разозлилась я.

— Ну… — протянула Лина задумчиво. — Вот если бы они стояли дыбом, как у Искры, и были другого оттенка… Ты не хотела бы их перекрасить? А то они какие-то неправильные… В смысле цвета.

Знала бы она, насколько их цвет неправильный… Впрочем, как и это жуткое здание…

Я остановилась у главного хода, невольно вспомнив недавнее «Удачное ограбление». Отчего-то это место вызывало у меня гадкие ассоциации… И почему они решили проводить свой бал именно во дворце современного искусства? А не в каком-нибудь ресторане или мэрии или… А может… Да нет… Я же была внизу! Здесь никак не может быть еще одних врат Тьмы… Но меня продолжали глодать сомнения…

— Ты чего застряла, Сайф? — потянула меня Лина вперед. Она скинула пиджак, опустила лямки простого белого платья, накрасила губы поярче и получила вечерний наряд. Везет же некоторым…

— Ты что хочешь зайти прямо так? В смысле с парадного входа?

— Я раздобыла билеты! — сладко улыбнулась серена. — На этот раз ты не потащишь меня сквозь кухню!

— И сколько у тебя билетов? — спросил Искра.

— Два, — ответила я за нее. — Бери Искру, а я должна кое-что проверить…

— Сайф! — загорелись диким огнем глаза Искры. — Ты опять?

— Успокойся, малыш, — усмехнулась Лина, нырнула рукой ему под локоть и потащила прямо к дверям. — Сайф придет! Обязательно! И войдет так, что все это услышат! Всем чертям станет тошно!

Проводив их глазами, я вынула из кармана карту города. Местонахождения врат никогда специально не афишировалось. Мало ли какие психи на свете живут? Нельзя забывать и о «черных открывателях», выкопают какой-нибудь артефакт Тьмы и всем хана придет! Город даже боролся с этим. Например, наше агентство выпускало ложные карты ложных врат. Но я знала место вторых и третьих, а теперь и четвертых врат. Применив простую геометрию, я получила примерное местоположение всех точек пентаграммы… И неутешительный вывод. Понятно, почему под этим зданием проводились собачьи бои и умирали люди… Дворец современного искусства находился прямо в центре пентаграммы… Проклятье! Именно это место выбрал Хаким для того, чтобы заразить людей своим вирусом…

А что если решит повторить свою попытку? Амату говорил об эпидемии…

Я слегка просчитала будущее. Так на черновую… И в ужасе уставилась на собственные расчеты. Геометрическая прогрессия… Люди будут умирать в жуткой геометрической прогрессии! Я разорвала бумажку, а потом щелчком сожгла. Мерзость какая… Если бы так же легко можно было изменить реальность! Но к несчастью (и в то же самое время к счастью) реальность изменить довольно трудно… Из-за временной инерции. Защитный механизм трехмерки! В реальность пролезает только то, что в сердце… Увы… Многие сердца — червивы.