Кузина из Пустоты (СИ) - Пляскина Александра Андреевна - Страница 34

— Это твоя стихия, — голос эльфа звучал отстраненно. — Теперь представь, как огонь делится на воздух и воду, при этом не убивая его.

В течение нескольких минут ничего не происходило, потом рядом с огнем стал завихряться и уплотняться воздух. Я смотрела, задержав дыхание. Когда стихия воздуха наконец сформировалась, Архир перешел к воде. Здесь он немного застопорился, слишком уж она отличалась, и теперь ему приходилось сдерживать себя, разбивая огонь на воду. Не знаю как, но ему это удалось. Сначала появилась тонкая нить из капель, переросшая в сильный «поток», который едва сдерживал узор.

Архир выглядел, как несвежий покойник. Видать, это отняло у него слишком много сил.

— Хорошо. Теперь приготовься, я снова накину на тебя клеть, чтобы стихии смогли войти в твое тело. Будь готов к сильным изменениям.

Эльф стал пасами рук толкать клеть в сторону Архира. Как только она коснулась его груди, то стала снова оплетать его. Огонь вошел сразу же, а воду и воздух Адариану пришлось «подтолкнуть». Они вошли в тело Архира на уровне груди резко и одновременно. Узор рассыпался, а вокруг брата стал нарастать светящийся, как радуга, шар.

— О Свет!

Восклицание эльфа стал для меня зеленым светом. Я рванулась в сторону Архира, но в этот момент шар достиг критического размера и лопнул. Взрывная волна отбросила меня на несколько метров и впечатала в стену. Боль отозвалась тут же. Почувствовав во рту металлический вкус крови, я попыталась открыть глаза и посмотреть, что с Архиром. Кое-как открыла правый глаз, его заливала кровь из рассеченного лба, все расплывалось в красной пелене.

Глава 11

Красная пелена мешала видеть, все плыло перед глазами. Я попыталась утереть кровь, руки не слушались. Попытка подняться на ноги не увенчалась успехом, боль в груди была невыносимой, она мешала дышать — похоже, ребра сломаны. Где эта хваленая регенерация каархим?

Холодно, я только сейчас заметила как холодно. Что, черт возьми, происходит?! С трудом, но я все же открыла второй глаз. Сфокусировав зрение, увидела перед собой голубовато-белую пелену. Она переливалась, как мыльный пузырь, но от нее веяло такой стужей, что воздух, вырывавшийся из моих легких, становился паром. Повернув голову влево, я увидела, что пузырь доходил до стены и скрывался где-то у меня за спиной. Все, что находись внутри него, было покрыто инеем.

С той стороны пузыря стоял, заливаясь слезами, Осмир. Его держал эльф, чтобы он не мешался под ногами. Еще один попытался проникнуть сквозь преграду, но лишь обморозил руку о сферу.

Подарок Альерхум.

Стой. Прекрати. Они помогут.

Мысленный зов я направила на пузырь, который не так давно был всего лишь холодом в груди — заплаткой на моей рваной душе. Нехотя, как бы упираясь, пузырь стал бледнеть и таять. Как только он исчез, в груди ощущался знакомый холод, появились звуки, будто бы кто-то включил звук. Но при этом возникла и неимоверная боль, то, что я испытывала раньше, и в подметки ей не годилось. Уже проваливаясь в темноту, услышала голос Осмира: он звал, кричал, умолял его отпустить, но, видно, на эльфов его уговоры не действовали.

Сознание возвращалось медленно. Тело совершенно не слушалось, боль была тупой, но постоянной.

Что там произошло? Что с Архиром?

Открыв глаза, я увидела потолок, он был весь покрыт росписями. Эльфы, птицы, еще какая-то живность — Академия. Я все еще в Академии.

— Архир. — Слово, как наждачная бумага, прошлось по горлу.

— С ним… кх… все в порядке.

Обернулась на звук знакомого голоса и увидела сидящего рядом с моей кроватью Корхимиара. Он выглядел немного бледным и усталым, темная рубашка выглядела мятой.

— В порядке?

Маг не ответил, взял со столика возле моей кровати стакан. Придерживая меня за затылок, Корхимиар приподнял мою голову и поднес к губам стакан. Жидкость была несколько вязкой, но безвкусной. Хоть на этом спасибо. Дождавшись, когда я все выпью, маг убрал стакан и снова посмотрел на меня своими карими глазами.

— Физически он практически не пострадал, — его голос звучал глухо, и от этого мое сердце замерло в ожидании чего-то страшного, — но его магия… ее концентрация оказалась очень высокой. Стихии, которые высвободил Архир из огня, вошли в сильный резонанс между собой, когда оказались в его теле — поэтому произошел взрыв. Теперь его магия перекрыта, остался лишь маленький канал силы. Вся остальная сила блокирована. Возможно ли снять блок — я не знаю, эльфы тоже. — Корхимиар крепко сжал кулаки. — Эльфы утверждают, что Архир использовал магический усилитель дара. Тихо. Тебе нужно меньше разговаривать. — Он снова налил в стакан этой гадости. — Пей, это поможет тебе быстрее поправиться.

Господи, ну и склизкая же гадость.

— Я прекрасно знаю, что он не мог такого сделать, но у эльфов есть неоспоримые доказательства. Они нашли там несколько осколков от кристалла Аргонита, а он, как тебе известно, самый сильный усилитель магии.

— Где Архир сейчас? — Голос уже не был похож на предсмертный сип, неужели «гадость» помогла?

— Он вместе с Осмиром отдыхает. Мальчики все время находились рядом с тобой, пока ты была без сознания. Предвещая твой вопрос — три дня. — Так долго. — У тебя были сильные повреждения, регенерация справляется плохо, а магия эльфов на тебя не действует, по крайней мере, целительная. Ты отторгаешь ее, причем с болезненными последствиями для самих целителей.

Магия Драконов на меня действует, а эльфов нет, хм, интересно.

— А магия каархим?

— С трудом. Эльфы послали мне магического вестника сразу после происшествия, потому как местоположение ваших родителей точно неизвестно. — Опять где-то мосты наводят. — Мне пришлось придумать сказку, для наших лесных друзей, что у тебя врожденное отторжение магии. Тебя спасли только настои и алхимические зелья.

— Зелья? Но эльфы ведь не занимаются алхимией.

— Отвары и настои готовил дроу. — Все, если смогла выжить после настоек дроу, то я — Дункан Макклауд.

— Ладно, на этом сегодня, думаю, все. Отдыхай.

Корхимиар встал, собираясь уйти, но я, кое-как справившись со своим телом, схватила его за руку.

— А что с Адарианом Эльерталем?

— Он погиб, — Корхомиар говорил совершенно бесстрастно. — Эльф стоял ближе к эпицентру взрыва и не успел поставить щит.

— Что теперь? — Так просто нам это не спустят.

— В настоящий момент Эльфийский совет решает, как быть с вами.

Дальше я держать мага не стала. Он ушел, а я осталась одна в палате.

Что ж, главное, Архир жив и здоров. Но с блоком на магических способностях нужно что-то делать. Иначе он так долго не протянет на вялотекущем канале. Черт. По-моему, моя жизнь становится все интересней и интересней.

— Я сделал это, Повелитель. Адариан Эльерталь мертв. — В голосе говорившего звенела неприкрытая радость.

— Ты молодец. Теперь Эльфийская Академия беззащитна перед нами. И это лишь начало…

В кровати я провела еще пару дней, прежде чем смогла ходить. Все это время рядом со мной постоянно кто-нибудь находился. Архир выглядел тихим и замкнутым. Я долго терпела его «страдальческие вздохи» и выражение муки на лице, но заявление «это я виноват в смерти профессора» меня доконало. За что получил кувшином по голове и получасовую лекцию о том, кто виноват и что со всем этим теперь делать. Я, конечно, его понимаю и все такое, но сдаваться пока рано. Тем более что я уверена в том, что тут на лицо наглая подстава. Ведь никто из нас не мог принести на обряд кристалл Аргонита.

Вот только зачем это кому-то нужно? Какие «он» преследовал цели?

После того как я наконец более ли менее поправилась, совет Эльфов объявил о своем решении принародно, чтобы никто не мог его оспорить. Они долго расписывали, как пострадает Академия в связи со смертью профессора и кто причина их несчастья. Чуть со стыда не сгорела.