Испытание огнем - Якубенко Николай - Страница 29

– Макс, а сколько времени прошло с последней закачки манны в цеху?

– Часа три-четыре. А что?

– Заново закачивать манну нужно, вот что. Технологические процессы Петрович уже наверняка настроил на нас. Если опоздаем – все производство станет. За такие вещи по головке не погладят…

– Ветал, между прочим манны хватает максимум на пять часов. Каждые пять часов заряжать их заново… мы с ума сойдем!

– В точку.

Экипаж мягко катился по весенней набирающей обороты весенней распутицы. Хрупкие деревья вокруг только-только показали распускающиеся почки, до пенья певчих птиц и ласковой зелени травы было еще далеко.

– Я начинаю сомневаться в правильности того, что мы уехали из Академии. Сидели бы сейчас в фехтовальном зале и пили вино. А за большим, застекленным окном разглядывали местные парки и скверы. И люди там все как один чистые, опрятные, в красивой одежде.

– Так всю жизнь можно просидеть, разглядывая красивых людей в окно. Реальная жизнь грязь любит. Особенно в местах, где нет асфальта и ливневой канализации.

– Это какой-то телевизор получается.

– В точку.

Когда земляне подъехали к цеху прессов, в «Магнитке» моросил мелкий, противный дождик. Совсем не летний. Ветал с Максом побыстрее заскочили в производственное здание, в надежде найти там надежную крышу над головой. Но этим надеждам не суждено было оправдаться – тоненькое покрытие крыши, сделанное из местной соломы вперемешку с ветками хорошо годилось для защиты от солнечного зноя. Небольшой, но долгий дождик основательно смочил кровлю, и со связок травы периодически капала вода. По цеху плыла водяная взвесь.

Ветал с Максом за полтора часа работы зарядили свои заклинания на агрегатах и с чистой совестью побрели в барак. К тому времени поселок окунулся в тьму, идти в столовую им не хотелось. Она находилась в добрых пятнадцати минутах ходьбы от их барака, точнее даже не ходьбы, а непрерывной борьбы с вездесущей грязью, повозками и с собственной ленью. За сегодняшний они слишком устали для таких подвигов.

Родной барак встретил своих постояльцев мягким светом магических фонарей, редкими соседями и добротными теплыми одеялами. В отличии от цеха прессов, крыша барака была сделана на совесть и вода нигде не капала. В дальнем углу горел очаг. «Ну вот и дома, можно спокойно поспать», подумал было Виталик, когда его мысли сбились с ритма. На его постели сидел Леонид Ильич собственной персоной!

– Ну что орлы, пошли поговорим?

– А пожрать у вас будет?

Леонид Ильич засверкал передними зубами.

– Будет, будет. И еще налью по сто грамм. Пошли.

До главной «хаты» поселка пройти было всего ничего и через пару минут Ветал с Максом уже сидели в «музее». Здесь было хорошо. Печка топила жарко, крыша была сделана из чего-то, наподобие земной черепицы. Самый настоящий стеклянный графин с прозрачной жидкостью делился содержимым с тремя стопками, на большом блюде был хлеб, тонко порезанное копченое сало, местная картошка и лук.

– Ну, за прогресс?

– За прогресс!

– За прогресс!!

Первая пошла изумительно. Копченое сало с картошкой и луком так же легко и с удовольствием поглотились желудком.

– Ребята, вы заметили особенность местного хлеба?

– В смысле?

– В этом мире почти нет муки тонкого помола. Чтобы делать нормальную муку, нужны качественные мельницы, зерно нужно молоть долго и тщательно. Здесь такую муку делают только для избранных и только для разных тортов-пирожных. Обычные люди даже не подозревают, что хлеб может быть мягким, без плохо размолотых зернышек внутри.

– К чему вы это?

– К тому, что я хочу съесть батон. Простой нарезной батон с маслом и молоком. На земле я очень любил все это, и сейчас по ночам мне снятся обычные нарезные батоны из булочной. И еще рогалики. Черт побери, мне 54 года, я всю свою жизнь любил рогалики! Что бы их покушать здесь, нужно делать железную мельницу и двигатель, хотя бы паровой, а до этого еще ох как не скоро… Может и не съем больше нарезной батон.

– Леонид Ильич, вы чего??

– Хороший здесь хлеб. Душистый и прочее. С самого начала я его трескал за обе щеки – вроде как экзотика. Потом вдруг дошло, что эта экзотика и не думает заканчиваться! Давайте выпьем за то, чтобы у нас был выбор – кушать батон, рогалик или простой хлеб из муки грубого помола!

– Ну, за выбор!

– За выбор!

Вторая стопка закатилась внутрь землян мягко и хорошо. Ядовитость крепкого напитка была даже приятна, и блюдо с закусками не оставалось без внимания.

– Короче, ребята, у меня новости. Плохие и хорошие. С которой начинать?

– С хорошей.

– Хорошо то, что вы молодцы. Петрович вами не нарадуется и я тоже – благодаря вам мы можем выпускать больше тысячи комплектов брони в сутки! Склад заготовок стал разгружаться! Главный конструктор – Александр Федорович пока ничего не говорит, но я этого жука давно знаю – если бы вы схалтурили, он был здесь и конструктивно вас критиковал. Значит, сейчас он все обдумывает и завтра днем придет ко мне с целой охапкой проектов и планов.

Теперь орден. Этих товарищей вы удивили. Они теперь с вас не слезут. Всего пол часа назад был у меня тяжелый разговор с Вируа, этот хмырь хотел отвести вас в цитадель и не выпускать, пока они не расшифруют ваш артефакт.

– И что?

– Послал его куда подальше, вы нам здесь нужны.

– А он что?

– А что он? По идее он здесь главнокомандующий, но в земные вопросы запрещено ему сильно влазить. И еще у меня прямая связь с Магистром. Короче пришел он, поругался и ушел. Чтобы не сильно нервничал, я ему налил грамм двести самогона, вроде успокоился.

– Это хорошо, в цитадели сидеть желания большого нет…

– Я обещал вам пряники. Самый главный пряник – вы теперь инженер-лейтенанты. Должны носить меч, перевязь и иметь знак от мага. Завтра вечером зайдете ко мне за всем этим.

– Ээээ…!!!

– Ребята, не парьтесь. Меч и перевязь нам носить совсем не обязательно – это только для парадов, построений и прочего балагана. Наше дело – производство. Я свой меч, как только торжественно вручили, положил в сундук. Он там до сих пор лежит.

Звание лейтенанта, ребята, это очень круто для мира Иглы. Жалованье семь золотых фарлонгов в неделю, халявная форма, оружие и еда. Но самое главное – статус. Лейтенант – офицер. Офицером на Игле могут быть только выходцы из высшего сословия: дети магов, которые предпочли армейскую службу магическим практикам, дворяне, люди из влиятельных семей. Здесь все настолько упорядоченно и традиционно, что человек «со стороны» никогда не станет офицером. Опытный военный может быть помощником офицера, но командовать войсками могут только люди из «круга избранных». И этот круг не меняется столетиями.

Я, например, всего лишь капитан. Главы производств – лейтенанты. Так что получается – вы тоже начальники производства. Довольны?

– Даже очень. Нам, по идее, отдельные дома должны выделить, слуг… виночерпия??

– По идее да. Но у меня есть и плохие новости.

– Устав придется учить?

– Хуже.

– Виночерпиев на всех не хватает?

– Придурки. Истинный орден начал масштабную мобилизацию. Собирают всех, кого только можно, даже толстых дядек из городской стражи согнали на полигон и гоняют до седьмого пота. У графов и прочих баронов забрали всех рыцарей и стражников. О магах даже не говорю…

Короче, у нас есть три недели. За этот срок мы должны выжать все соки из людей и оборудования. Через три недели Железный орден должен получить максимально возможное количество пушек, боеприпасов, доспехов, оружия и артефактов антимагии. Пахать будем, как проклятые. Понятно?

– Леонид Ильич, заряжать прессы нужно через каждые четыре с половиной часа. И делается это совсем не быстро…

– Это ваши проблемы. И еще готовьтесь к плотному сотрудничеству с конструкторами. И еще орден требует антимагию на каждую пушку, для каждого офицера, прапорщика и еще больше для резерва штаба. Магам артефакты тоже понравились…