Преступный викинг - Хилл Сандра - Страница 74

— Ты скажешь ему правду? — спросила Эльгива, бережно, словно древнюю старуху, выводя ее в зал.

Рейн покачала головой.

— Нет. По крайней мере, не сейчас. Может быть, позднее, когда мы оба придем в себя. Сейчас Селик не перенесет такого. Он уже достаточно настрадался, и я боюсь, как бы он вновь не захотел мстить.

Когда они подошли к спальне Селика, Рейн услышала движение внутри.

— Мне войти с тобой? — с беспокойством спросила Эльгива.

Рейн отрицательно покачала головой.

— Нет. Но спасибо за помощь.

Она ласково обняла подругу, а потом выжидающе улыбнулась ей.

В конце концов, им с Селиком еще долго жить вместе.

Селик услышал стук в дверь, но сначала подумал, что стучит у него в голове. Он несколько раз попытался сесть, но безуспешно. Тогда он повернул голову и ужаснулся. На смятых простынях рядом с ним лежала голая женщина. Он застонал. Это была Бланш.

Селик нахмурился, напрягая память. Он напился вчера, это верно, но он точно помнил, что ложился в кровать один. Откуда же взялась женщина?

Он потер глаза и вспомнил, почему вчера напился. Ублюдок король выпустил его утром без всяких объяснений. Ему приказали заплатить много денег, ликвидировать собственность в Нортумбрии и навсегда покинуть Британию. Ну и плевать. Он потерял гораздо больше.

«Рейн!» — целые дни кричал его измученный мозг. Рейн… Рейн… Рейн… Рейн…

«Как она могла?» — спрашивал он себя снова и снова. И ответа не было. Были только факты. Она вступила в сговор с его злейшим врагом Стивеном Грейвли. Грейвли — дерьмо, и Рейн тоже дерьмо. Он никогда, никогда не простит ей ее предательства.

Негромкий стук повторился. Селик заставил себя встать с кровати и поплелся к двери, не заботясь о своей наготе. Наверняка, Ательстан послал кого-нибудь напомнить о завтрашней высылке. Что ж, чем быстрее, тем лучше.

Совершенно не ожидая увидеть за дверью Рейн, он покачнулся и вынужден был прикоснуться к косяку. Проклятье! Она была словно ангел в своем белом одеянии и глядела на него полными слез золотистыми глазами. На ней были подаренные им янтарные бусы, словно знак любви. Черт бы ее побрал. Он с трудом удержался, чтобы не броситься к ней, напомнив себе, что она вовсе не ангел. Разве что черный ангел, потому что после связи со Стивеном из Грейвли, этим пособником Сатаны, в ней, наверняка, не осталось ничего хорошего.

— Селик! — прошептала она и протянула к нему руки, словно ожидая, что он обнимет ее.

Ополоумела она, что ли? Неужели всерьез думает, будто он примет ее в свои объятия, словно ничего не произошло?

Он отступил, когда она приблизилась к нему, и она шагнула следом за ним. И увидела голую Бланш в его постели.

У Рейн перехватило дыхание, и она в ужасе поднесла руку ко рту, подняв на него оскорбленный взгляд.

Да как она смеет? Прикоснулся он или не прикоснулся к соблазнительному телу Бланш, она все равно не смеет укорять его.

Бланш села на ложе и приняла торжествующий вид. Она даже, будто случайно, откинула простыню, с гордостью демонстрируя свои полные груди.

— Гони ее прочь, — усмехнулась потаскушка. — Иди ко мне, дорогой.

— Заткнись.

Бланш заскулила от неожиданной грубости, а Рейн посмотрела на него с надеждой.

— Чего ты хочешь? — спросил он у Рейн, натягивая штаны.

— Тебя, — сказала она низким голосом, бросив взгляд на Бланш и вновь вопросительно глядя на него. — Тебя.

— Никогда.

— Почему?

— Как ты можешь спрашивать? Я никогда не возьму то, что бросил Стивен, а сейчас, как я понимаю, это как раз ты. Слуги сказали, что он исчез несколько дней назад, боясь моего освобождения. Твой любовник отказался взять тебя с собой?

— Он не был моим любовником. Никогда! — крикнула Рейн.

Селик почувствовал, что оживает. Он взял ее за руки и заметил, что она поморщилась, как от боли.

— Что ты хочешь сказать? Ты была со Стивеном не по своей воле?

Рейн замешкалась с ответом. Она как-то странно смотрела на него, и ожившая было надежда исчезла без следа.

— Уходи, — потребовал он, отворачиваясь.

— Селик, все не так, как ты думаешь, — простонала она, словно ее во второй раз ударили в живот.

— А как? — заорал он, еле сдерживая ярость.

В эту минуту он мог бы задушить ее за те муки, которые вынес из-за нее.

Ее плечи поникли, из глаз потекли слезы. Она молчала, и ее молчание было ответом на его вопрос.

— Я люблю тебя, Селик, — сказала она наконец.

— Я ненавижу тебя. И не хочу тебя видеть, — заявил он ледяным тоном и сжал кулаки. — Никогда.

— Почему ты не хочешь поверить мне, Селик? — умоляла она. — Вспомни о нашей любви и поверь мне!

Ее рыдания разрывали ему сердце, но он не мог поддаться на ее вероломство, поэтому решительно подошел к кровати и забрался под простыню рядом с Бланш. Еще очень долго он слышал, как она отчаянно плачет возле двери.

Когда дверь в конце концов открылась и потом с глухим стуком захлопнулась, он с отвращением отшвырнул от себя Бланш и приказал ей убираться из спальни. Сначала поскулив, потом наорав на него, она вышла из комнаты, оглушительно хлопнув дверью. Селик сел в кровати и закрыл лицо руками.

Он оплакивал все, что потерял в жизни.

ГЛАВА 21

Двумя днями позже Селик очнулся от пьяного оцепенения и понял, что не может жить без Рейн, пусть она спала со Стивеном Грейвли или даже с самим Люцифером. Он любил ее и не мог без нее жить.

Верь ей.

— Господи, если меня не убьет любовь к Рейн, то меня убьешь ты своей дурацкой нескончаемой болтовней, — бормотал Селик, осторожно, как престарелый калека, переставляя ноги.

Остановив проходящего слугу, он приказал принести воды для мытья. Его собственный голос гремел, как колокол, у него в голове, и он зажал уши руками, чтобы усмирить вышедшие из повиновения мозги.

Мозги тебя и вправду подводят, мой мальчик. Разве я не говорил, чтобы ты верил в любовь? А ты что наделал? Отказался от самого лучшего, что я тебе когда-либо давал в жизни. Вот так. И, кстати, мне совершенно наплевать, что ты поминаешь Люцифера в моем присутствии.

— О Господи, — застонал Селик. — Неужели ты не можешь совершить какое-нибудь чудо подальше от этих мест, ну, например, в Исландии?

Селик знал, что Рейн уехала в Нортумбрию на другой день после того, как он отказался от нее. Ательстан с восторгом рассказал ему, что дал ей в сопровождение свою собственную вооруженную стражу. Селик был уверен, что мог бы добиться у короля Ательстана разрешения остаться в Британии, если бы предался душой чертову саксу, но…

«Только не душой, — вмешался голос. — Этот драгоценный товар принадлежит мне».

Селик взглянул на небо и в отчаянии перекрестился.

— Я имел в виду, что если дать королю клятву верности, ведь золота я уже дал ему немало, то он бы позволил мне жить на моей собственной земле.

И тотчас отругал себя за то, то ведет беседу с невидимым существом. Похоже, он окончательно сходит с ума.

Иди к ней.

— Рейн меня ненавидит.

У нее есть для этого основания. А ты заставь ее вновь полюбить тебя. Ты ведь мастер соблазнять.

Селик горько усмехнулся. Внезапно ему пришла в голову другая мысль. Как быть со Стивеном Грейвли? Не может же он вновь позволить ему избежать наказания за сотворенное им зло. Правильно. Сначала он отыщет Стивена Грейвли, и да пусть совершится возмездие.

Возмездие — это мое.

— Чье это «твое»?

Селик, уперев руки в бока, поднял голову к потолку в своей спальне.

Господне, дурак.

— Что ты сказал, господин? — спросил один из слуг с двумя ведрами горячей воды в руках.

Неряшливый парень с любопытством смотрел на балки, стараясь разглядеть, к кому обращается Селик.

— Ничего.

Селик потряс головой, уже не зная, когда говорит его совесть, а когда Господь Бог. Потом он задумался о том, что сказал Бог.

Может быть, он прав и ему лучше забыть о мести Стивену, чтобы заняться более важными делами. Например, уладить отношения с Рейн. Со Стивеном он разберется позже — через месяц, через год, когда-нибудь. Самое главное сейчас — найти Рейн и сказать ей, что он все еще любит ее.