Игры крови (СИ) - Пасика Кристина Андреевна - Страница 3

Рыжеволосая ведьма повернулась к вышедшему из дома мужчине, который бережно держал на руках громко плачущего ребенка. Она мельком посмотрела на младенца, закутанного в снежно-белое одеяло, и недовольно скривилась.

– Девочка? Какого демона это именно девочка?! – женщина разочарованно вздохнула. – Я думала, что у Ива будет сын! Хотя, – она потерла подбородок, что-то тщательно обдумывая. – У меня, наконец-то, появится достойная ученица…Ладно, мы и так сильно задержались. Дианов, возьми ее к себе.

– Да, моя госпожа, – воин склонился в низком поклоне.

Ведьма вскочила на свою лошадь и в последний раз обвела пристальным взглядом притихшую деревню. Затем отряд резко развернул коней и во весь опор помчался прочь.

Как только последний воин скрылся из виду, вокруг повисла такая страшная тягучая тишина, что казалось, будто бы замолкли даже птицы в расположенном неподалеку лесу.

Огонь появился из ниоткуда и мгновенно охватил дом старосты, распространившись сразу по всем стенам и безжалостно пожирая сухое дерево. Тут же все жители словно очнулись от глубокого и долгого сна и с ужасом кинулись тушить пожар…

Вот только никто из них так и не вспомнил о жестокой рыжеволосой красавице, забравшей вместе с собой маленькую девочку…

Медленно течет вода в реке. Прозрачным ручейком стремится она только вперед к одной ей ведомой цели. Иногда бежит и торопится, а затем, наоборот, останавливается, разливаясь в огромные озера, и долго стоит на одном месте, словно привыкая к тишине и покою. Блестит под лучами жаркого солнца водная гладь, скрывая в своей глубине сотни тайн. Зеленая яркая и сочная трава подбирается к самому краешку воды, оставляя совсем небольшой кусочек песчаному пляжу. Кругом носятся стрекозы, да перелетают со стебелька на стебелек разноцветные игривые бабочки. Всюду цветут и благоухают невероятной красоты растения, да шуршит неподалеку в траве какой-то безобидный зверек. Лето – это маленькая жизнь, которую каждое существо проживает по-своему неповторимо…

Отруп тихо сидел на пологом берегу речки Суна и думал о чем-то своем. Неторопливое течение позволяло расслабиться и забыть о мучившей старика загадке, а легкая рябь, создаваемая слабым ветром, дарила ощущение полета. Он пришел в себя уже сегодня утром на обочине дороги и с трудом смог вспомнить, что же с ним произошло вчера, и почему он так долго пролежал без сознания. Решив отложить свою поездку в Мелирру, он вернулся в деревню. Но, спросив о странных воинах, получил в ответ лишь недоуменный взгляд соседей. Никто из жителей поселения отряда не видел. Вот только не было покоя в душе бедного старика, ибо тоненькая дорога к его деревне была одна единственная, без каких-либо поворотов и ответвлений, и черные всадники направлялись именно по ней.

Старик поднялся и побрел в сторону таверны, справедливо полагая, что помочь ему сейчас сможет лишь кружка крепкого эля, да долгий спокойный сон, желательно без сновидений.

В центре деревни возле сгоревшего дома старосты стоял незнакомый мужчина, держа за уздечку гнедую лошадь. Рядом с ним крутилась Феора и что-то торопливо объясняла.

Подойдя поближе, Отруп смог отчетливо расслышать слова своей соседки.

– Так они, бедненькие даже не успели выскочить из дома. Огонь был – жуть, потушили только к ночи. Все там и остались и староста, и эта молодая женщина, и малышка…

Мужчина стоял и, казалось, даже не слышал этих слов, он неотрывно смотрел на то, что осталось от дома после пожара. Это, наверное, и есть тот самый муж Дарины, который, по ее словам, должен был со дня на день забрать их из деревни…Ох, и тяжко сейчас ему, небось…Сразу, в один момент потерять и жену, и дочку. Да только жизнь – она вообще странная штука, Судьбе не прикажешь и не попросишь. Она все делает так, как угодно лишь ей. Значит, Небеса распорядились именно так, жаль, но ничего уже и не изменишь…

Отруп подошел поближе и окликнул незнакомца.

– Ты, милок, никак ищешь женщину с ребенком, недавно пришедшую к нам?

– Да, – мужчина отвел взгляд от почерневших досок и отстраненно посмотрел на Отрупа, – но я уже их нашел.

– Позволь мне поговорить с тобой, – Отруп с надеждой посмотрел на человека и продолжил. – Никто в деревне не верит мне, считая, что я сошел с ума, да только много неясного в этом пожаре!

Мужчина уже более заинтересованно посмотрел на старика и приготовился слушать.

– Перед самым пожаром я собирался идти в Мелирру к сыну, но по дороге, совсем недалеко отсюда мне встретился странный отряд в черных доспехах. Эти воины спрашивали меня о пришедшей женщине и ее ребенке. Они точно поехали в сторону деревни, но никто, повторяю – никто из жителей не видел их. Не знаю, что было дальше, но очнулся я на обочине только сегодня утром, а когда вернулся в деревню – дома старосты не было, он сгорел.

– Ты говоришь, это были воины в черных доспехах? – мужчина нахмурился.

– Черных, аки сама ночь, а у одного на шлеме полоска цвета нашей золотой монеты, – усиленно закивал старик. – И больше я скажу тебе, староста Ринир был не такой дурак, чтобы в разгар жаркого лета топить печь!

После слов старика мужчина совсем изменился.

Он словно в трансе подошел к обгоревшему деревянному бревну, еще недавно служившему частью стены, и, медленно закрывая глаза, прикоснулся к нему ладонью. Дед ничего не мог понять…Он готов был поклясться чем угодно на этом свете, что мужчина словно разговаривал с остатками дерева. Прошла минута, две, а незнакомец стоял как каменная статуя, продолжая держаться за дерево, будто и не дышал вовсе. Неожиданно он открыл глаза, и брус отчетливо заскрипел, податливо сминаясь как лист обычной бумаги под его пальцами.

– Тирра…

Отруп в ужасе смотрел в его глаза – это точно не были глаза человека, ведь не бывает у людей таких пронзительно зеленых глаз с черными вертикальными змеиными зрачками.

– Я чувствую, что ты мне не врешь. Они не тронули ребенка, а попросту забрали мою малышку с собой…- странный мужчина, казалось, говорил сам с собой. – Спасибо тебе, старик, – незнакомец мигом взлетел на терпеливо стоявшую рядом лошадь и бросил Отрупу тяжелый мешочек, появившийся как будто из воздуха.

Отрупу почудилось, что все пространство рядом с нелюдем горело и словно плавилось от прикосновения холодной ярости и скрытой страшной и лютой злости. Ох, не хотел бы он сейчас случайно оказаться на его пути!

Лошадь резво тронулась с места, и вскоре в деревне не осталось ни единого напоминания о недавнем загадочном госте…Только растерянно держал в руках горку золота одинокий старик.

Каждый гость столицы Великой Империи – Мелирры, не мог по приезду не восхититься Императорским Дворцом Тысячи Роз. Огромное строение возвышалось над городом, словно напоминая о могуществе и непобедимости Империи, и поражало воображение людей своими колоссальными размерами.

По древней легенде дворец приказал возвести для своей случайно погибшей на охоте возлюбленной Император Ливиус Первый (хотя особо долго по этому поводу правитель не горевал и за всю свою жизнь был женат еще раз восемь). Здание строилось в течение шестидесяти лет, и в его проектировании и отделке приняли участие самые лучшие художники и архитекторы. Среди них были и лесные эльфы, и друиды, а многие даже поговаривали о непосредственном участии в этом строительстве истинных драконов.

Дворец завораживал всех какой-то неестественной белизной своих стен и богатыми барельефами, изображающими сцены из древних легенд и сказаний. Для отделки фасада не жалели ни золота, ни серебра, ни драгоценных камней. Он переливался, словно свежевыпавший снег под лучами морозного зимнего солнца. Дворец стал настоящим титаном бессмертного искусства – гордостью всех жителей Империи.

На территории, прилегающей к главному зданию, были разбиты великолепные сады с сотнями фонтанов. В летнее время, когда жарко припекало солнце, каждая струйка такого фонтана окрашивалась в свой неповторимый цвет. Кругом бродили сказочные животные, привезенные из далеких южных стран. Диковинные птицы наполняли эти сады своим дивным пением. Но самым ярким и незабываемым местом была, конечно, Аллея Любви, на которой цвели и благоухали тысячи тысяч алых роз. Именно благодаря этим прекрасным растениям Дворец когда-то получил свое название.