Игры крови (СИ) - Пасика Кристина Андреевна - Страница 69

Все уже уехали далеко вперед, а я все неотрывно смотрела на горный хребет, раскинувшийся вдали. Красиво как, а скоро солнце начнет садиться тогда вообще можно с ума будет сойти от этого великолепия. Вдруг изображение чуть смазалось, словно растекаясь, и резко приблизилось. Я автоматически подалась всем телом назад, стараясь привыкнуть к такой резкой перемене, и увидела все с такой яркостью и четкостью, что даже не поверила своим глазам. Даже больше того! Я перевела взгляд чуть ниже и различила, как по огромной дымящейся трубе вверх лезет темноволосый гном, держащий в левой руке огромный железный молот. Все было так близко и так прекрасно видно, что я даже затаила дыхание, наблюдая.

– А я бы на твоем меште пооштерегш-шя ражгуливать по пригороду Ворфхарда ш такими дикими горящими глажами, да еще и ш вертикальным жрачком, – пробурчал мой конь.

Я ошалело моргнула, отвлеклась, и изображение исчезло – горы снова удалились. Я удивленно посмотрела на говорившего со мной мастакса.

– В смысле?

– Да ты шебя шо штороны то видела! Дракон отдыхает, ему до таких шветящихшя глажюк, как отшюда полжком до Эльфтона!

У меня неприятно засосало пол ложечкой.

– Ты видел? Ты тоже видел, что со мной?

Мастакс промолчал.

– Кион, что со мной? Что происходит? Я ведь не дракон?!

– Нет.

– Но что тогда?

– Шказать тебе об этом я не могу, – мастакс понуро наклонил голову. – Это твоя жизнь, принцешша.

– Ты издеваешься надо мной!!! – Я чуть с ума не схожу от неизвестности, а это упрямое существо просто молчит. – Видите ли, он не может! Как грызть колодцы и хапать уголь, так это он может, а как помочь, так ищете кого-нибудь другого!

– Славка, тудыть тебя растудыть, ты где застряла?! – Крикнула мне Ланка, резко заворачивая своего коня. – Хватит ссориться с собственным конем! Если так будешь ехать, то и через неделю не доберемся до места! Шевелись быстрее.

Кион, как мне показалось, укоризненно вздохнул, и без понуканий тронулся с места.

Солнце медленно катилось к горизонту, окрашивая ярко голубое весеннее небо в насыщенный красновато-оранжевый цвет. Оно отражалось яркими переливающимися бликами на гладкой шкуре моего гордого статного и жутко наглого жеребца. Моего мастакса, к которому я так успела привязаться за это короткое время. Почти у самых стен Ворфхарда я осадила Киона, окликнула друзей и, остановившись, слезла на землю. Лана недоуменно посмотрела на меня, даже не догадываясь о причине моей незапланированной остановки.

– Что-то случилось?

– Нет. Просто дальше мой конь поехать со мной не сможет, – я сняла с мастакса уздечку, скинула сумки и принялась стаскивать седло.

Вот и настало время нашего прощания, Кион. А мне даже и не верится, честное слово.

– Слав, ты чего? – не понял Лори.

– Ты уверена? – как ни в чем не бывало поинтересовался Киррилиант. – Все-таки это не такой уж часто встречающийся в наших краях зверь, многие отдали бы все, чтобы им обладать.

– Я уже давно все для себя решила.

Я нежно провела рукой по голове Киона, запоминая для себя тепло этого последнего прикосновения к маленькому ехидному чуду, и аккуратно сняла с него наложенные маскировочные чары. Тут же на легком ветру, играя всеми цветами радуги в лучах заходящего солнца, затрепетали, как живые, огненные языки его гривы, загорелись красным обжигающим пламенем его глаза. И вся моя команда ошарашено затихла.

Он был прекрасен, как этот удивительный весенний закат, как это неповторимое голубое небо. Он был прекрасен, как любой дикий зверь, наконец-то оказавшийся в шаге от собственной свободы.

– Спасибо тебе, ты выполнил данное мне обещание, и я обязательно выполню свое.

Мастакс с замиранием посмотрел на меня, стараясь даже дышать через раз, чтобы ненароком не разорвать эту непонятную тоненькую нить, странным образом связавшую нас.

– Ты действительно сдержишь клятву? – Он до сих пор не мог поверить в то, что я не лгу.

Сосредоточиться, настроиться и легким ветром выпустить на волю всего несколько слов, обращающих в прах почти нерушимое заклинание подчинения…

– Слава…- качает головой Дан.

Разорвать невидимую прочную цепь, держащую бедное существо. Снять зависимость от чужой воли. Как учил меня наставник, это нужно делать, вкладывая всю душу и все желание помочь…

Так сложно и так легко…

– Ты свободен, Кион…

Мастакс осторожно, переминаясь с ноги на ногу, отступил на шаг, затем еще на один.

– Я больше не чувствую его…- прошептал он. – Я не ошибся в тебе, принцесса, ты воистину обладаешь великим и добрым сердцем, даже с настолько необычной кровью, текущей внутри…береги себя и не теряй человечность, несмотря ни на что…

Он резко развернулся и с молниеносной скоростью устремился обратно вниз по тропе, всего через несколько секунд скрывшись из виду за очередным поворотом дороги.

Любят они говорить загадками, но я что-то в последнее время к этому стала привыкать.

– Это тот самый мастакс, которого твой дед запер во Дворце?

– Да.

Я принялась пристраивать все свои сумки на спокойную рыженькую Розу, которая взирала на меня с непередаваемой флегматичностью.

Подруга прищурилась.

– Когда мы приедем в Ворфхард, я тебя разорву на части…

– Хорошо, – я оперлась о стремя и вспорхнула на лошадь, устраиваясь поудобнее в седле. Никс перелетел мне на плечо и устало закрыл глаза, вознамерившись немного всхрапнуть перед приближающимся ужином.

Я готова была заплакать. Не знаю почему, но расстаться с Кионом мне и вправду было очень тяжело. Не потому, что он мастакс, не из корыстных целей, а потому, что за это короткое время я уже успела к нему привыкнуть, даже с учетом его постоянных едких замечаний и столь непривычных для меня специфических кулинарных пристрастий. Он удивлял меня своим диким и неуемным желанием просто жить, он восхищал меня своим безумным стремлением к свободе…К свободе, которой мне никогда не получить. Свободе, которую я могу подарить, хотя бы, другому существу.

– Я не до конца понимаю тебя, но восхищен твоим поступком. Меня всегда учили, что клятва или обещание, данные человеком, не стоят и ломаного гроша, потому что они лживы и легкомысленны, но теперь благодаря тебе я знаю, что все не так…- Дан как-то странно посмотрел на меня, словно увидев в первый раз, словно оценив немного иначе. – Поехали, осталось совсем немного, – скомандовал он.

Ворфхард возвышался перед нами огромной железно-каменной громадиной, заслоняя собой практически весь горизонт. Массивная высокая крепостная стена окружала его со всех сторон, и смогла бы защитить от любого нападения извне. Вокруг был вырыт широкий и явно глубокий ров, наполненный мутноватой водой, в которой время от времени показывались чешуйчатые тела неизвестных мне существ. Сомневаюсь, что даже у самого глупого человека возникнет желание добровольно там поплавать (если это, конечно, не самоубийца).

К единственным воротам, впускающим путешественников в столицу гномьего государства, вел крепкий деревянный подвесной мост длинной шагов в шестьдесят и шириной почти с три телеги. В поднятом состоянии он готов был послужить прекрасными непробиваемыми дверьми, а в мирное время опускался с помощью сложного скрытого внутри каменной стены механизма (так, по крайней мере, говорил мне Рурк) и благополучно соединял два противоположных берега. Сам же Ворфхард располагался на крохотных клочках земли, с трудом отвоеванной у гор, на небольших террасах, поднимающихся от самого подножия к вершинам. А на самом высоком и остром выступе, как будто нависая над остальным городом, высился огромный каменный замок, сливающийся с цельной скалой.

Но это поселение уже давно разрослось не только ввысь, но и вширь, выйдя по территории далеко за границы крепостной стены. Вокруг уютно разместились деревянные и каменные домики с соломенными крышами, как видимо, принадлежащие жителям победнее.

Куда бы я не посмотрела – везде трубы, трубы, трубы. Из одних валит черный дым, из других пепельно-серый, из третьих вообще красный. Здесь бурно развивается промышленность и различные виды производства – черная и цветная металлургия, горное дело, машиностроение, воздвигаются сталелитейные заводы и так далее, далее, далее…Кругом суетились рабочие, слышался монотонный стук молотков, сипение пил и сочная ругань разозленных строителей.