Борьба с самим собой (СИ) - Пасика Кристина Андреевна - Страница 5

– Что-то в поссследнее время я ссслишком часссто выссступаю в роли транссспорта! – горько, но как-то слишком уж хитро и артистично вздохнул Дан.

– Ничего, переживешь! Надо же спасать несчастных, бескрылых и более мелких по размеру друзей! – в тон ему ответила я, после чего невозмутимо протянула вперед руки, словно приглашая дракона вновь обвить меня своим хвостом и усадить к себе на спину.

– Эх, – Дан именно это и сделал, и я опять довольно поерзала, стараясь усесться поудобнее. – Ссславка, ну хоть не дергайссся, мне же, блин, щекотно!

– А ты что, чувствуешь? – искренне удивилась я. – Я думала, что у дракона такая безумно бронированная шкура, что и копьем фиг пробьешь, а тут я ничего и не делала.

– Это тебе так кажетссся, – буркнул он.

Заманить вслед за собой на дракона еще и моего феникса оказалось гораздо сложнее, чем я себе представляла. На все мои призывы он никак не реагировал и в руки не давался. Никс и так старался держаться от Дана подальше, а уж при виде его истинной ипостаси вообще наотрез отказался к нему подлетать, даже несмотря на то, что звала его лично я. Спасла положение только его неуемная любовь к еде. Видимо, желание съесть кусок ароматной ветчины, в конце концов, пересилило неприязнь к чешуйчатым и летающим ящерицам, и моя птичка, сыто облизываясь, все-таки залезла ко мне под куртку.

После несговорчивого Никса на дракона благополучно уселись и все остальные. С каждым новым седоком морда Аллейдана становилась все печальнее и печальнее. Окончательно разместившись, закрепив сумки и прочитав защитные заклинание, мы начали плавно спускаться вниз к подножию Лийских гор.

Какой здесь все-таки вид! Да живописцы и барды всего нашего мира не задумываясь отдали бы свои жизни за то, чтобы хоть раз увидеть подобную красоту и запечатлеть ее либо на холстах, либо в стихах и песнях.

Каракурт заставлял мою душу петь вместе с многочисленными диковинными птицами, кружащимися в небе, заставлял улыбаться вместе с ласковым и теплым весенним солнышком на ясном бирюзово-голубом небосклоне, заставлял меня верить только в самое лучшее и оптимистично смотреть в будущее. Темно-зеленый, густой хвойный лес покрывался под нами волнами при каждом порыве ветерка, вчерашний туман рассеялся и деревья предстали перед путниками во всей своей масштабности и величии.

– Жутко как-то здесь…- прервала мои размышления Ланка.

– Жутко? – я довольно рассмеялась. – Не мели ерунды! Ты только посмотри на эту непревзойденную первозданную красоту! Это же рай!

– Слав, да что на тебя нашло! – возмутилась подруга. – Это не рай, это Каракурт! Полные злобных и кровожадных существ земли, пустынное и заброшенное царство демонов! Какие уж тут могут быть любования красотами?!

– А мне нравится! – надулась я. – Душа поет, жить хочется, хочется…даже не знаю, как и объяснить то…

Дан обеспокоено развернул к нам голову.

– Ссслав, ты это…хорошо сссебя чувссствуешь? Где ты красссоту то видишь??? Мрачный темный и зловещий лессс, блеклое сссолнце, тусссклое небо, холодный ветер! Есссли это, по-твоему, доссстойно восссхищения, то при взгляде на Бриллиантовый лессс ты, по идее, должна была бы вообще умереть от восссторга!

Да ну вас всех, вы что ослепли?! Да эти земли так и манят меня! Словно безумно желают моего восхищения, словно ждут меня…словно…Вы не поймете…не знаю почему, но уверена в том, что вам не дано меня понять и оценить великолепие и величие этого места.

Дракон долго выискивал для себя оптимальное место посадки, кружа над лесом около гор, и, наконец, соизволил уместиться на небольшой лесной полянке. Мы кое-как слезли и принялись стаскивать все свои сумки. Обидно было вдвойне – только что с великим трудом все свои пожитки на дракона затаскивали – и через две минуты приходится заново их снимать.

Разобравшись с самыми важными делами, мы обратили свое внимание и на саму поляну, на которую так удачно приземлился Дан. Она была действительно крошечной, но зато обильно покрытой молодой зеленой травой и усыпанной душистыми разноцветными цветами. Так и хотелось прилечь на это природное одеяло и насладиться нормальным отдыхом в полной мере. Тишь и благодать, вот только жаль, что подступающий со всех сторон лес не производит на меня такого же благоприятного впечатления.

Пока я осматривалась по сторонам, Дан успел опять принять облик человека и теперь словно кот потягивался в лучах теплого весеннего солнышка. Забавно, насколько я знаю, при смене ипостаси оборотни всегда оказываются без одежды, как и прочая меняющаяся нечисть. А вот поди ж ты, Дан как был одет до смены облика, так одетым остался и после. Ох уж эти загадочные и скрытные Древнейшие!

– Нам нужно продвигаться сквозь лес на северо-запад, – Кир внимательно изучал какую-то старую и дико потрепанную карту. Интересно, это где же он ее отыскал, ведь Каракурт заброшен уже десятки столетий, и вряд ли хоть какая-то информация об этих землях уцелела. Но я тут же твердо решила, что в свободное время обязательно у него об этом спрошу. – Я не знаю, сколько времени точно займет весь путь, но поторопиться нам явно не мешало бы. К тому же, встречающиеся по пути селения лучше будет обходить, так как неизвестно, что именно теперь там обитает.

– Или кто, – добавил огорченно Рурк.

Наш отряд промолчал, хотя в душе с капитаном согласился каждый. Мы взяли все наши сумки и дружно направились в указанную драконом сторону. Заходить в лес не хотелось вовсе, но все прекрасно понимали, что иного пути нет и не будет, а, следовательно, и особым выбором мы не располагаем.

Как только Лори, шедший самым последним, ступил под свод леса, за его спиной плотно сомкнулись ветки деревьев, надежно скрыв от наших глаз солнечную полянку. Кругом повисла напряженная тишина, и со всех сторон нас окутал сумрак. Признаюсь вам честно, смотреть на этот величественный хвойный лес с пик Лийских гор было довольно приятно, даже дух захватывало от столь необычной красоты. Вот только стоило мне очутиться непосредственно внизу, как сердце предательски начало отбивать чечетку, а зарождающийся внутри страх охотно выполз из самого дальнего уголка моей души. Сказать, что лес на земле Каракурта был мрачным, это не сказать ничего. Из-за густых, переплетенных ветвей здешних деревьев вниз не доходил ни один лучик солнца и кругом царил вечный зловещий сумрак. Я всеми фибрами души ощущала, как вокруг нас просто клубилась опасность. Она была везде – среди тяжелых веток могучих деревьев, среди их выползших на поверхность корней, в тонком слое мха и зелени под ногами, даже в мелькавших повсюду маленьких зверьках было что-то непонятное и оттого еще более жуткое. Веселость и оптимизм, нечаянно посетившие меня в начале дня, исчезли, не оставив ни единого следа. Мне стало вдруг казаться, что до начала тихой паники не хватает буквально одного шага. И первое впечатление о красоте пейзажа тут же сменилось на желание оказаться как можно дальше от этого странного места.

– Интересно, у меня одной от страха дрожат коленки или хоть кто-то меня в этом поддерживает? – Лана подозрительно осматривалась по сторонам и не решалась сделать даже шага в сторону от команды.

– По-моему, каждому из нас не слишком уютно здесь, если не сказать больше, – Дан присел на корточки и принялся что-то внимательно изучать на земле. – Нужно идти дальше, я не слишком уверен, что здесь мы в безопасности.

– Ты думаешь, что "дальше" станет лучше? – Кир задумчиво смотрел вдаль, стараясь понять, как же лучше выбраться из этих зарослей.

– Нет, не думаю, а только надеюсь.

– Ну, надейся. Надежда умирает последней и, как правило, вместе со своим хозяином.

Решиться идти вперед, несмотря ни на что, было очень тяжело. По крайней мере, мне. Я постоянно вспоминала свое странное видение в Ворфхарде и моего отца, так отчаянно уговаривавшего меня вернуться пока не поздно, и пока есть шанс все исправить. Вот только теперь я задумчиво смотрела на прядь своих изменившихся волос, и внутри крепло чувство, будто теперь для меня нет дороги назад, и я уже не в силах ничего изменить. Словно изменилась теперь я сама.