Борьба с самим собой (СИ) - Пасика Кристина Андреевна - Страница 52

Он, наконец-то, приземлился на открытое пространство, с трудом отвоеванное у крутых скал, и сложил крылья. Его уже ждали. Стражник почтительно поклонился, даже не тронувшись с места, и Аллейдан направился дальше. Часть каменной стены впереди подернулась пеленой и плавно ушла в сторону, открывая царевичу дальнейший путь. Будь на его месте кто-нибудь другой, не столь долгожданный, и ворота даже не шелохнулись бы, не говоря о том, что при таком случае и обнаружить посадочную площадку было бы практически невозможно.

Вообще весь подземный город официально состоял из семи уровней. Первый в самом низу, самый обширный. На нем располагались хозяйственные склады, кузницы, хранилища и прочие необходимые бытовые помещения. Второй уровень – торговый, вмещал площади, рынки, лавки и ремесленные ряды. Многие торговцы здесь же обзаводились и жилыми домами. Хотя основная часть населения проживала выше – на третьем жилом ярусе. Там были гильдии магов и бойцов, общественные библиотеки, школы, университет, центральная площадь для сборов и многое-многое другое. Пятый и четвертый уровни – военные. На одном развернулись тренировочные лагеря, оружейные склады, приспособления для боя, а на другом – армейские казармы, где проживали квинты и проходили все военные подготовки. Шестую ступень горы занимало правящее сословие – самые знатные драконы из древних родов. Тут же были и тронный зал, зал официальных приемов и прочая ерунда, хотя для Дана, например, пятый и четвертый уровни всегда были заманчивее, чем пресловутый шестой. Седьмой ярус делился на два подуровня – Нижний с царской библиотекой, сокровищницей, кабинетами, магическими исследовательскими залами и Верхний с апартаментами Повелителя и всей царствующей семьи. Правда был еще и тайный, так называемый Нулевой уровень, о котором знал лишь сам Повелитель и его приближенные (Аллейдан, хочешь не хочешь, в это число входил). Но в самых секретных и тайных помещениях этого этажа не доводилось бывать даже ему за всю свою жизнь.

Естественно и врат, ведущих на все эти уровни, было целых три. Одни на Втором ярусе с последующим доступом к Первому и Третьему, вторые на Пятом, связанные проходами с Четвертым. И третьи ворота на Шестом уровне с доступом на Верхний и Нижний седьмой этаж. Это общеизвестные проходы, плюс к ним еще две тайные двери – Третья и Шестая ступень. А наконец существовали и вовсе секретные ходы, о которых было известно лишь семье Царя и его личной охране – на Нулевом и на Пятом ярусах. Ко всему прочему все этажи Аскалафа были связаны между собой и закрытыми ходами внутри самой горы.

Сейчас Аллейдан не стал пользоваться ни одними из парадных ворот, чтобы не привлекать к себе уж слишком большого внимания, и предпочел второй тайный ход, расположенный с северной стороны горы и ведущий сразу на Шестой ярус. Он старался быть как можно более незаметным, дабы побыстрей очутиться в своих покоях и хоть немного отдохнуть. Но он недооценил осведомленность своего отца, вернее сказать, просто надеялся хоть на некоторую передышку после путешествия. Но стоило ему только очутиться в собственной комнате, как тут же пришел посланник с сообщением, что Повелитель с минуты на минуту ждет сына в своем личном кабинете.

Пришлось забыть о планируемом ужине и отложить некоторые важные дела. Отец ждать не любит. На то он и Повелитель. Дан немного подумал и все же принял форму человека, решив, что так будет удобнее разговаривать, да и передвигаться внутри горы. Он откинул в сторону свои сумки и оружие, вышел, притворил дверь и направился по бесконечным коридорам на предстоящую встречу.

Коридоры-лабиринты подземного горного города были бесконечны и невероятно запутанны. Искусственные туннели плавно перетекали в естественные пещеры и гроты, потом резко выходили на открытые пространства, окруженные со всех сторон неприступными скалами, и вновь скрывались внутри серого камня. Огромные открытые залы великолепной работы самых древних мастеров каким-то причудливым образом соседствовали с маленькими мрачными комнатами, подземными озерами с прозрачной ледниковой водой и целыми букетами каменных цветов-скоплений, тускло мерцающих в темноте лиловым цветом. Вместо повсеместно распространенных факелов на Аскалафе применяли совсем другой вид освещения – специальные грибы. Их маленькие шляпки россыпью виднелись на каждой стене петляющих коридоров и дарили помещениям свой яркий зелено-голубой свет.

Но очень сильно ошибется тот, кто при первой встрече с этим городом предположит, что жилище Древнейших мрачно, пустынно и непривлекательно. Порой, при взгляде на тихие коридоры, открытые заснеженные площадки, необъятные искусственные залы и естественные пещеры, захватывало дух. Красота этих мест была особенной, не сравнимой ни с чем – ни с Бриллиантовым лесом и его Замком, ни с Мелиррой и ее Дворцом, ни с землями зачарованного Каракурта или неприступного дымящего Ворфхарда, ни тем более с рощей друидов. То было нечто особенное, неповторимое, сказочное. Будто бы являющееся живой частью горы, кусочком сердца самих драконов, уже многие столетия живших здесь.

В комнатах хватало золота, драгоценных камней, дорогих тканей и гобеленов, зеркал и редких пород древесины. Но поражало вовсе не это – здесь же было и нечто совершенно иное – древность, тишина, полумрак и мощь. Словно в каждом мелькающем рядом камне находилась сама внутренняя суть загадочных созданий, обитавших в этом неповторимом месте.

Дан безумно любил гору. Он родился здесь, рос, учился всему, что знает. Да, приходилось очень много путешествовать, открывая для себя совершенно иные красоты, постигая прелесть зеленых бескрайних лесов, очарование гладкой поверхности моря и жарких ветров пустынь на Южных островах. Но больше всего на этом свете дракон любил именно возвращаться в родной дом, вновь ощущать силу Аскалафа и дышать особым воздухом этого города-крепости. Зная, что для Древнейшего нет места прекраснее этой суровой горы.

На шестом этаже по пути постоянно попадались другие драконы – представители древних и влиятельных родов. Кто-то в ипостаси человека, кто-то в Истинной форме. Поэтому приходилось останавливаться, вежливо здороваться и, ссылаясь на приказ отца, быстро двигаться дальше. Отвлеченно размышляя, Аллейдан даже не заметил, как подошел практически к самому кабинету.

Для того, чтобы зайти внутрь, пришлось вздохнуть и собраться с силами – разговор предстоял не из легких. А, зная характер Гориона Шен Роллира, рассчитывать на спокойный и мирный исход беседы не доводилось, хотя Дан уже привык к подобной вспыльчивости отца, да и сам Повелитель в последнее время стал намного внимательнее прислушиваться к мнению царевича. Вот только ожидать понимания при сложившихся обстоятельствах не стоит. Путешествие в Каракурт отец может и простит, а вот расторжение свадьбы и пропажу красной ленты…

Эх!

Древнейший распахнул створки огромных дверей и вошел в комнату.

– Я уже решил, что ты забыл, где расположено это место, так долго мне пришлось тебя ждать! – Повелитель, как это ни странно, тоже был сейчас в человеческой ипостаси, наверное, кто-то уже доложил – в каком именно виде царевич направляется к нему на разговор. Вот он и решил быть на равных.

– Здравствуй, отец, – Дан почтительно поклонился. – Я тоже рад тебя видеть.

Горион открыто рассмеялся и встал с кресла. Затем он неспешно подошел поближе, внимательно рассматривая сына, и заключил его в крепкие объятия.

Царь был практически одного роста с Аллейданом. Такой же широкоплечий, ладная натренированная фигура, живость и сила в каждом движении, сочетание текучей грации и мощи одновременно. На длинных распущенных смоляно-черных волосах отсутствовала столь привычная тонкая золотая корона, но Дан знал, как отец не любит все эти традиции и официальные мероприятия. На встрече с сыном он мог позволить себе немного свободы. Поэтому царскую мантию заменили темные штаны, высокие кожаные сапоги и свободная расшитая серебром серая туника.

За прошедшее время в Горионе абсолютно ничего не изменилось. Тот же серьезный и тяжелый взгляд стальных глаз, несколько особенно глубоких у лба морщин, быстрые и четкие движения. И, несмотря на неизбежно возникающие между ними противоречия, Дан, безусловно, любил своего отца и восхищался им, стараясь хоть отдаленно быть на него похожим. Но тяжело соответствовать почти двухтысячелетнему дракону, когда сам еще не дожил трех лет до совершеннолетия.