Борьба с самим собой (СИ) - Пасика Кристина Андреевна - Страница 88

Обалдеть…

– Прежде чем попасть в рай, нужно умереть, не находишь? – последняя фраза была произнесена моим отцом, таким, каким я видела его в последний раз в темнице. – А мне бы не хотелось этого допустить. По крайней мере, так скоро и так глупо.

Не сойти мне с этого места, да это же Дан!!! Нет, теперь Кир… А вот и Рурк.

Наконец, непонятное создание подошло совсем близко ко мне, не переставая ни на секунду изменять свои оболочки. Клавикус, архимаг Николис, Саррос, Сикхайл, Таська, дядя Доминик…

Боже, я сейчас сойду с ума.

– Прости, может тебе будет легче, если я остановлюсь на чем-то одном? – участливо поинтересовался мой случайный собеседник. Тут же рядом вновь оказался Дан.

– Нет, я не могу так… Ты – не он.

Прямо раздвоение какое-то получается, внешне передо мной точная копия дракона, но голос…жесты, поведение.

– Хорошо…

Теперь напротив меня стояла женщина. Практически моего роста, буквально на несколько пальцев ниже, красивая фигура, прикрытая легкими изгибами воздушной ткани удивительного платья. Длинные струящиеся темно-каштановые волосы, водопадом лежащие на хрупких плечах, потрясающие глубокие ярко-голубые глаза… Мое сердце остановилось.

Прошли долгие практически бесконечные секунды, прежде чем я вновь научилась дышать. Кем бы ни было странное существо, оно только что на кусочки разорвало меня изнутри.

Моя мама нежно улыбалась, глядя на меня. Совсем как на портрете в галерее Мелиррского Дворца. Она была идеальна, прекрасна, божественна… И безнадежно от меня далека. Мертва вот уже почти восемнадцать лет.

– Кто ты, и чего ты хочешь от меня? – мой голос еще ощутимо дрожал. Справиться со шквалом бушующих внутри эмоций было слишком тяжело.

– Я лишь хочу тебе помочь.

– Но ты – не моя мать, кто же ты?

– Я – то, что желает тебе только добра. Потому что я – твоя часть.

Приплыли… мало мне моего собственного демона, который утверждал, словно я – это она, а она – это я. Только разобралась с этим. Вот те раз, еще один незапланированный жилец моей души.

– Нет, – женщина продолжала улыбаться, еле сдерживаясь от смеха. – Скорее, я жилец твоего тела, а не души… Я – ключ от Врат, который ты впитала в себя во время обряда объединения в Истоке.

– Ключ?

– А то, что ты видишь вокруг себя, – она обвела руками деревья и голубой туман. – Это мой мир. Междумирье, складка пространства между миром Демонов и твоим измерением. Место, где тысячи лет хранилось кольцо.

– Больше похоже на бред, – прошептала я, скорее сама для себя.

– А сейчас я нахожусь в твоей крови, незаметный кусочек серебра, искорка, впитавшая в себя все три камня. Ты не почувствуешь меня. Пока я этого не захочу…

– В таком случае, зачем я здесь? – я была удивлена. Честно говоря, был выбран не слишком подходящий момент для нашего разговора, кто знает, что в этот момент творится в лагере шаманов.

– Здесь нет времени, здесь может пройти тысяча лет, а на поле, где ты находишься, не мелькнет даже миг. Поэтому время как раз подходящее. Потому что именно сейчас я хочу тебе кое-что предложить…

Интересно получается. Этот, практически паразит, спокойно обитает внутри меня, даже не соизволив спросить моего мнения, да еще и намеревается предлагать мне какие-то сделки?!

– Прости, ты права…

Этот гад и мысли мои читает!!!

– Я же часть тебя, я не могу этого не делать… – она нахмурилась. – Но в чем-то ты права, не спорю. Вот только в том и беда, что я не могу жить в тебе, без твоего разрешения… Я умираю, медленно, но неотвратимо. Так и должно быть, исчезли Врата, а следом за ними исчезну и я.

– Если ты говоришь со мной, значит, такое положение дел тебя не устраивает, – я подозрительно прищурилась, гадая, что замыслил мой собеседник.

– Я лишь капля в тебе, и я прошу – позволь мне обрести свое место. Подари мне жизнь внутри тебя. Твоими глазами я вижу этот мир, твоими губами наслаждаюсь вкусом вина, я разделяю с тобой все… боль и радость. Я готов на многое, чтобы сохранить все так, как есть. Ты подарила мне частичку свободы, я обрел то, о чем никогда даже и не смел мечтать… Бездушный артефакт, который теперь знает, что такое жизнь…

Я стояла словно громом пораженная. Только что мне открыто признались, что за мной длительное время неотрывно следили, можно сказать, воровали чувства и эмоции!

– Нет, я ничего не брал… Я лишь разделяю то, что ощущаешь ты. И прошу тебя о разрешении навсегда быть искрой в твоей крови…

– Ты сам говорил, что умираешь, раз погибли Врата. Что я смогу сделать?

– Только согласись, тогда твой демон примет меня и защитит.

– Нет, – я отрицательно покачала головой. – Я не знаю, чем это закончится.

– Ты ничего не потеряешь, лишь приобретешь. Я смогу защитить тебя от многих видов враждебно направленной магии, смогу помочь в управлении стихиями и в контроле за твоей силой. Если ты только позволишь мне… Слабости людских магов для тебя не страшны, а слабости демона помогу преодолеть я.

Я ему верила, не знаю, почему, но ощущала, что каждое его слово – абсолютная правда. Вот только нужен ли мне подобный обмен? Знать, что во мне навеки будет жить чужая частичка…

– Я сделаю тебе еще один бесценный подарок, – вдруг продолжило существо в облике моей мамы. – Но рассказать тебе о нем прямо сейчас я не в силах, осознание придет со временем, и тогда ты вспомнишь о моих словах. Если бы ты знала о том, что я дам тебе, ты не задумывалась бы ни на миг. Этот дар изменит не только твою судьбу, но и жизни тысяч других существ.

Она пристально смотрела мне в глаза. Умоляюще, страстно, желая лишь одного…

– Это будет важное дополнение к главному – тому, что ты приобретешь вместе со мной… Ты получишь возможность свободного перемещения между твоим миром и миром демонов. Без Врат.

– Это невозможно!!! – я не верила своим ушам.

– Для меня?! – она усмехнулась. – Именно благодаря мне твой отец смог попасть в Империю. Для меня нет преград и нет границ… Если я стану твоей частью, границы навек сотрутся и для тебя…

Я с ужасом смотрела в пустоту, наконец, приходило полное осознание того, что мне предлагают.

– Ты сможешь…

– Я смогу спасти отца, – прервала я ее, закончив уже начатую мысль. – Я смогу его забрать.

– Слава, я ведь не прошу многого, лишь позволь мне жить. Я заслужил это, проведя тысячелетия в этом мире-изнанке и ожидая истинного хозяина. Не забирай у меня этот призрачный шанс, позволь просто быть…

Я потрясенно молчала. Весь привычный мир рушился на глазах. Я успела смириться с тем, что больше никогда не увижу папу. Я лично разрушила последнюю надежду на нашу встречу, сожгла тонкий мост между двумя нашими мирами. И вот так внезапно узнаю, что шанс есть.

Этот "ключ" знал, куда бить, приберег главное на десерт… Знал, что я не в силах буду отказаться… Просто не смогу…

– Пусть будет так… Я согласна на твое предложение, – я решительно посмотрела на стоящую рядом женщину. – Но прежде, чем я вернусь к Тирре, я заберу отца из темницы.

– Как пожелаешь…

В одно мгновение туман вокруг моих ног превратился в живое существо, окутал со всех сторон, спеленал, укрыл… Казалось, что он проникает даже сквозь одежду и кожу, касаясь самых моих далеких глубин. Он проникал насквозь, но оставлял после себя не холод и страх, как мне чудилось в начале, а тепло, нежность… И запах спелых сочных яблок…

Я закрыла глаза, представляя себе камеру моего папы. Древнюю каменную кладку стен, узкое ложе, тяжелые массивные цепи на его руках и ногах…

Я все исправлю, я все изменю… Может, это моя Судьба…

Кромешная тьма, безраздельно царившая здесь многие и многие годы, успела стать для него чем-то гораздо большим, нежели просто соседом по камере. Капли воды громко разбивались о плиты пола, шум эхом разлетался по длинным пустым и безжизненным коридорам, на миг убивая привычную тишину. И так бесконечно… Темница… Странное название, если учесть, что за всю историю их жизни в этом мире первым и единственным узником этих мест был он. Демоны предпочитали убивать врагов сразу, не откладывая на потом и не позволяя получить еще один шанс. Тюрьмы были не нужны. Отец же сделал приятное для себя исключение, чтобы вдоволь налюбоваться унижением и болью своего сына. Сына, предавшего его и променявшего темноту демонской души на свет настоящей человеческой любви. Но не дождался, возвращался вновь и вновь с колкими словами и ненавистью во взгляде, натыкаясь лишь на стену равнодушия и отчуждения.