Как поцеловать героя - Хингстон Сэнди - Страница 64

— Ах, дорогая! Ну конечно же! И ты это прекрасно знаешь. — Глаза у графини подозрительно заблестели, а миссис Тредуэлл прослезилась. Николь шагнула вперед и по очереди обняла их, а Брайан со счастливой улыбкой наблюдал за ней, прислонившись к воротам.

Миссис Тредуэлл высморкалась.

— Куда вы сейчас едете? — спросила она.

— В Стратклайд, — ответил Брайан. — В родовой замок.

— Там изумительно! Он стоит на берегу реки, где можно плавать. Там можно охотиться на оленей, скакать на лошадях. И у Брайана есть огромные собаки, которые спят рядом с ним на кровати. Это настоящий рай! — При этих словах ее мать побледнела, и, заметив это, Николь засмеялась: — Ах, мама, не беспокойся, мне там будет очень хорошо!

— Не попить ли нам чаю? — предложила миссис Тредуэлл.

— Может быть, у вас найдется кларет? — осведомился Брайан. — Не говоря уже о сигаре. Я до смерти хочу курить. Выехал вчера, не захватив сигар.

— У меня есть и кларет, и сигары, — утешила его мадам, и все направились внутрь.

— Слава Богу!

Баронесса осталась стоять возле двери. Миссис Тредуэлл спохватилась:

— Леди Хейнесуорт, входите и присоединяйтесь к нашему свадебному тосту, — доброжелательным тоном предложила она. — Несмотря на разницу во мнениях, мы можем остаться цивилизованными людьми. В конце концов, что сделано, то сделано.

Баронесса огляделась вокруг, чтобы убедиться, что другие ее не слышат.

— Строго между нами, миссис Тредуэлл. Я склонна считать, что все к лучшему. Могу я поделиться с вами? — Миссис Тредуэлл кивнула. — Так вот. Томми сказал мне, что когда Уоллингфорд пытался заставить Николь бежать с ним, она уложила его одним ударом! Он никогда не сумел бы обуздать эту девчонку!

— Никогда, — согласилась миссис Тредуэлл.

— Она невероятно упряма. Я не исключаю, что она могла бы убежать от него к лорду Бору. Вы только подумайте, какой грандиозный скандал мог бы произойти!

— Я об этом не думала, — заметила миссис Тредуэлл, — но в чем-то вы правы. Лучше один раз поступить решительно, чем потом мучиться всю жизнь.

— Я тоже так считаю. Только не представляю, — с грустью призналась она, — как я объясню все это свету.

Миссис Тредуэлл успокаивающе похлопала баронессу по плечу:

— Я всегда считала, что в подобных ситуациях правда — лучше всего. На вашем месте я просто сказала бы, что Николь, несмотря на свою помолвку с лордом Уоллингфордом, поняла, что сердце ее принадлежит другому.

— Прислушалась к зову сердца? Но никто так не делает!

— Вы забываете — у Николь репутация оригинальной личности. В конце концов, высшее общество впервые обратило на нее внимание, когда она приняла вызов лорда Уоллингфорда на поединок. В свете поклоняются оригинальным личностям, так было всегда.

— Гм…

— Кроме того, Уоллингфорд сам отдал им свадебное кольцо. Я думаю, все, что вы скажете, будет им подтверждено.

— Я навестила его, прежде чем ехать сюда, — сказала баронесса. К моему удивлению, он не выглядел сердитым. Напротив, казалось, он испытывал облегчение. Много говорил о Сесилии Фарнуэдер.

— Это дочь Вероники Фарнуэдер? Очень милая малышка. Гораздо больше подходит Уоллингфорду. Было бы чудесно, если бы они поженились. Вероника будет вечно благодарна вам за поступок Николь.

— Вы так полагаете? — в раздумье проговорила баронесса. — Пожалуй, многие другие матери будут рады, что Николь сошла со сцены.

— Разумеется, — сказала миссис Тредуэлл, подталкивая баронессу в сторону гостиной, — может подняться шум вокруг похищения, ведь люди любят поговорить, даже если не имеют понятия о том, что было в действительности. На вашем месте я была бы предельно сдержанна, чтобы не повредить репутации Николь.

Баронесса резко остановилась:

— Что вы имеете в виду?

— Ну например, упоминание Кристиан при разговоре об академии.

После короткой паузы баронесса рассмеялась:

— Знаете, миссис Тредуэлл, вам впору возглавлять мирные переговоры на континенте.

— А ведь интересно поразмышлять о том, чего мы, жен-шины, могли бы добиться, если бы нам не была уготована та ограниченная роль, которую мы играем в обществе? — задумчиво проговорила миссис Тредуэлл. Тем временем они подошли к гостиной. Брайан сидел в кресле вместе с Николь, которая расположилась на его здоровом колене. В одной руке он держал сигару, и молодожены по очереди делали глотки из одного бокала. Оба смеялись. Баронесса посмотрела на них и вдруг погрустнела.

— Наверное, мне следовало бы уступить Гарольда Кристиан, — пробормотала она.

— Выпейте, — предложила миссис Тредуэлл, подходя к буфету.

— Разве что самую малость, — кивнула баронесса.

— За Николь и Брайана, — проговорила миссис Тредуэлл.

— За Николь и Брайана! — повторила мадам.

— За тебя, Николь, — медленно проговорила баронесса, — и за твоего мужа. Желаю вам счастья, хотя очевидно, что вы его уже нашли.

— Это верно, — подтвердил Брайан Бору и крепко обнял жену.

Когда Гвен проснулась, было раннее утро. Она полежала, глядя в окно над кроватью, которую некогда занимала Николь, любуясь ясным голубым небом и вспоминая ту давнюю ночь, когда ее однокашница, надев одежду брата, собиралась отправиться в солдаты. Теперь, как сказала миссис Тредуэлл, Николь стала первой красавицей света и намеревалась выйти замуж за лорда Уоллингфорда. Гвен понимала, что должна радоваться за свою подругу. И все-таки…

— Гвен! — шепотом окликнула ее Бесс. — Ты не спишь?

— Нет.

— Я так и думала. А что ты делаешь?

— Просто… думаю.

— О Николь? Я тоже. Я скучаю по ней. Надеюсь, она счастлива.

— Почему бы ей не быть счастливой? — резонно задала вопрос Гвен. — Разве ты не была бы счастливой на ее месте?

— Я все надеялась, что она выйдет замуж за лорда Бору, — призналась Бесс. — Мне кажется, они больше подходят друг другу, чем она и Уоллингфорд, как ты считаешь?

— Они были бы красивой парой, — согласилась Гвен. — Но нужно быть очень сильной, чтобы пойти против такой деспотичной матери. — Кэтрин зашевелилась под одеялами. Девушки замерли и дождались, пока она успокоилась и затихла. Затем Гвен тихо спросила: — А ты бы вышла замуж за калеку?

— Я бы вышла замуж за первого, кто меня об этом попросит, — грустно ответила Бесс. — Потому что второго случая может не представиться.

— Я думаю, что если Николь действительно выйдет замуж за Уоллингфорда, нам будет легче найти кавалеров, — проговорила Гвен. — Она наверняка подумает о нас. Станет приглашать на всякие балы и вечера.

— Очень может быть. Хотя по правде говоря, но только ты ей об этом не говори, Гвен, мне его друзья не слишком нравятся.

— Мне тоже. Много амбиции и мало амуниции. А этот Бодерингли — настоящий пьянчуга. А за какого человека ты хотела бы выйти замуж, Бесс?

Бесс села в кровати, наморщила лоб, рыжие косички свисали ей на плечи.

— Я не могу представить, чтобы кто-то захотел на мне жениться, но если помечтать… Ну, этот мужчина должен быть черноволосым и красивым, он должен любить литературу, как и я. Он может быть поэтом.

— Лорд Байрон? — предположила Гвен.

— Ах нет, не такой трагический. И потом, он не сможет хранить верность. А я хочу, чтобы мой муж был мне верен.

— Не могли бы вы, — резко сказала Кэтрин, несколько раз выразительно ткнув кулаком в подушку, — перенести свой разговор в другое место? Мне надоело слушать вашу болтовню! Это будет величайшим чудом, если на кого-то из вас вообще найдется претендент.

Бесс показала ей язык.

— Что-то я не замечала, чтобы тебя осаждали поклонники, леди Кэтрин.

— А знаешь почему? Потому что я держусь подальше от тех неудачниц, которые цепляются за эту школу. Ой, что это? — Кэтрин закрыла ладонями уши, внезапно услышав звон клинков, доносящийся со двора. — Проклятие, опять фехтование!

— Фехтование? — Бесс и Гвен с широко раскрытыми глазами вскочили с кроватей. — Может быть, это…