Алмазная история [Великий алмаз, Большой алмаз] - Хмелевская Иоанна - Страница 97

— Открываю частное предприятие, — объявила Марта. — Не знаю, известно ли вам, что Пшилесье купил один из тех, что разбогатели в последнее время, ведь пани Людвика отказалась от всех прав на имение, поэтому гмина (местное самоуправление) и продала. А библиотеку купила я. Дёшево, да ещё в рассрочку, и теперь открываю свою библиотеку с читальней. Сейчас в вашем бывшем доме осталась лишь моя библиотека, ну ещё кафе сделали, потому как пух и перо уже повыбрасывали, а что там новый владелец сделает — не знаю.

Информация о новом владельце нас чрезвычайно взволновала и встревожила.

— А ты уверена, что он уже купил? И права оформил? И кто он? Ну, этот новый владелец. Фамилию знаешь?

— Точно не знаю, но ходили слухи, что какой-то американец польского происхождения. И фамилию называли, да я не запомнила.

— Хьюстон, провалиться мне на этом месте! — в ужасе вскричала Кристина.

— Может, и Хьюстон, не знаю. А что?

— Хьюстон — мошенник, и прав у него никаких нет! — категорически заявила я, злая как сто тысяч чертей, что этот подлец и сюда добрался. — Случайно или не случайно — это ещё доказать требуется, а кузена нашего пристукнул, статую на него опрокинул. Ну что вы так на меня смотрите? Сто лет назад. Правда, не этот Хьюстон, а его предок, какая разница. Все равно не согласна, чтобы теперь потомкам негодяя досталось наше сокровище…

— Какое сокровище? — подозрительно поинтересовался Ендрусь.

— В пшилесском дворце запрятано какое-то сокровище? — одновременно прозвучал вопрос Гены.

— Ничего не понимаю! — растерянно простонала Эльжуня.

Недоумение собравшихся за столом заставило меня прервать гневную филиппику. Пришлось подключиться Кристине.

— Это длинная и запутанная история, мы все вам расскажем. Но сначала вы скажите, что там, во дворце, происходит на чердаке? Этот прохиндей уже там шарил? По всей видимости, нам требуется именно чердак…

— …и ещё, возможно, библиотека, — ехидно дополнила я.

Кристина так и подпрыгнула.

— Убила бы эту ехидну! — с ненавистью глядя на меня, вскричала она.

— Каким именно образом? — заинтересовался Гена. — Мне пригодится опыт в области судебной медицины и психиатрии, ведь здесь, в деревне, я поневоле омнибус — врач по всем специальностям.

— За что Крысенька собирается убить Иоасеньку? — приставала ко всем Эльжуня.

Ещё когда мы садились за стол, она приколола к волосам сестры цветок — не для красоты, а чтобы различать нас. И теперь не ошиблась.

Тяжело вздохнув, я решила наконец рассказать Кацперским обо всем, никуда не денешься.

— Видите ли, прабабка Каролина оставила нам наследство….

— Знаем, пани Людвика писала об этом.

— Ну и в завещании было поставлено условие: во владение наследством вступим лишь тогда, когда приведём в порядок библиотеку замка Нуармон. Вот мы и привели… Два месяца как ишаки вкалывали. И боюсь, теперь на всю оставшуюся жизнь с нас хватит библиотек. Ещё хорошо, что языки знаем, иначе не справились бы.

— А за все время только два дня нам помогали поднимать тяжести. Кстати, носильщик был чрезвычайно подозрительным типом. Наработались, словно конь на пахоте, — подтвердила сестра.

— Мы трактором пашем, — неизвестно почему брякнул Юрек.

— Теперь и на нас можно пахать, опыт большой.

Лишь Марта проявила сочувствие.

— И правда, книги страшно тяжёлые. Мне ли не знать! А в вашей фамильной библиотеке могли попадаться и старинные фолианты в кожаных переплётах…

— Не только. Были и в серебре, драгоценными камнями украшенные. Я уже не говорю о переплётах из дерева.

— В нашей библиотеке деревянных и серебряных переплётов не встретится, — успокоила нас Марта. — Так что вам будет легче.

— Все равно не желаю! — продолжала бушевать Кристина.

— От твоего желания тут ничего не зависит, — приструнила я сестру. — Не зарекайся, может, придётся.

— А почему носильщика книг вы назвали подозрительным типом? — хотел знать Юрек. — В каком смысле подозрительный? Раз уж такие сенсации нам сообщаете, выкладывайте все!

Ничего не поделаешь, придётся выкладывать. Не вдаваясь в подробности и конспиративно называя алмаз «семейной драгоценной реликвией», мы галопом прошлись по его истории, затем надолго задержались на прабабкиных рецептах по траволечению, а вдруг в Пшилесье тоже обнаружится что-либо из этой области?

Внимательно выслушав нас, Марта задумчиво произнесла:

— Книги из пшилесской библиотеки я хорошо знаю, каждую если не читала, то перелистывала. Никаких вложений в них нет, бумажки я бы заметила. А вот относительно записей на полях… Нет, не стану ручаться…

Я поспешила её заверить, что пока полями мы заниматься не станем, пока предпочли бы старые письма.

Крыська вернулась к своему вопросу:

— Так что там на чердаке? Домом все эти годы пользовались, а чердак? Им кто-нибудь занимался?

Марта заверила нас, что чердаком никто никогда не занимался, ничего там не трогали. И вдруг осеклась.

— Ох, вспомнила! Вот как раз недавно… с месяц назад в дом кто-то забрался. Со стороны сада. Но в доме ничего не украл, даже вроде бы не шастал особо, а сразу полез на чердак. А уж там порезвился: следы оставил, всю паутину порвал. Мы ещё думали, должно быть, не один раз туда забирался, уж очень там все оказалось перевёрнуто. Но похоже, и оттуда ничего не забрал. Хламьё как стояло, так и осталось на местах. Мы даже в полицию не сообщили, что там украдёшь? А теперь вот можно предположить…

— Да что предполагать-то? — перебил дочку Ендрусь. — Чтобы предполагать, знать надо, а на чердаке лет сто никто порядок не наводил. Хотя вспоминается мне, как сразу после войны, когда обобществление происходило, дядя кое-какие ценности из дворца к нам сюда принёс. Не все, конечно, что под руку попало, в спешке надо было спасать. Ну, картины кое-какие, ваше фамильное серебро, так мы их потом пани Людвике передали. Оно-то сохранилось?

— Сохранилось, — успокоила его Кристина. — И картины тоже. Вся её квартира прадедами и прабабками завешана, а я лично позавчера ела солёный миндаль с серебряной тарелочки.

— Ну и хорошо. Но никто из нас не знает, не осталось ли там ещё чего ценного.

Марта обеспокоенно заметила:

— А он намерен дом капитально отремонтировать, американец этот. И начать собирается с чердака. Меня предупредил, чтобы я с библиотекой поспешила, а ещё не меньше трети книг осталось…

— Погодите! — вдруг перебила нас Кристина. — Вот мне пришло в голову… Когда он купил дом?

— Месяца три назад, покупку оформил очень быстро, ведь никаких препятствий не было.

— А в дом злоумышленник проник месяц назад? Ничего не понимаю. На кой черт было Хьюстону тайком пробираться на чердак и шарить по ночам, если он уже приобрёл дом в собственность! Легально. Теперь может не торопясь рыться сколько душе угодно, каждую дощечку осматривать, причём при дневном свете. И вообще мог нанять сторожа…

— Так он и нанял! — сообщила Марта. — И в доме поселил. А то ведь раскрадут все, хотя теперь вроде бы стройматериалы продаются свободно. Да ведь народ у нас такой, сами знаете. Непременно норовит украсть, попользоваться на дармовщинку. Отсталый народ, что и говорить. Никакого прогресса…

— Ну не скажи, прогресс намечается, хотя и медленно, — поправил сестру Юрек.

Я попросила:

— Хватит о политике, ладно? Мне тоже непонятно, зачем понадобилось проникать в дом тайком. Марта, ты полагаешь, злоумышленник все ещё копается на чердаке?

— А кто его знает, может, и копается. Чердак охранять никому и в голову не приходит. Так что, если вы намерены именно там искать свои драгоценные реликвии, советую поторопиться. Пока у меня есть ещё ключи от дома. А как перенесу к себе всю библиотеку, ключи придётся отдать. И они тут же начнут ремонт. Выходит, у вас есть конкуренты?

— А точно ли Хьюстон купил Пшилесье? — вслух раздумывала я.

Поскольку случившееся в Пшилесье очень напоминало проникновение Хьюстона в замок Нуармон, логично было предположить, что и здесь действовал тоже он. Ну а кто же ещё?