Принц-леопард - Хойт Элизабет - Страница 27

– Помоги мне застегнуться, – нарочито спокойно велела она и повернулась спиной.

– Собираетесь на прогулку, госпожа?

– Да.

– В такую погоду? – Тигли с сомнением посмотрела в окно. Мокрые ветки от сильного ветра бились о стекло.

– Да, – ответила Джордж, недовольно взглянув на небо. Хоть грозы нет, и на том спасибо.

– Понятно, – Тигли склонилась над крючками. – Мне очень жаль, что все так обернулось вчера вечером. Что мистер Пай отклонил ваше приглашение.

Джордж застыла. Неужели вся прислуга сейчас предается жалости к ней?

– Он не отклонял моего предложения. Не совсем так.

– Да?

Джордж чувствовала, как пылает ее лицо. Вечная проблема светлой кожи!

– Он спросил, чего я хочу от него.

Тигли замерла с утренним платьем в руках.

– И что же вы ответили, госпожа? Простите, что спрашиваю вас.

Джордж развела руками.

– Я не знала, что ответить. Я что-то пролепетала о том, что у меня нет опыта. И он ушел.

– Ага… – Тигли нахмурила брови.

– А что он хотел от меня услышать? – Джордж подошла к окну. – Что я хочу голого Гарри Пая? Полагаю, в таких вопросах надо соблюдать деликатность. И зачем спрашивать меня? Не думаю, что отношения завязываются вот так, по договоренности. Странно, что он не потребовал от меня письменного согласия. "Я, леди Джорджина Мейтленд, прошу Вас, мистера Гарри Пая, вступить со мной в интимные отношения". Смешно даже!

В ответ тишина. Джордж даже испугалась. Ну вот, теперь она шокировала Тигли. Сегодня вообще хоть кто-нибудь…

Но тут Тигли начала смеяться.

Джордж повернулась.

Ее служанка согнулась пополам, задыхаясь от смеха.

– Ох, госпожа!

Уголки губ Джордж поползли вверх.

– Это не смешно. Не так смешно.

– Нет, конечно же, нет.

Тигли закусила губу, стараясь успокоиться.

– Просто это ваше «хочу голого Гарри Пая»! – и она снова начала хохотать.

Джордж с размаху плюхнулась на кровать.

– И что мне теперь делать?

– Простите, госпожа, – Тигли села рядом, все еще держа платье в руках. – Так вы хотите закрутить роман с мистером Паем?

– Ну да, – поморщила нос Джордж. – Ну, не знаю. Конечно, если бы мы познакомились на балу, наверное, все происходило бы как-то по-другому.

Они бы танцевали, флиртовали, обменивались остротами. На следующее утро он прислал бы ей букет цветов и приглашение на прогулку в парке. Он бы ухаживал за ней.

– Но управляющих не приглашают на балы, госпожа, – с горечью в голосе произнесла Тигли.

– Именно. – И от этой простой житейской истины на глазах Джордж выступили слезы.

– Ну что ж, – Тигли с вздохом поднялась, – раз другого выхода нет, придется вам, наверное, сказать ему все напрямую.

Она улыбнулась, отведя взгляд, и вышла.

Джордж упала на спину. Я хочу… Она вздохнула. Если бы желания были лошадьми, а страждущие – всадниками.

Гарри вошел в дом, закрыл дверь и уперся в нее лбом. Так он и стоял, слушая стук дождевых капель по крыше. Зерно в полях гниет, и он ничего не может с этим сделать. Даже щедрое предложение леди Джорджины не убережет фермеров от огромных потерь – и продуктовых запасов, и денег, – если весь урожай пропадет. И не только это беспокоило Гарри. Сегодня в землях Грэнвиля обнаружено еще несколько мертвых овец. Отравитель совсем распоясался. За последнюю неделю он убил их полтора десятка. И теперь даже те фермеры Уолдсли, которые еще были настроены дружелюбно, смотрят с подозрением. Для многих здесь он чужак. И с этим не поспоришь.

От отошел от двери, поставил фонарь на стол. Свет фонаря упал на письмо, которое он получил сегодня утром. Миссис Бернc оставила ужин, но он не притронулся к нему. Вместо этого он поставил чайник на огонь.

Гарри выехал сегодня еще до рассвета и весь день до позднего вечера объезжал поля. После длинного рабочего дня хотелось скорее помыться. Он снял рубашку и налил воду в таз. Вода не успела как следует нагреться, но он помыл подмышки, грудь, спину. Затем налил чистой воды и опустил в таз голову. Прохладные струйки потекли от подбородка по всему лицу. Казалось, они смывают не только грязь, но и всю его душевную боль – разочарование, гнев, беспомощность. Гарри нащупал рукой полотенце и вытер лицо.

И тут в дверь постучали.

Он застыл с полотенцем в руке. Неужели люди Грэнвиля пришли за ним? Гарри погасил фонарь, вытащил нож и подкрался к двери. Отступив в сторону, он резко распахнул ее.

За дверью стояла леди Джорджина, с ее капюшона текла вода.

– Можно войти? – спросила она, не отрывая распахнутых глаз от его обнаженного торса.

Видя, какой эффект он производит на позднюю гостью, Гарри вновь почувствовал возбуждение.

– Не думаю, что вам нужно мое разрешение, чтобы войти, госпожа, – ответил он и вернулся к столу, чтобы надеть рубашку.

– Ирония вам не идет.

Она вошла и закрыла дверь.

Он снял крышку с миски, оставленной миссис Бернc, и сел ужинать. Сегодня она приготовила фасолевый суп.

Леди Джорджина небрежно бросила плащ на стул. Боковым зрением он видел, как она подошла к камину, дотронулась пальцами до каждой фигурки, затем вернулась к столу.

Он набрал в ложку суп. Он был уже совсем холодный, но очень вкусный.

Она провела рукой по поверхности стола, увидела письмо, взяла его в руки.

– Вы знакомы с графом Свартингэмом?

– Мы оба частенько бывали в одном кафе в Лондоне, – ответил Гарри и налил себе пива. – Иногда он спрашивает у меня совета по сельскому хозяйству.

– Правда? – Она заглянула в письмо. – Похоже, он считает вас своим другом. У него весьма непринужденная манера письма.

Гарри подавился и выхватил у нее письмо. Она даже испугалась. Лорд Свартингэм любил сдобрить речь словечками, не предназначенными для леди.

– Так чем могу служить, госпожа?

Леди Джорджина отошла от стола. Ее поведение казалось странным, и вдруг Гарри осенило: она нервничала.

Гарри лукаво посмотрел на нее. Никогда еще он не видел ее такой взволнованной.

– В прошлый раз вы не дали мне закончить сказку, – сказала она. – Сказку о Принце-леопарде.

Она встала у камина и повернулась к нему. Лицо ее выглядело непривычно беспомощным.

Одно резкое слово – и она расплачется, невзирая на высоту ее положения. Мог ли он думать, что будет иметь власть над аристократкой? Никогда. Но за последнюю неделю она перестала быть типичным представителем своего класса и стала… просто женщиной. Леди Джорджина.

Его госпожа.

– Пожалуйста, расскажите, что было дальше, моя госпожа, – сказал Гарри, вылавливая из супа кусок баранины.

Похоже, уверенность возвращалась к ней. Леди Джорджина снова стояла у камина, играя с резными фигурками животных.

– Принц-леопард одолел великана и привел Золотую Кобылу. Это я уже рассказывала? – она вопросительно посмотрела на него.

Гарри кивнул.

– Ну а потом… – она задумчиво почесала нос, – молодой король… помните его?

– Ага.

– Молодой король взял Золотую Кобылу, даже не поблагодарив Принца-леопарда, и повел ее к принцессе, – Джордж махнула рукой, – вернее, к ее отцу, тоже королю. Ведь никого не волнует, чего хочет сама принцесса, верно?

Он пожал плечами. Это ее сказка, а не его.

– Мало кого интересует мнение принцесс. Их постоянно отдают драконам и людоедам на съедение. – Леди Джорджина подозрительно посмотрела на барсука. – А где же олененок?

– Простите?

– Олененок, – повторила она и показала на то место, где он раньше стоял.- Его здесь нет. Не могли же вы смахнуть его в огонь?

– Вряд ли, но все может быть.

– Надо найти для них более безопасное место, – и она стала отодвигать фигурки подальше от края полки.

– Как пожелаете, госпожа.

– Ну, так вот, – продолжала леди Джорджина, – молодой король привел Золотую Кобылу и говорит: «Вот вам кобыла, и давайте мне скорее вашу прекрасную дочь». Но молодой король не знал, что Золотая Кобыла была говорящей.