Шелк для истинной леди - Остен Эмилия - Страница 40

– Нет, пожалуйста! – взмолилась Элиза, вцепившись в кованые перила винтовой лестницы, ведущей в квартиру Пола.

Эти слова были исполнены таким отчаяньем, что Спенсер отпустил Элизу, поставив на первую ступеньку.

– Пожалуйста, мистер Спенсер. Я… не такая. – Ее голос звучал еле слышно. – Я так не могу. У вас есть женщина. Будьте с ней и оставьте меня в покое.

Пол остолбенел. Она ставит условия. Не хочет делиться. Набивает себе цену? От этой мысли Спенсер пришел в ярость. Он столько времени мучился сомнениями, а она оказалась всего лишь одной из многих девиц, пытающихся продать себя подороже.

– Вы хотите поднять ставки? – Голос его прозвучал угрожающе. – Не надо со мной торговаться. Я сделал свое предложение. Соглашайтесь – или я вас уволю.

Элиза вцепилась в перила, чтобы не упасть. Это немыслимо. Пол угрожает ей. Он действительно готов пойти на все, чтобы сделать ее своей любовницей, чтобы обесчестить. Или он действительно принимает ее за падшую?

– Я покину магазин сразу же после окончания ярмарки, – проговорила Элиза, выпрямляясь. – Сделать это раньше – означало бы подвести вас, оставить без заведующей отделом в трудное и важное время.

Элиза аккуратно обошла Пола, так и замершего у первой ступеньки. Она едва могла идти. Обида, страстное желание, страх за свое и сестер будущее – все смешалось. В ушах ее звучал голос Пола, произносивший ее имя, губы горели от его поцелуев.

– Откройте, пожалуйста, дверь. Нам неприлично быть здесь вдвоем.

Пол не двигался, поэтому Элиза сама повернула ключ и взялась за ручку двери.

– Элиза, – почти простонал Спенсер. – Элиза… Ты отказываешь мне, потому что любишь кого-то?

– Да. – Элиза смотрела прямо на него. – Я люблю.

И лишь плотно затворив за собой дверь, Элиза прошептала:

– Я люблю тебя.

Глава 27

Когда Элиза поднялась к себе в комнату, там ее ждала Селина. Девушка совсем забыла, что пригласила подругу на чай.

– Что с тобой? – спросила Селина, заметив состояние Элизы.

– Ничего, – ответила Элиза, но Селина ей не поверила. Подруга выглядела так, словно с ней одновременно случилось и самое лучшее, и самое худшее событие в жизни.

– Нет-нет. Поговори со мной, – настаивала Селина. – Я же вижу, что с тобой что-то случилось!

– Я… Я не знаю, как об этом рассказать, – пролепетала девушка. – Я сама еще не поняла, что произошло. Только… Это было прекрасно… ужасно…

Элиза до этого момента никогда даже не упоминала имя Пола Спенсера в своих разговорах с подругой, но Селина же не глухая, она слышала все эти сплетни. И она не слепая, видела, как подруга смотрит на босса.

– О, Элиза, неужели у тебя все было с Полом Спенсером?

– Нет! – Элиза почти кричала. – Нет-нет!

– Ох, милая. – Селина обняла подругу за плечи и усадила на кушетку. – Я думала, что у вас с ним все идет к этому.

– Селина! – Элиза сконфузилась, но и возмутилась. – Почему ты думаешь обо мне плохо?

– Я? Плохо? – рассмеялась Селина. – Но, милая моя подружка, что может быть плохого, если мужчина и женщина, между которыми есть чувство, выразят это чувство в постели? – Селина мечтательно прикрыла глаза. – Это просто чудесно.

Элиза разрыдалась.

– Тише, тише, – утешала ее подруга, поглаживая по голове. – Честно говоря, я, да и весь магазин, да и почти весь Бостон, скорее всего, уверены, что у вас уже все произошло. В магазине заключают пари, причем большинство ставит на то, что ты уже сдалась на милость победителя.

– Какой кошмар! – всхлипнула Элиза.

– Но скажи мне, впрочем, я и так это знаю… Ты же любишь его?

– Да, – не стала отказываться Элиза.

– Так за чем же дело стало? – удивилась Селина. – Или ты хочешь, чтобы и он любил тебя?

– Он… – Элизе пришлось сделать усилие, чтобы произнести имя. – Пол любит меня. Он так сказал.

Элиза упала на кушетку, зарылась лицом в подушку и разрыдалась еще горше.

– Я ничего не понимаю! – Селина гладила подругу по спине, дожидаясь, пока рыдания утихнут. – Так почему же ты плачешь?

– Он… Пол… Мистер Спенсер только что предложил мне стать его любовницей.

– Так и предложил?

– Да.

– Ого! – Селина покачала головой. – То есть он в течение… допустим, получаса, признался тебе в любви, сделал непристойное предложение, и…

– Я ему отказала.

– Но почему?

Элиза отложила подушку в сторону и села. Воспоминания о тех мгновениях, когда поцелуи Пола едва не заставили ее позабыть о чести, достоинстве и добром имени, жгли огнем. Губы до сих пор слегка саднило от его страстных и дерзких поцелуев. Никто и никогда еще не целовал Элизу так.

– Потому что я люблю его. И потому что это Пол Спенсер.

– Более глупого объяснения я еще никогда в жизни не слышала. – Селина выглядела озадаченной и отчего-то немного рассерженной. – Объясни мне еще раз. Ты любишь его. Он любит тебя. Он готов содержать тебя – и я уверена, что он будет добрым и щедрым покровителем. В чем проблема?

– Я… я не хочу его… так.

– Ого! Ну, тогда ты избрала правильную тактику. Будь уверена, он сломается.

– Нет! Нет! – Элиза пришла в ужас. – Я не собираюсь ничего требовать от него. Я увольняюсь после завершения ярмарки.

– Это глупо, Элиза. – Селина взяла подругу за руки. – Бегство никому не сделает лучше. Ты не получишь его, если убежишь. А я вижу, что ты хочешь его.

– Я хочу покоя. Разве ты не понимаешь, что Пол Спенсер для меня недосягаем? Он богат, принят в свете – а я его служащая.

– Ах, оставь. Бостон простит Спенсеру все что угодно. Посплетничают месяцок – и забудут.

– Нет, Селина.

Элиза обхватила себя руками за плечи. После того, что произошло сегодня вечером, остается только один выход – бежать. Бежать, пока она не потеряла себя, не лишилась чести и доброго имени. Пока Пол не лишил ее этого.

Когда Элиза ушла, Пол еще долго стоял не шевелясь. Она ему отказала. И она уходит из магазина. Элиза снова пропадет в огромном городе – и во второй раз рассчитывать на случайную встречу не приходится. Элиза любит другого. Значит, это был не просто покровитель, а нечто большее. Ярость душила Пола. Если бы он сейчас узнал о том, кто является этим таинственным любовником Элизы, то немедленно бы его прикончил.

Когда шок и ярость отступили, Спенсер ощутил еще одно очень неприятное чувство. Это был стыд. Что бы он ни думал по поводу нравственности Элизы, он предложил дочери Стива Уивера стать своей любовницей, содержанкой. Пол наконец оторвался от перил, подошел к бару и плеснул себе полбокала виски. Оставаться в кабинете, где произошла эта мучительная и волнующая сцена, он не мог, поэтому поднялся в квартиру, где немедленно задернул все шторы и остался в полной темноте. Когда забрезжил рассвет, Пол сидел все в той же позе, держа в руках бокал с виски, к которому даже не притронулся.

Детектив Нельсон Рамси любил непростые задания. Особенно ему нравилось, когда они бывали связаны с теми, кто составляет костяк бостонского высшего общества. Это сборище высокомерных снобов Нельсон терпеть не мог. Он работал на этих людей – и втайне их презирал.

Они все стояли выше его и давали ему неплохие деньги, только смотрели свысока, хотя он мог играть их жизнями, словно кошка мышью. О, как много он знал об их тайных страстях и пороках! Рамси доставляло немыслимое удовольствие просто знать о том, как грешны на самом деле кажущиеся невинными люди. Иногда он следил за ними и выведывал их тайны просто ради интереса, не ради заработка. Временами Нельсон даже подумывал, не уйти ли на покой и не начать ли зарабатывать продажей этих тайн их обладателям. Его останавливало то, что пока заработок и так был неплох; в сорок лет на покой еще не хотелось, и он получал удовольствие от своей нынешней работы. Выследить, вызнать, пронюхать – в этом Нельсону не имелось равных.

Нынешняя работенка оказалась непростой: пришлось ехать в занюханный южный городишко, название которого отказывалось закрепляться в памяти, настолько этот город был ничтожен. Сойдя с поезда после трех суток пути на вокзале Смолвиля, Нельсон огляделся, ничего привлекательного не увидел, поймал экипаж и велел везти его в самую лучшую гостиницу. Все расходы оплачивал заказчик – почему бы не насладиться приличным обслуживанием?