Прорыв - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 110

Сергей Крамцов

28 мая, суббота, вечер

Висящие на столбах пленные сначала дергались и кричали, причём так, что было слышно даже здесь, через закрытое стекло, но потом постепенно затихли. Толпа их мучителей тоже рассосалась. Сменили пост на крыше, тот самый, который убил Сергеича, а потом укатили по своим делам — бронетранспортёр в направлении окраины, а грузовики — к центру города.

Вскоре появились первые мертвяки, решительно направившиеся к висящим жертвам. Сначала двое, потом ещё один показался, а потом ещё несколько подтянулись. Пленные висели высоко, мертвецам едва удавалось хватать их за ноги, но дотянуться зубами не выходило. Один из повешенных очнулся, пытался брыкаться, хоть никакой пользы это принести не могло, всё равно не вырвешься и не убежишь. А затем показался морф. Уже привычной «бабуинской компоновки», быстрый, осторожный, он сначала долго выглядывал из-за угла, стараясь убедиться, что место и вправду безопасно, а затем, решившись, в несколько длинных мощных прыжков преодолел пространство между укрытием и ближайшей к нему жертвой и так же, легко оттолкнувшись от асфальта, подскочил и повис на болтающемся на верёвке человеке, вцепившись в него зубами.

А вот дальнейшее меня удивило, никак не ожидал — откуда-то из невидимого мне окна грохотнул крупнокалиберный пулемёт, и короткая очередь тяжёлых пуль рванула бледную тушу морфа в клочья вместе с его же жертвой, хлестнув кровью и слизью на серый асфальт. А затем пулемёт замолотил короткими очередями словно под метроном, быстро уничтожив все бродячие трупы, которые скопились у столбов. Пулемётчик стрелял умеючи — быстро, экономно, точно, похоже, что с оптическим прицелом.

— Видал? — поразился Васька. — Они так город помаленьку зачищают, кажись. На живца ловят.

— Похоже на то, — согласился я. — И это ещё не конец небось, двое живых там болтаются.

Мы ждали темноты в этой брошенной квартире на верхнем этаже старой кирпичной хрущёвки. Что делать дальше — так пока и не решили, слушали постепенно потерявший к вечеру интенсивность радиообмен, в котором сначала говорили о потерях и повреждениях, потом же сбились на текущую службу — видать, бои закончились, причём не к пользе уголовников. Казнь перед окнами совершилась над пленными из числа «вертухайской сотни», как я и предполагал. Основные силы «спецов» вырвались из города, потеряв одну машину и, со слов бандитов, чуть не половину личного состава убитыми, чему я ни на грош не верил, а вот с десяток их помощников оказались в плену. Опять же из того, что мне удалось понять, я сделал вывод, что захватили их не великим воинским умением, а в силу того, что группы бывших тюремщиков были перемешаны с группами бандитов, и в какой-то момент те повернули оружие на своих вроде бы союзников.

Казнь состоялась не одна, где-то ещё развесили такие же приманки, и тоже, судя по звукам, в прицеле крупнокалиберных пулемётов. Из них целиться в голову необязательно, можно куда угодно попадать, в куски рвёт. На сей счёт зэки правильно сообразили.

Однако надо отдать должное и мертвецам — на оставшуюся «приманку» уже никто особо не кидался. За то время, что мы продолжали наблюдать, туда всего два мертвяка подтянулось. Похоже, что они действительно научились определять опасные места. Ещё двое сумели ухватить убитого зомби, лежащего близко к углу дома, и утащить труп из поля зрения пулемётчика. И уже там, в безопасности, мертвецы принялись за еду, предпочтя «зомбятину» такой привлекательной, но опасной человечине.

Около девяти вечера нам удалось поймать радиоперекличку постов. Причём звучала она настолько по-военному, что я сразу понял — это не уголовники, тех мы уже сразу определяли.

Уставной язык ни с чем не спутаешь, а с отходом «фармкоровских» других военных, кроме «атомщиков», оставаться здесь не могло. Значит, это те, кого мы ищем.

И тогда я, ничтоже сумняшеся, в их перекличку вмешался.

— Соскочил с частоты, — сразу отбрил меня чей-то злой голос.

— Не, не могу, — ушёл я в отказ. — Ищу связь с Био-Центром.

— Ушел с частоты, повторяю, — подтвердил своё прежнее желание голос.

— Да хоть обповторяйся, тоже мне, власть нашлась, — вполне намеренно позлил я собеседника. — Если у вас остались люди из Био-Центра, сообщите, что к ним прорывается группа из Москвы. Связи с вами нет, вся дальняя связь забита помехами, идём наудачу. Прячемся в городе, прорваться не можем.

Тот помолчал некоторое время, затем сказал:

— Представься.

— Значит, так! — оживился я, почувствовав, что какой-то контакт наладился. — Нужен Гордеев. Кирилл Гордеев. Мы с ним знакомы. Передайте: мы с ним встречались в гостях у Дегтярёва, повторяю: у Дегтярёва. Ещё передайте: у нас с ним был долгий разговор на балконе. Если он это помнит, то легко может проверить мою личность. Как поняли?

— Вы виделись у Дегтярёва, так? — уточнил голос. — У вас был разговор. Я правильно понял?

— Так точно! — обрадовался я. — Жду на этой частоте, конец связи.

Теперь надо сидеть сторожко, нас могут начать искать. Не думаю, что бандиты сумеют определить нас триангуляцией, но бдительность повысят, а это нам тоже как нож вострый, напороться на них и так проще простого.

Прошло около часа. Никто не нападал, никто не искал нас, по крайней мере поблизости. На частоту тоже никто не лез, даже перекличка перескочила на другой канал, по графику. Затем рация снова заговорила:

— Гордеев на связи, с кем говорю?

— Помощник Дегтярёва. Мы с вами встречались у Владимира Сергеевича Дегтярёва, на юбилее. Стояли с вами на балконе, долго разговаривали.

— Помню. Какой анекдот я тебе рассказал?

— Про рояль и слоновую кость, — сразу вспомнил я.

— Точно, — подтвердил тот. — Что я подарил Дегтярёву на юбилей?

— Африканскую статуэтку, чёрную, женщина с корзиной на голове.

— Верно. Узнал. Ты зачем сюда лезешь? Не видишь, что творится?

— У меня материал от Дегтярёва. Исходник вируса. Он успел с вами связаться?

— Успел. — Голос помрачнел. — Он как умер?

— Застрелился.

— Хорошо. Только я ума не приложу, как тебе к нам прорваться. Ты где?

— В городе. Но не знаю точно, где, а если бы и знал, то не сказал.

— Сколько вас? И как нам тебя сюда затащить?

— Откуда я знаю? — вздохнул я. — Двое нас.

Продолжение разговора удивило. На частоте появился третий голос. С сильным кавказским акцентом, явно очень немолодого человека, хриплый, низкий.

— Эй, люди, слышите? — спросил голос. — Если вы мою догадку подтвердите, то я сам пропущу вашего человека. С гарантиями безопасности, на вход и на выход, без препятствий.

— В смысле? — послышался опешивший голос Гордеева.

— Меня Мегрелом зовут, я здесь вроде как старший, — сказал голос. — Я подслушать себе позволил, ребята ваш разговор засекли. Этот самый «исходник», за который вы говорили, он для чего нужен?

После недолгой паузы Гордеев ответил:

— Вакцину сможем сделать.

— Что за вакцина? Мертвецы обратно в живых перекинутся?

В голосе Мегрела слышалась легкая ирония.

— Нет, — спокойно ответил Гордеев. — Укус мертвеца не будет приводить к смерти. Будет просто укусом, как у собаки, например.

Собеседник помолчал, затем снова заговорил:

— Это хорошо было бы. У меня хороший пацан так от малой царапины отошёл, своими руками добивал. У вас точно получится?

— Должно получиться.

— Эй, молодой, помощник, как там тебя зовут, ты как слышишь меня? — обратился Мегрел уже ко мне.

— Слышу хорошо.

— Я за тобой сам приеду. Я и буду гарантом, понял? Я тебя отвезу куда скажут, а если ты соберёшься уходить оттуда, я тебя привезу обратно, куда скажешь. Ты сам подумай, какие меры примешь, чтобы доверять, мне всё равно, я старый уже. Скажи только, куда ехать.

Вот так. Можно, конечно, переспросить: «А это правда? А не врёте? А честное слово?», — но не думаю, что это что-то изменит. Это или правда, или враньё, и никакие дополнительные вопросы ситуацию не прояснят.